Охра (СИ)

Необычный типаж для здешних краёв.
— Как тебя зовут? — спросил я.
— Уна, милорд.
— Не употребляй, пожалуйста, титул. Просто по имени.
— Хорошо, милорд.
«Да ёлкин же дрын», — устало подумал я, но не стал её поправлять. Решил — привыкнет сама рано или поздно. Нам с ней ещё три года учиться.
Проходя мимо Уны, я легонько коснулся её руки:
— Ну ладно, пойдём.
Но этот мой мимолётный жест вызвал совершенно неожиданную реакцию.
  
Уна вздрогнула, как будто её ударило током, и буквально отпрыгнула от меня, уставившись испуганным взглядом. Несколько офигев, я на всякий случай тоже шагнул от неё подальше. Поднял ладони в успокаивающем жесте:
— Тихо, без паники. Ты чего?
— Ничего, милорд…
— Извини, не хотел тебя напугать.
— Да, милорд…
Уставившись в пол, она мямлила едва слышно, почти шептала. Я растерялся, не понимая, что происходит. Но лезть с вопросами сейчас явно не следовало — это только усугубило бы ситуацию.
— Ухожу, — сказал я. — Извини ещё раз.
Вышел из кабинета и зашагал в другой конец коридора, где должно было состояться следующее занятие. По дороге подумал мрачно: «Они с ума тут все посходили, что ли?»
Задребезжал звонок — перемена оказалась короткой.
А возле нужной двери сюрпризы продолжились.
  
Глава 8
 
Студенты из моей группы вошли в аудиторию. В коридоре осталась дама-преподаватель — строгая леди Орния, которая накануне просила меня нарисовать подсолнух. Сейчас она обсуждала что-то с девицей, учившейся на другом факультете.
И эту девицу я тоже знал.
Именно она летела на цеппелине с Грегори — красавица с медными волосами.
Теперь наряд на ней был чуть более строгий, но сексапильность никуда не исчезла. Ну, в общем, да — такие округлости жакетом не скроешь.
— Доброе утро, — сказал я, подойдя к дамам.
— Здравствуйте, лорд-наследник, — сказала преподавательница. — Проходите, занятие начнётся через минуту.
Барышня же в упор уставилась на меня — как и в прошлую нашу встречу. Сверлила взглядом, что называется, и не отвернулась, когда я тоже посмотрел на неё. Так мы простояли несколько секунд.
— Молодые люди, — сказала леди Орния с проблеском интереса, — я вас не отвлекаю?
— Прошу прощения, леди, — спокойно сказала барышня, разорвав зрительный контакт. — Не буду больше задерживать. Большое спасибо за консультацию.
Она, вежливо кивнув, шагнула из коридора на лестницу и пошла по ступенькам вверх, на третий этаж. Покачивание бёдер гипнотизировало.
— Попробуем всё-таки заняться наукой, уважаемый Вячеслав? — невинно спросила преподавательница.
— Попробуем, — подтвердил я, встряхнувшись. — Вы даже моё имя запомнили?
— Память у меня неплохая, а вчера вы нас развлекли. Так что да, запомнила.
— А вы не подскажете, что это за барышня?
— Хотите сказать, что ни разу в жизни не видели её фотографий?
— Как-то не увлекался газетами.
— Вы и вправду умеете удивлять, — хмыкнула она. — Это Нэсса, наследница с Закатного Взгорья, новая звезда клана Киновари. Талантливая художница. А теперь — прошу в аудиторию.
— Только после вас.
Народ в кабинете расселся так же. Но я в этот раз сел за третий стол у окна, чтобы не нервировать Уну, когда та явится на занятие.
Леди Орния оказалась деканом Факультета Технологов.
— Итак, дамы и господа, — сказала она. — Я буду рассказывать вам о красках-эффекторах. Не так подробно, как студентам своего факультета, но всё-таки. Даже вам, следопытам узкого профиля, надо знать природные компоненты, способные превратить картину в портал.
В дверь робко постучали, и вошла Уна. Она уже успокоилась и выглядела нормально. А убедившись, что я отсел, ещё больше приободрилась.
— Впредь прошу не опаздывать, — сказала преподавательница. — Продолжим. Сырьём для красок-эффекторов служат либо минеральные вещества, называемые пигментами, либо растительные красители. Минералы чаще встречаются, а краски на их основе — мощнее. Но и растительное сырьё имеет свою нишу на рынке. Картину можно написать красками и того, и другого типа. О сопутствующих нюансах я расскажу вам на предстоящих лекциях, а пока дам общий расклад.
Я слушал внимательно. То, что я уже почитал по теме, было слишком поверхностно, и осталось много вопросов.
— Три главных минерала для производства эффекторов — охра, киноварь, лазурит. Несколько обособленную позицию занимает в классификации ярь-медянка. Каждый из упомянутых пигментов имеет несколько разновидностей. А значит, и несколько оттенков. Подчеркну специально — речь сейчас именно о сырье для эффекторов. То есть, выражаясь простонародно, о магических минералах, а не об обычных геологических. Так будет и далее на наших занятиях.
Быстро оглядев браслеты и перстни, которые у нас были, она сказала:
— Возьмём для примера охру. Магическую охру, а не простую — напоминаю ещё раз. Она имеет семь разновидностей, семь разных оттенков цвета.
Леди Орния показала нам прозрачный длинный пенал, в который были запаяны небольшие куски породы. Самый светлый из них имел лимонный оттенок, а самый тёмный — коричневато-янтарный. В этот диапазон уместился и сырно-жёлтый цвет, и собственно охряный. И тот «подсолнуховый», что был вчера на экзамене.
— А вот киноварь для эффекторов. Тут десять оттенков. Минерал магически обработан, токсичность нейтрализована.
В этом пенале с одного края был бледно-розовый камешек, с другого же — тёмно-красный. Я задумался мельком — у сексапильной Нэссы в перстне, наверное, всё же киноварь с магией, а не рубин. Просто цвет похож……
— Теперь лазурит, имеющий шесть оттенков.
Тут цветовая гамма варьировалась от бледно-голубого до тёмно-синего. Самым ярким мне показался ультрамарин.
— Смешивая краски из этих минералов, — сказала леди, — можно получить любые цвета, имеющие практическое значение. В том числе и зелёный. Поэтому ярь-медянка в официальной классификации не причислена к основным пигментам. Хотя эстетически она тоже прекрасна.
В пенале было четыре камешка с разными оттенками зелени — салатовый, травянистый, сдержанно-тёмный, а также яркий, как у художницы Илсы, с которой мы вчера дегустировали картошку.
— Что же касается растительного сырья, — продолжила леди Орния, — есть несколько оттенков в диапазоне от тёмно-фиолетового до бледно-сиреневого, плюс аквамарин. Такая классификация дана в современных справочниках. Растения для этих эффекторов — грозовая сирень, фиолетовая смородина, южный вереск и приозёрная вайда. Их ареалы крайне невелики, как и их удельный вес в экономике.
Из угла, где сидела компашка Грегори, отчётливо донёсся смешок. Леди Орния посмотрела туда бесстрастно:
— Вам что-то показалось забавным, молодой человек?
— Нет, леди, — ответил парень с красноватым браслетом, но по его лицу было видно — да, показалось, и ещё как.
— Давайте я кое-что проясню, — сказала преподавательница. — Вы все здесь пока — отнюдь не Мастера Красок. Даже не подмастерья, вне зависимости от вашего социального статуса. И далеко не факт, что достигнете в профессии тех высот, которые позволяют смотреть на остальных снисходительно. Ваша ценность для кланов в настоящий момент — величина скорее потенциальная, чем реальная, если вы не наследуете титул по крови. Конкретно вас, сударь, мои слова касаются напрямую. И вы меня чрезвычайно обяжете, если на моих лекциях будете вести себя с подобающей сдержанностью. Я могу на это рассчитывать?
— Да, леди, можете, — буркнул парень.
— Благодарю. В таком случае — возвращаемся к теме нашего разговора. Итак, упомянутые мною кустарники и травы — эндемики, которые можно встретить лишь в нескольких уголках на материке. Хотя родственные растения, не имеющие магических свойств, распространены очень широко. Правильно рассчитанное количество растительного эффектора может выгодно дополнить картину, написанную минеральными красками. Но об этом — на следующих занятиях. А общая система, надеюсь, достаточно очевидна. Если всё-таки есть вопросы по вышесказанному, то сейчас их можно задать.