Охра (СИ)

— Они вернутся, — пообещал я ему, доев свою порцию.
— Какие-то они… — Бруммер запнулся, подбирая формулировку.
— Внезапные? — подсказал я. — Ну, не без этого. А чего им тянуть? Налетели сразу, пока конкурентки не прочухались. Ты у нас парень видный, хозяйственный, а главное — неокученный в плане клановой принадлежности. Ходячий трофей.
— Я ни в какие кланы не собираюсь, — сказал он хмуро.
  
— Это ты им расскажешь. Сезон охоты открыт, братан. Ходи и оглядывайся.
Бруммер в некоторой растерянности перевёл взгляд на Илсу, будто ища поддержки. Та меланхолично кивнула:
— Соглашусь с Вячеславом. Его метафора отражает суть дела. Вряд ли вам, Бруммер, угрожает недостаток внимания. Думаю, уже завтра, когда начнутся занятия, вы в этом убедитесь на практике.
— Дык внимание — оно бы и ладно. В клан-то зачем?
— В стенах Академии, — чуть улыбнулась Илса, — эти вопросы взаимосвязаны напрямую, насколько я понимаю. Но лучше не доверяйте моим словам, а проверьте сами. В этих делах у меня отсутствует практический опыт. Обо всём этом я знаю только из книжек или из редких рассказов родственников.
После обеда я проводил её на второй этаж, где она жила.
— С кем тебя поселили? — поинтересовался я. — С какой-нибудь лордихой? Ну, в смысле, с аристократкой?
— Нет, с девушкой без титула. Но она — из нашего клана, уже окончила второй курс. Мои родители, как я догадалась, попросили её за мной присмотреть. Я не возражаю. Если бы соседкой была наследница из другого клана, мне пришлось бы всё время думать о дипломатии, а это, по-моему, скучно.
Мы распрощались, и я вернулся к себе.
Бруммер пребывал в глубоких раздумьях, слоняясь из угла в угол по своей половине комнаты. Я не стал его отвлекать — ушёл за перегородку и, взяв учебник по внешней географии, прилёг на топчан.
Ситуацию с переходами в другие миры я в общих чертах уже представлял — не зря же сидел за книжками в кабинете у деда. Но здесь давалась конкретика.
Учебник для первокурсников посвящался стационарным порталам. Таких насчитывалось всего-то пять штук — процесс их создания был слишком трудоёмким, существовало много ограничений.
Чтобы открыть, а затем поддерживать стационарный портал, требовалось огромное количество краски. И попасть можно было только в миры определённого типа, которые имели явное сходство с базовым миром, где я сейчас находился.
Степень этого сходства высчитывалась по специальным формулам, имелись таблицы коэффициентов и прочая математика. К счастью, теоретическим расчётами занимались люди за пределами Академии, а здесь обучали практиков.
В тех мирах, что были стационарно доступны, уровень технического развития отличался не сильно. Автомобили, радио, электромеханика. Железные дороги и пароходы, самолёты с винтами и дирижабли. В социальном же плане там либо существовали монархии, либо цвёл неофеодализм с корпорациями-гигантами.
Всё это читалось как фантастическая новелла, но в практическом плане меня больше интересовали порталы другого типа — не такие стабильные, зато открывающие проходы в миры, которые сильно отличались от базового.
Я хотел выяснить, как нарисовать проход в мой привычный мир и кто из художников с этим справится. Но увы — соответствующий материал не давался на первом курсе. По крайней мере, в учебниках при беглом просмотре я не нашёл подсказок. Оставалось рассчитывать на практические занятия.
Впрочем, домой я пока не рвался, здесь было интересно. Просто хотелось удостовериться, что прыжок обратно в мой мир — это нечто осуществимое.
Бруммер отлучился и вернулся с электрическим утюгом — взял у кастелянши внизу, как выяснилось. Заодно рассказал мне, что в подвале есть прачечная, и вещи можно сдать в стирку за небольшую плату.
Обедать в будние дни мы могли в столовой, которая имелась при Академии. Утром и вечером, а также в выходные студенты кормились сами. У Бруммера был и чайник (какой сюрприз), а заварку мы договорились с ним покупать по очереди.
За окнами стемнело, и я почувствовал, что меня клонит в сон.
Назавтра предстоял первый учебный день.
Будильник у Бруммера впечатлял. Когда он сработал утром, мне показалось, что рядом кто-то лупит кувалдой в чугунную сковородку, сильно и часто. Вместе с нами, подозреваю, проснулся и весь этаж.
Понаблюдав, как Бруммер тягает гирю, я устрашился и отправился умываться.
Студенты уже направились к учебному корпусу. Из окна я увидел, что парни нацепили костюмы. Барышни носили жакеты и короткие юбки, разного фасона и цвета — единой учебной формы тут не было.
Решив не выпендриваться, я тоже надел костюм, но обошёлся без галстука. Бруммер поступил так же.
Мы с ним вышли на улицу, и у крыльца столкнулись с давешними девицами. Ну да, брюнетка с блондинкой совершенно случайно стояли там, ёжась на утреннем холодке. И очень убедительно удивились, увидев нас. Выглядели они так, будто на минуту отлучились с модного дефиле.
Бруммер притормозил рефлекторно, и я сказал ему:
— Развлекайся.
Хлопнув Бруммера по плечу, я пошёл вперёд. Метров через тридцать оглянулся — девицы уже пристроились к нему с двух сторон, чирикая что-то наперебой.
Погода была отличная, солнечные лучи пронизывали листву, ярко-жёлтую и багряную. Небо синело. Народ галдел, пересмеивался и вообще находился в приподнятом настроении, несмотря на близость учёбы.
Я вошёл в здание и вслед за остальными поднялся в актовый зал. Сел на первое попавшееся свободное место и стал внимать.
К небольшой трибуне вышел мужик лет пятидесяти, в строгом костюме. Это был ректор — я уже видел его на фотографиях.
— Дамы и господа! — сказал он. — Коллеги! От всей души поздравляю вас с новым учебным годом. Не хочу утомлять вас в этот прекрасный день, поэтому буду краток. Обращаюсь, прежде всего, к нашим первокурсникам — вы вливаетесь в академическую среду, и это не пустая формальность. Многие из тех, кого я сейчас вижу перед собой, будут напрямую влиять на государственную политику и на экономику, когда придёт время. Мастера Красок — элита нашего общества, как бы ни пытались это оспорить некоторые горячие головы. Используйте с толком знания, полученные в этих стенах. Овладевайте древним искусством, сочетая его с достижениями науки. Удачи вам! А сейчас — прошу на занятия.
Народ поаплодировал и стал разбредаться по кабинетам.
Первым занятием на моём факультете значилась «теория и практика переходов». Это было именно то, что меня интересовало, так что я мысленно потёр руки.
В нужной аудитории оказалось неожиданно малолюдно — я насчитал десять человек, включая себя. И среди нас бы не кто иной, как мой знакомец Грегори, начинающий рэкетир с дирижабля.
Я, впрочем, даже не особенно удивился. У чувака, похоже, был врождённый талант появляться там, где не надо.
Преподавателя ещё не было. Грегори при виде меня усмехнулся едва заметно и произнёс, не повышая голоса:
— Я предполагал, Вячеслав, что ты окажешься на моём факультете. Что ж, поздравляю, ты меня не разочаровал. Это будет весело.
— Ага, — буркнул я. — Не разочаровать тебя — очень важно для моей самооценки. Об этом только и думаю.
На факультете было восемь парней и лишь две девчонки. Сидели все за одноместными столиками. Те были расставлены в четыре ряда по четыре столика в каждом, так что свободные места оставались.
Студенты рассредоточились странновато.
Группа из шести человек устроилась слева-сзади. Там сел и Грегори, на угловой «камчатке». А кучка из трёх студентов заняла противоположный угол, справа-впереди, ближе к окнам.
В команду к Грегори меня, разумеется, не тянуло. Я выбрал второй ряд справа. За первым столиком сидела девчонка, а я расположился за ней.
  
И лишь после этого я обратил внимание на браслеты и перстни у всех присутствующих.
У Грегори с дружбанами — охристый и ярко-жёлтый, оттенки красного, синий. То есть три самых сильных клана — Охра, Киноварь, Лазурит.
У мелкой кучки — светло-зелёный, аквамариновый, фиолетовый. А теперь ещё мой лиловый. То есть кланы пожиже, а то и захудалые.