Охра (СИ)

Я вышел из здания через заднюю дверь, в студенческий городок. Точнее, в посёлок — зданий там было совсем немного, по пальцам можно пересчитать. Зато наконец-таки начали попадаться студенты.
Первый же встречный — пацан без перстня — растолковал, где отыскать комендантшу местной общаги. Ткнул пальцем в одноэтажный кирпичный домик, стоявший среди кустов, и предупредил, что тётку лучше не злить.
  
Решив не откладывать, я постучался в домик.
Почему-то я ожидал увидеть пожилую мегеру, но мне открыла бабёнка лет двадцати восьми — крутобёдрая, рослая, с простоватым лицом, зато с внушительным бюстом. На ней было ситцевое платье в горошек и шерстяная кофта.
— Доброе утро, — сказал я.
— Нет, не могу, — заявила она категорически. — Других нету. А этот — всё. Хоть режьте, милорд, хоть канцлеру жалуйтесь.
— Сообщение содержательное, — признал я. — У меня только три вопроса. Что вы не можете? Чего нету? И что там с этим, который всё?
Она посмотрела на меня подозрительно, затем уточнила:
— Вы насчёт заселения же?
— Ага.
— Вот я и говорю — одноместных апартаментов нету. Заполнен корпус, вы понимаете? Он один такой. Там лорды-наследники из высших родов. На годы вперёд расписано. И что я могу, по-вашему? Этаж там для вас пристроить?
— В ваших талантах не сомневаюсь, — ответил я. — Но на корпус для высших лордов не претендую. Вообще не в курсе был до этой минуты, что он тут есть. Мне можно попроще что-нибудь. Да, и кстати…
Заглянув в саквояж, я вытащил шоколадку с орехами, купленную в привокзальном киоске. Вручил её комендантше:
— Это вам компенсация за нервную работу. Я Вячеслав, приятно познакомиться.
Она хмыкнула:
— Так-то да, нервишек не напасёшься. За угощение спасибочки. Зовут меня Клодда, вы обращайтесь, если вдруг что. А с комнатой прикинем сейчас, погодьте…
Скрывшись в доме на полминуты, она вернулась на улицу со связкой ключей:
— Ну, пойдёмте глянем. Поздно вы спохватились…
— Только что прилетел. С аэровокзала — и сразу к вам.
— А вещи-то где оставили?
— А я налегке, чтоб не перетрудиться. Ленивый.
— Видали мы тут ленивых, — загадочно сказала она. — К кому бы вас подселить-то? Это ведь надо, чтобы в соседях — лорд, хотя б захудалый…
— С чего вдруг? Можно к простолюдинам.
— Правда?
Она взглянула на меня испытующе, и я пожал плечами:
— Ну да. Чем меньше выпендрёжа, тем лучше.
— Хм. Ну, коли так, то…
Шагая рядом со мной, она размышляла. Встречные студиозусы смотрели на нас с опаской, а некоторые и вовсе сруливали в кусты. Я несколько озадачился — чего они так шарахаются? Нормальная вроде девка, с понятием…
За облетающими деревьями справа виднелось двухэтажное здание — длинное, с помпезным крыльцом, пилястрами, эркерами и декоративной надстройкой-башенкой. Оно напоминало скорее дорогущий пансионат, чем общагу. Там, очевидно, и обитали высшие лорды. Мы прошли мимо.
Слева я заметил подстриженный прямоугольный газон — Клодда объяснила мне, что там играют в крокет. Ещё дальше замаячил крытый помост с решётчатыми пристройками — я принял бы его за летнюю сцену, но, по словам провожатой, это был дуэльный павильон. Его я решил изучить попозже.
Справа от нас теперь оказалось простенькое трёхэтажное здание из серого кирпича. Вот оно уже вполне походило на общежитие — внешне, по крайней мере.
Мы вошли, поднялись по лестнице на третий этаж. Всё выглядело опрятно — гладкие голубоватые стены, чистые окна и светло-коричневое напольное покрытие в коридорах, наподобие ламината.
Могло быть хуже, чего уж там.
— Давайте-ка вот сюда, — указала Клодда на дверь в конце коридора. — Сосед хороший, если поладите. Тоже на первом курсе.
Коротко постучав, она приоткрыла дверь:
— Ты здесь, Бруммер?
— Здесь я, — ответили густым басом. — Чего хотела?
— Соседа привела тебе. Принимай.
Я переступил порог.
Жилое пространство занимало примерно тридцать квадратных метров, плюс-минус. Но его разделяла надвое тонкая переборка — гипсокартон или что-то вроде. В каждой из половин имелось окно. Набор мебели выглядел одинаковым в обеих частях — топчан, стол со стулом и шифоньер.
Перегородка начиналась метрах в полутора от порога. Слева от входа был крошечный санузел — Клодда открыла дверь, продемонстрировав его мне. Справа расположилось нечто вроде кладовки.
А из правой жилой ячейки вышел сосед.
Он смахивал на боксёра-тяжеловеса — мощная шея, переходящая в покатые плечи, толстые бицепсы. Ростом был примерно с меня, но килограммов на пятнадцать тяжелее. Взгляд имел неприветливый, исподлобья.
Заметив мой перстень лорда, он засопел угрюмо, ткнул большим пальцем через плечо и констатировал:
— Моя половина — там.
— Догадываюсь, — сказал я. — Пусть так. А чем она лучше?
— Тем, что она — моя.
— Логично. Будем знакомы.
Ладонь мне он стиснул так, как будто хотел её раздавить, но я был готов. Несколько секунд мы мерялись хваткой, после чего я сказал:
— Милордом меня не обзывать.
— И не собирался, — ответил Бруммер.
Клодда с облегчением выдохнула. Опасалась, похоже, что встреча может перерасти в мордобой, поэтому и пришла проконтролировать лично.
— Ну, я пойду, — сказала она, вручая мне ключ от комнаты. — А вы тут не безобразничайте.
Закрыв за ней дверь, я спросил у Бруммера:
— На какой ты факультет поступил? Следопыт? Художник?
— Технолог.
— Будешь искать пигменты и краски делать? Ну, круто. А как у тебя экзамен проходил? Про подсолнух спрашивали?
Сосед флегматично пожал плечами:
— Угу. Зашёл к ним, они мне — хотим подсолнух, чтоб жёлтый. А там на столе — хреновина с глиной, куски засохшие. Ну, я ж чувствую, что внутри. Взял один кусок, раскрошил в руке. В нём крупинка жёлтая. Цвет — подсолнух. Ну вот. А все остальные — пустые были. Глина без ничего.
— Понятно. А я ещё удивлялся, зачем там эта штука с ячейками.
Бруммер, помолчав, сообщил мне:
— Слышь, ты какой-то лорд странноватый.
— Мне уже говорили. А у тебя родители кто? Далеко отсюда живёшь?
— Где-то тыща миль на восток. А батя машины чинит.
— И какой клан тебя проспонсировал?
— Никакой.
Я несколько озадачился:
— Да ну ладно? Если не ошибаюсь, абсолютное большинство одарённых простолюдинов — сразу под покровительством кланов, ещё до Академии. А без патронажа — процентов десять. Ты среди них?
— И чё?
— Просто интересно, как это получилось.
— А я не орал на каждом углу, что я — одарённый. И на учёбу сам заработал.
— Как же ты умудрился?
Он промолчал. Я не стал допытываться и начал разбирать вещи. Хотя разбирать там было особо нечего — одежда из магазина отправилась в шифоньер, а куртку я повесил на крючок у порога, возле входной двери. Саквояж я сунул в кладовку, где обосновались уже чемоданы Бруммера. Ещё там нашёлся здоровенный рюкзак с картошкой. И гиря весом примерно в полтора пуда.
Я поинтересовался у Бруммера:
— Гирю здесь покупал?
— Из дома привёз. На поезде.
— Серьёзно? Чувак, ты гонишь.
— А чё такого? Делать мне больше нечего — деньги тратить. Они у меня не лишние.
— Кстати, о деньгах. Ты не в курсе, Континентальный банк тут есть? Где-нибудь в окрестностях?
— Есть, я спрашивал. Мне туда тоже надо. Хотел вчера, но был выходной.
— Ну, давай пройдёмся.
Из кампуса, занимавшего весь квартал, можно было выйти двумя путями. Кроме парадных ворот, которыми я воспользовался недавно, имелась ещё калитка. Через неё мы выбрались в переулок. Она при этом не запиралась, Бруммер её просто прикрыл, и я удивился:
— А посторонние не заходят?
— Хрен там, — усмехнулся Бруммер. — Краска тут специальная. Трактором не откроешь, если ты не студент. Ну, или не препод.
  
— Надо же, до чего магия дошла.
Мы не торопясь прогулялись, поглазели на прилегающие дома. Мне это слегка напомнило старые кварталы Москвы, где я однажды был, с дореволюционной архитектурой. Застройка в два-три этажа, иногда мансарды. Деревья, роняющие листву, чугунные фонари.