Проснуться однажды или всё началось с измены (СИ)

После еды меня сморил сон, и я даже немного поспала. Затем пришла Нисса и принесла мне одежду - прямое широкое синее шерстяное платье с не очень глубоким вырезом спереди на шнуровке, расшитое по горловине и вырезу голубой нитью. Платье было с зауженными длинными рукавами-фонариками, тоже расшитыми по краям такой же нитью. К платью прилагался широкий вышивной пояс, украшенный какими-то голубыми камнями, который подвязывался под грудью. Платье надевалось через голову на нижнюю рубаху, которую я одела ещё утром. Сапожки, кстати, тоже остались те же, что и были на мне с самого утра.
  
Нисса заплела мне косу, вплетая в неё голубую ленту, и заколола её вокруг головы, затем помогла одеть ту же самую, что и утром, накидку, а сверху длинный меховой плащ с капюшоном. Вот и весь свадебный наряд. Негусто, а главное празднечно.
Она поднесла мне какую-то начищенную до блеска небольшую круглую тарелку, чтобы я смогла на себя посмотреть.
Это что, местное зеркало?
Отражение было слабым, поэтому долго рассматривать я себя не стала. Может от усталости, а может и от безразличия, но смотреть как я выгляжу особо не хотелось. Какая теперь разница. Что выросло-то выросло, то бишь досталось, с тем и будем жить, раз не угорели ни с первого, ни со второго раза. Главное, чтобы третьего не было.
Что меня удивило, так это то, что мне ни разу не предложили даже обмыться. Если не считать моего утреннего обтирания в уборной куском небеленого и грубоватого полотна, смоченного в прохладной воде, то можно сказать, что о гигиене новобрачной тут вообще не заботились.
Или тут так принято?
Хорошо, что хоть с едой приносили тряпочку которой можно было протереть руки.
Сама я была так вымотана ночными и дневными событиями, что спрашивать или что-то просить сил не было. А может у них тут чистота и гигиена вообще под запретом? Или всем, после того, что произошло, было просто не до меня?
Нисса провела меня по тёмным коридорам к центральной лестнице, и мы спустились в большую залу на первом этаже. Там меня уже ждали отец с братом.
Мы вышли на улицу и оказались на широком мощенным камнями дворе, слабо освещённым горящими факелами. Был прохладный вечер и несильный, но неприятный промозглый ветерок, который иногда задувал под плащ, давая почувствовать, что «не месяц май». Я заметила на брусчатке небольшие желто-оранжевые листья, время от времени подбрасываемые порывами ветра. Значит это или поздняя осень, или начало зимы.
Интересно, а тут есть снег?
Как же всё-таки неудобно вот так, ничего не зная, «плыть по течению», как по минному полю, каждый раз ожидая, где же ещё рванёт. Нет, в ближайшее время нужно получить хотя бы базовые знания и информацию. А пока – плывём дальше.
Во дворе к нам присоединилось несколько человек и вся наша немногочисленная процессия, следуя по мощенной каменной дорожке, направилась к вече, которое располагалось на невысоком кургане, между замком и городом.
То, что здесь называлось вече, сложно назвать церковью в моём понимании. Ничего подобного я ещё не встречала.
Это было необычное, на мой взгляд, высокое белокаменное строение. Оно состояло из одной расширенной к низу башни, находящейся в центре, с прилегающими к ней пристройками, расположенными словно лучи. Думаю, что если смотреть сверху, то они и будут похожи на лучи звезды, расходящиеся от центральной башни. Сама же башня, сужаясь к верху, стрелой уходила в небо, чем-то напоминая стелу. Шпиль этой башни-стрелы не был заострённым, а странно обрезанным в самой верхней точке. Как я уже потом рассмотрела внутри, этот срез наверху чем-то напоминал форму семиконечной звезды, если смотреть снизу. Со стороны, естественно, этого было не видно.
Нижние соединённые с центральной башней пристройки, скорее всего хозяйственные или жилые помещения, были треугольной формы, похожие на вытянутые в длину пирамиды с небольшими окошками, расположенными ближе к верху, опять же в форме семиконечных звезд. Эти странной формы окна, почему-то находились не на одном уровне, а располагались в шахматном порядке.
Так как уже темнело, рассмотреть всё более детально было почти невозможно. А жаль. Хорошо бы ещё увидеть вид сверху, а то приходилось лишь догадываться.
Отец, брат и я сначала вошли в одну из таких пристроек, освещенную горящими в углах факелами. Там нас уже ждал посланник вместе с мужчиной и женщиной в широких серебристых одеждах. Нас усадили за стол и дали, как я и просила, прочитать «брачный контракт», именуемый как «договор заключения союза единения». Сначала прочитал отец и утвердительно кивнул головой в знак согласия, а затем его дали прочитать мне.
Я очень боялась, что не смогу прочитать за неимением соответствующих знаний. Но, к счастью, хоть и с трудом, я смогла где-то разобрать, а где-то и догадаться что там написано. Общий смысл был мне понятен.
Это точно был не русский язык, а скорее очень древний славянский или что-то его отдалённо напоминающее. В словах можно было распознать похожие на наши буквы, но также там были и незнакомые мне знаки. Во всяком случае было какое-то узнавание, поэтому я не читала всё подробно, а только то, что могла разобрать. Ну, а чтобы уже совсем убедиться, правильно ли я всё поняла, попросила посланника ещё раз его озвучить и перечислить все пункты.
Ему это не понравилось, но, видимо, подумав, что я прошу для того, чтобы это слышали всё присутствующие, он всё же прочитал его вслух. В общем-то там было всё то, о чём я и просила в кабинете.
Отдельным документом был представлен выделенный мне удел, который я не могла ни продать, ни отдать, ни подарить, а только передать своим детям, а они в свою очередь своим. А если у меня не будет детей, то он возвращается государству, то бишь тсаару. В этом документе было перечислено, где находится этот удел и что в него включено. А это всего лишь деревенька из двадцати дворов с прилежащей к ней землёй, хозяйский дом, кстати, без пояснений какой и в каком состоянии, протекающая рядом речушка с мельницей и находящийся по близости лесок.
Разгуляться мне будет негде - «королевство-то маловато», но и это уже что-то, а не чисто поле и ясны звёзды.
Посланник, видимо, как от сердца оторвал, поэтому и не большой кусочек, да ещё и с пометкой «если». Жлоб!
  
Глава 13
 
Потом мы наконец-то подписали все документы в форме свитков из странной бумаги в трёх экземплярах. По цвету она была желтоватой, а на ощупь очень гладкой, почти шелковистой. Как я и предполагала, подписывал всё от моего имени отец. Подписи ставились какими-то тёмными палочками. Неужели грифель? Присутствующие мужчина и женщина тоже поставили, каждый свой, оттиски в виде звезды серебристого и голубоватого оттенка. А вот подпись гранда – второго или следующего мужа, а там уж как пойдет, уже стояла. Не удалось ему увильнуть от дядькиного приказа. Ну и понятно, кому захочется всё терять, лучше уж поджениться, хоть и против воли.
Один экземпляр был для вече, его сразу, свернув в трубочку и повязав серебристой верёвочкой, забрал мужчина в серебристой одежде. Это вечник или храмовник, или как там называют служителей храма, то бишь вече? Второй - в «склад» тсаара, как сказал посланник, видимо в архив. А третий для мужа, который тоже забрал посланник. Он скрутил «документы» каждый в трубочку, перевязал синей бечёвочкой с какой-то блямбой на конце.
Вот зачем он его забрал? Непонятно. Мог бы и мне его прямо тут отдать.
Мою «трубочку» на удел он отдал отцу, опять же не мне.
А я, значит, без документов останусь? И как потом доказать, что я гранда и мне теперь принадлежит этот удел в Уречье? Надо будет потом у Истиана спросить, надеюсь, он знает.
  
Затем мы пошли в главное центральное здание и вошли в широкую залу по форме похожую на септаграмму, где нас уже ждали мои так называемые мужья: гранд - будущий второй и бранн - бывший первый, стоящий рядом со своею зазнобой, разодетой в «пух и прах», что делало её еще объёмнее. Мужчины же были в той же самой одежде, что и днём.