Проснуться однажды или всё началось с измены (СИ)

Конечно же до вчерашнего дня мы с моим женихом, а теперь уже и мужем не встречались, как, впрочем, и с моим отцом и братом тоже, которых я не видела всё то время, пока была в куэне.
Всё это было более чем странным. Поэтому меня интересовало несколько очень важных вопросов.
Первый, вполне логичный, это почему меня, то есть эту девочку из куэна - Лизабель Риссталь, выбрал бранн Ветрийский? Не верю я, что он был не в курсе «болезни» Лизабель.
  
Скорее всего жених навел справки о странной невесте, прожившей столько лет в куэне и решил поджениться, извлекая из этого какую-то для себя выгоду.
Но ведь у него уже была зазноба, которая и заменила меня в первую брачную ночь. Тогда зачем ему я? Чтобы сразу же после свадьбы избавиться? А зачем избавляться сразу же после заключения союза, если невеста не говорит? Не просто же так там был какой-то томник у кровати? Или всё-таки это была случайность?
Интересно, а есть ли какое приданое и что с ним будет, если жена скоропостижно уйдёт в мир иной?
Задавать все эти вопросы прямо сейчас мне почему-то не хотелось. А вот знать ответы на вопросы нужно, но … Слишком мало необходимой информации. Может из-за тсаарского посланника? Почему такая спешка? Сразу из куэна и «взамуж». Ни познакомиться, ни провести вместе хоть пару дней… Быстро – всё очень быстро. А такая спешка должна чем-то объясняться.
Союзный обряд в вече, видимо что-то на подобие венчания в церкви, и подписание союзного, как я поняла брачного, договора в присутствии и при заверении оного тсаарским посланником прошёл вчера сразу как мы приехали.
На всех заключаемых между северянами и южанами союзах должен был присутствовать в обязательном порядке тсаарский посланник, чтобы проконтролировать и подтвердить - завизировать своей подписью выполнение тсаарского закона. Это, кстати, тоже было в указе.
А ночью, проснувшись в спальне молодоженов на своей половине, задыхаясь от томника и пытаясь спастись, я застала мужа на его половине за «консумацией брака» только вот не со мной. Всю эту безобразную сцену измены в первую же союзную ночь видели как мой отец и брат, так и некоторые приглашенные на свадьбу гости, а еще и посланник тсаара – все, кто смог протиснуться в опочивальню.
И чем теперь всё это для меня обернется я не знала, но Истиан сказал мне спать, отдыхать и набираться сил, которые мне явно понадобятся завтра или уже сегодня. Я, послушав его, решила так и сделать. Все потрясения на эту ночь или уже утро закончились. Во всяком случае я на это надеюсь. А завтра – «будем посмотреть».
  
Глава 6
 
Проснулась я, видимо, поздно, но вполне отдохнувшей. Решила полежать и спокойно обдумать все случившееся и произошедшее накануне. Пока в комнате тихо и скорее всего никого нет, да и одежды тоже, вот и подумаю, что делать дальше.
Я теперь совсем другая и всё другое. Отрицать или безоговорочно принимать, что я теперь не я и тело не моё мне не хотелось, но факты – вещь упрямая и против них не попрёшь.
Тело не моё – это раз, окружение совсем не моё – это два, ну и самое главное – я все чувствую и воспринимаю, как если бы это была я – та опытная взрослая женщина, а не семнадцатилетняя девушка, недавно покинувшая монастырь. Хотя нет, семнадцать мне еще только будет. Или уже исполнилось? Нужно узнать дату рождения, какой сейчас год, да и вообще – много чего нужно узнать, но об этом потом. Сложно понять и принять, что теперь это я и это моя реальная жизнь в …. в другом теле и другой реальности. Ну, что ж, будем жить, а сначала бы одеться, поесть и прояснить моё теперешнее положение с мужем, союзом, отцом и семьей.
Я осторожно приоткрыла глаза и увидела молоденькую девушку, сидящую рядом с входной дверью, которая что-то или шила, или вышивала. Одета она была скромно. Тёмно-серое длинной платье, поверх которого была надета удлиненная не то жилетка без пуговиц, не то такой фартук с большим карманом спереди.
Я села на кровати, показывая, что проснулась. Она сложила своё шитьё в большой карман на фартуке и подошла ко мне.
- Я – Нисса, бранна, что-нибудь желаете? - обратилась она ко мне, слегка склоняя голову.
- Да, желаю. А …. – я не знала, как к ней обращаться на «ты» или на «вы», поэтому не нашла ничего более подходящего, чем избежать прямого обращения и дать ей возможность «солировать» в беседе.
- А…., я - служанка в замке у бранна Ветрийского и пока буду вам прислуживать. Чего желаете, бранна Лизабель?
- Мне бы принести мою одежду, помочь с туалетом и что-нибудь поесть и… очень хочется пить.
Она подошла к столу, на котором стоял небольшой поднос с кувшином и кружкой, налила в неё какой-то напиток и подала мне.
Я с благодарностью приняла кружку и немного отпила прохладный, но не холодный фруктово-ягодный сладковатый с небольшой кислинкой напиток, напоминающий морс. О том, что меня могли чем-то травануть, я даже и не подумала. Уж очень хотелось пить.
- Спасибо, очень вкусный напиток, - поблагодарила я её, допивая его.
- Это мядник, его наша Марья из поздних ягод и меда варит, а потом его можно просто разбавлять водой и пить. Я отойду, скажу, что вы проснулись и принесу все, что надо, а уборная — вот тут. Вам помочь? – Она показала на маленькую незаметную дверочку в нише противоположной стены.
- Нет, спасибо, думаю справлюсь сама.
- Тогда я пойду. Не беспокойтесь, сюда никто не войдет, стражник у двери никого кроме меня не впустит.
- Стражник? – удивленно спросила я.
- Да, приказ гранда Карминьяр, - ответила она и вышла из комнаты.
Интересно кто это? Сам посланник? К муженьку, кажется, по-другому обращались? Конечно! Он же бранн. А тут какой-то гранд. Истиан упоминал, кажется, несколько раз это не то имя, не то фамилию, а может и титул… Вот как тут понять, кто есть «ху», ну, кроме Мигуила, конечно. И не разобраться кто есть кто с этими грандами, брандами, карминьяндами. Надо бы повнимательней слушать и запоминать. Чем больше запомню – тем больше узнаю, а в данный момент выражение «знание – сила» равносильно моему выживанию.
Но раздумывать о чинах и именах лучше потом, а сейчас нужно заняться более насущными делами.
Я слезла с кровати и отправилась в уборную, ступая босыми ногами по холодному каменному полу. Было очень неприятно, но особого выбора не было.
Зайдя в уборную, которая напоминала маленький отдельный закуток с ночной, видимо, глиняной вазой с крышкой, кувшином с водой, небольшим тазом на скамеечке и висевшим рядом рушником. И, сделав всё необходимые утренние процедуры, я вернулась опять в кровать, чтобы согреться. Ноги просто заледенели.
Пока я была в кровати не замечала, что в комнате было прохладно и никакого источника тепла не наблюдалось. Хорошо, что от окна не дуло и то хлеб. Кстати, о хлебе насущном – хотелось бы уже хоть что-то съесть, а то уже … аж с прошлой жизни не ела.
Сама комнатка, видимо гостевая, была небольшой: стены с грубой штукатуркой, окно застеклено довольно толстым, скорее всего, стеклом в виде мозаики, вставленной в рамки разной формы, через которое тускло поступал дневной свет. В комнате находилась небольшая кровать, на которой я и сидела, согреваясь, у изножья небольшой сундук, видимо с вещами брата, напротив кровати стоял небольшой стол с подсвечником и подносом с кувшином и кружкой, а у двери единственный треногий стул, на котором сидела служанка. Вот и вся мебель, которая была простой деревянной без каких-либо украшений и на вид прочной. Никаких особых излишеств, хотя, для гостевой комнаты, наверное, так и надо.
  
Пока я разглядывала комнату, вернулась служанка и принесла мне завтрак и одежду. Одежду она положила на кровать, а передо мной, прямо в кровати, поставила средних размеров деревянный круг с … Как же называется неглубокая глиняная…? Миска, плошка – нет, точно не тарелка - они обычно плоские, а эта … В общем – ёмкость, в которой было всего три ржаных булочки и рядом на подносе средних размеров кружка с чем-то горячим, судя по поднимающемуся пару.