Академия Правителей. Дилогия (СИ)
Если лев не будет убивать зарвавшихся гиен, они со временем сожрут весь прайд. Обожаемых им львиц, мелких львят, других самцов… Всех. Поэтому лев иногда обагряет клыки кровью гиен, но не устраняет их всех. Баланс тоже надо соблюдать. Того требуют законы Матери‑Природы.
Оглушённого Степана осьминог усадил на скамейку рядом со мной.
– Что это было? – положив трубку, Анаболик указал на лежащих вповалку учёных.
– Разозлился немного.
Дроздов с презрением глянул на мужика в маске‑противогазе.
– Пожалуй, не стану задавать вопросов про фокус с выдавливанием жизни. Скажи хоть, долго они ещё протянут?
– Эти трое, – смотрю на пострадавших, – месяц, максимум два. Остальных задело меньше. Протянут до трёх лет. Кстати, я сейчас уйду. Без обид, Дроздов, но я влез в это дело только из‑за Степана. Все разборки с местными… Как их там? Полиция, кажется? В общем, это без меня. С тебя, Охотника S‑ранга [6], никто не посмеет требовать отчёты. Мне же эта волокита не нужна.
Анаболик поморщился, но всё же кивнул.
– Обсужу детали с Мизинцем. Попрошу, чтобы без веских причин твоё имя нигде в отчётах не всплывало.
Похлопав конюха по плечу, я направился в сторону выхода из промзоны. Отойдя немного, вспомнил об одном важном пункте.
– Слушай, Дроздов. У вас же в гильдии есть свой алхимик?
Пора вплотную заняться вопросом перехода на D‑ранг [2]. За последний месяц моя жизнь слишком часто оказывается под угрозой.
Глава 4
Послание с Небес
Оставив на Дроздова разборки с полицией и культом Естественного Отбора, я отошёл подальше. Огляделся и громко свистнул.
– Гав‑гав!
Дворняга Хромая Молли выскочила из кучи палет. Вот уж кто умеет быстро оценивать угрозу и драпать, так это живущие на улицах собаки.
– Пора выполнить мою часть сделки, – произнёс я, гладя Молли. – Есть у меня один знакомый, который бесплатно возьмётся за твоё лечение, а не только осмотр.
Когда я подходил к парковке около трёх зданий‑облаков, услышал звуки сирен. Машины скорой, полиция, даже вертолёт в небе появился. Пришлось отозвать Петра и кота Матроскина. В Петрограде есть закон, запрещающий выгуливать монстров и питомцев из Врат за пределами специально отведённых зон.
Вызвав такси, я сначала заехал домой и там снова призвал питомцев. Пусть радуются жизни. Заслужили!
– Мряу! [Моя лежанка!] – кот сразу забрался на подоконник, подставляя мордочку лучам солнца.
– Уру‑ру! [Приготовлю ужин.]
– На меня не рассчитывать! – смотрю на осьминога. – Скорее всего, переночую в другом месте. В лучшем случае заеду к вам на завтрак.
Вклад питомцев в минувший бой пусть и невелик по объёму нанесённого урона, но весьма заметен по итогам. Только за счёт хаоса мне удалось оказать Дроздову необходимую поддержку. Без моей стаи культисты задавили бы Анаболика толпой в этой чёртовой лаборатории. Дроздов всё же Повелитель Зверей, а не боец‑стихийник.
Вернувшись в поджидавшее меня такси, я направился в «Зверинец».
…
На часах было уже пять вечера, когда я выходил из машины, помогая Молли слезть с заднего сиденья. Прозвище «Хромая» дворняге дали отнюдь не за хорошее здоровье. Собака давно нуждалась в помощи ветеринара.
Дроздов к моему приезду уже сделал пару звонков. Потому в лечебнице «Зверинца» меня пропустили вне очереди. Из‑за специфики гильдии к услугам ИХ целителей‑ветеринаров прибегают едва не все Охотники из Петрограда.
Мы с Молли прошли через коридор, полный хозяев и их питомцев, ожидающих приёма. Кто‑то недовольно зыркал, но, чуя давление Власти, не стал рта раскрывать. Так мы и дошли до кабинета, где проходит первичный приём.
Дама средних лет, увидев собаку, удивилась.
– Шеф, конечно, предупреждал… Не ожидала, что пациентом и впрямь будет пёс с улицы. К нам обычно с питомцами из Врат приходят.
Свистнув Молли, я указал взглядом на кушетку. Дворняга глянула на меня оскорблённым взглядом… Хромая МОЛЧА дала понять, что ей потребуется помощь, чтобы подняться на стол.
– Ах да! Ты же не можешь прыгать.
Вспомнив, я присел и сам поднял дворнягу на кушетку.
– Графиня! – киваю собаке. – Это ваш лечащий доктор. Можете рассказать, где и что болит. Я передам.
Ветеринарша усмехнулась, думая, что это шутка. Однако, когда я стал перечислять все жалобы Графини, улыбка тут же сошла с её лица. Пришлось в срочном порядке садиться за компьютер и создавать карту пациента. Её так и записали – Графиня Молли.
Когда я закончил пересказ, ветеринарша секунд пять глядела на собаку. Молли со всё тем же гордым видом смотрела даме в глаза. Ей‑богу, благородная дама! Ещё и этот осуждающий взгляд и пафосно сложенные крест‑накрест лапки.
– Оставьте Графиню на ночь, – ветеринарша усмехнулась. – В лучшем случае к утру со всем разберёмся. Помыть, вычесать, когти подстричь и ушки почистить. Даже с помощью целителей не получится всё сразу сделать.
– Договорились, – поворачиваюсь к притихшей Молли. – Слушайся доктора. Эта дама все твои болячки вылечит. Завтра утром тебя заберу… Может, чуть позже.
– Гаф, – тихо тяфкнула собака и положила голову на лапки.
Выполнив свою часть сделки с Молли, я направился к лавке алхимика. Пора заняться главным делом.
…
«Зверинец» – это одна из восьми великих гильдий Петрограда. В их квартале есть артефакторная мастерская и алхимическая лаборатория. Набор запахов, исходящий от обоих мест, – весьма специфичный. Поэтому их всегда ставят на отшибе.
Войдя внутрь лаборатории, я, казалось, очутился в логове безумного учёного. Вдоль стен стоят огромные стеклянные колбы, реторты, перегонные кубы. Внутри них плавает растворяющаяся плоть монстров. Под потолком проложены десятки толстых труб. От одних фонит жаром. От других – холодом. В‑третьих, судя по сильному электромагнитному полю, проложены высоковольтные кабели, уходящие в дальнюю часть здания.
Внизу, под полом, ощущается ещё как минимум один этаж, скрытый от посторонних глаз.
– Цепелин? – вышедший из‑за ящиков мужчина с пятёркой помощников поманил меня рукой. – Шеф звонил… Сказал, что у вас персональный заказ. Гильдия всё оплатит.
После первого знакомства с Дроздовым я потом ещё неделю давал консультации его Охотникам. Кого‑то заново знакомил с их питомцами и ездовыми животными. Кому‑то указывал на ошибки в тренировках. Суть в том, что с алхимиками и артефакторами «Зверинца» я ни разу не пересёкся.
Встречающий меня алхимик имел ауру С‑ранга [3]. Неряшливый, тощий Охотник имел рост под два метра. Впалые щёки и ботинки сорок пятого размера удивили не так сильно, как ладонь. Я пожал протянутую мне руку‑ветку. Пальцы на ней имели четыре фаланги вместо трёх.
– Ого! Мутация.
Алхимик тихо хмыкнул.
– Шанц… Эдвард Шанц. Или доктор Шанц, «безумный Шанц» или «последний Шанц». Обращайтесь как угодно. Я заведую всем, что связано с алхимической переработкой ингредиентов в гильдии «Зверинец».
– Честно? – смотрю учёному в глаза. – На безумного вы вообще не тянете. Я встречал таких психов, что на их фоне вы вершина адекватности.
Смеясь, учёный показал свою руку.
– Но я же ещё и мутант?
– Поверьте! Это сущая мелочь, – я отмахнулся. – Видели бы вы людей, у которых глаза на затылке или рога растут. Причём только во время командировок. Вот там действительно всё сложно.
Шанц весело усмехнулся:
– Да, слышал про ваше чувство юмора, Цепелин. Ну да ладно. Чем я могу вам помочь?
Пришлось крепко задуматься. Всё же я боец… Боевой Охотник, если использовать терминологию Тейлура… А не артефактор, медиум или алхимик. У меня лучше развиты другие компетенции.
[Как объяснить нужный мне алхимический состав?]
Пришлось начать с основ. Алхимическая переработка сырья из Врат на деле звучит просто. Берётся тело убитого монстра от F‑ранга [0] и выше. С помощью перегонки алхимики растворяют плоть, оставляя только духовную прослойку. Её дальше перемалывают, и получается эфир.