Академия Правителей. Дилогия (СИ)

— Господи! — глава Следственного Комитета попытался руками сдержать улыбку. — Пахота, я уже устал смеяться… То есть ты поймал неуловимого маньяка за тарелку хлеба и пару банок корма для собаки? Меньше чем за три часа?
— Гаф! Гаф! — раздалось из-за двери.
Полковник отмахнулся, пытаясь перестать смеяться.
— Собаку… Этого Идальго… Аврора сказала, что заберёт к себе. Дед её сейчас перевезёт в частную больницу, — мгновение, и взгляд Мизинца стал серьезным. — Вот что, Пахота. У тебя есть время до утра. Подумай, что именно включать в свой отчёт по делу Коллектора. Мало ли? Вдруг видеорегистратор оказался сломан. Чудится мне, что тебя «спас случайный прохожий». А ты, видимо, в темноте не разглядел его лица?
  
Борис в полнейшем недоумении уставился на начальника Следственного Комитета.
— Эм-м, понял, — Пахота тряхнул головой, собирая мысли в кучку. — Могу я узнать почему… Ну-у… Того.
Полковник с укоризной глянул на Бориса.
— «Потому», Пахота! — рыкнул Мизинец на подчинённого. — Не бывает случайных адептов Е-ранга [1], способных разделать под орех Охотников B-ранга [4]. Даже если я заявку подам, не факт, что с Цепелина снимут гриф секретно.
  
Глава 10
 
История одной шавермы
 
22:07, 19 августа (поздний вечер)
Антон Цепелин
Рана от «Каменной Пули» на плече какое-то время саднила. Однако через четверть часа на коже не осталось даже шрама. Полученная от Петра черта «Продвинутой регенерации» делала своё дело. Так что, избавившись от своего импровизированного копья, я направился домой.
[Кулаки, ветка, теперь черенок от метлы… Как появятся деньги, надо будет купить нормальное оружие. Копьё, меч и булаву. Мой дар «Тягучести» хорошо сочетается со всеми ними.]
По пути, поняв, что народ пугается вида крови на одежде, я снял кофту и повесил её на плечо. Люди сразу перестали на меня коситься. Тем лучше! Чем меньше свидетелей, тем больше шансов замести следы. Не зря же я свои отпечатки везде стирал⁈ Не хочу, чтобы в истории с маньяком всплыло моё имя.
[Придётся купить новую повседневную одежду,] — мысленно делаю ещё одну зарубку.
Телефон в очередной раз разрядился в ноль… Вдобавок экран треснул в ходе битвы. Оттого пришлось идти домой пешком, спрашивая у прохожих, как пройти. Всё же почти весь путь от кафе «Гусси» до логова маньяка мы ехали на машине Бориса.
Как оказалось, недалеко от моего дома в парке есть кинотеатр под открытым небом. Пафосный, само собой! На входе красная ковровая дорожка и пара мордоворотов в чёрных пиджаках. Проходя мимо, я уловил знакомый запах.
[Попкорн!] — под урчание желудка по-звериному принюхиваюсь к воздуху. — [И кока-кола.]
Слава Мудрецам! Владельцы заведения вместо забора использовали живую изгородь из кустов высотой в четыре метра. Судя по звукам, сейчас идёт вечерний киносеанс. Не заметив лишних глаз, я перешёл на «Усиление» и одним прыжком перемахнул через ограду… Приземлившись прямо на лестницу, между последними рядами кресел.
— Упс!
Слева от меня жарко целовалась парочка. Чмаф-чмаф-чмаф. Справа слышалась возня и звуки рвущейся одежды… Два полуголых тела сплелись в порыве жаркой любви к киноискусству. Разорванный надвое бюстгальтер полетел в сторону экрана.
Спустившись на два ряда ниже, я занял пустующее кресло. Показывали фильм о какой-то молоденькой красотке, против своей воли вышедшей замуж за улыбчивого дракона-оборотня и по совместительству миллиардера. Как я понял по сцене похорон, престарелая рептилия отправилась на небеса спустя месяц после свадьбы… Оставив всё своё богатство жене-красотке.
Героиня страдала целый месяц, ходя по адвокатам. С каждым днём и кадром количество украшений на ней становилось всё больше. Взгляд из грустно-улыбчивого трансформировался в довольный и властный. Перед титрами случилась кульминация! Драгоценностей на страдающей вдовушке стало столько, что арабские шейхи удавились бы от зависти. Какой там золотой унитаз! Она на себе целую ванную носила.
Я банально проспал сцену после титров о новом ухажёре вдовушки — день выдался тяжёлым. Меня растолкали недовольные зрители, покидающие кинотеатр под открытым небом.
Пока никто не видел, я, воспользовавшись Телекинезом, собрал несколько ведёрок с недоеденным попкорном, сложил их содержимое в одно.
[Грустный ужин,] — смотрю на попкорн. — [Может, поплакать сверху? Сэкономлю на соли.]
Выйдя из кинотеатра, я направился в сторону дома — до него идти меньше пары сотен метров.
Хрум-хрум.
Челюсти работают, тело двигается вперёд. Организм наконец получил из попкорна столь необходимые ему калории.
[Макар Демидыч на небесах, наверное, негодует!] — думаю про себя, поглядывая по сторонам. — [Всё же он столько денег вложил в регулярную покупку протеина для Тохи. А я уже второй день питаюсь чем попало.]
Не желая нести до квартиры почти доеденное ведёрко попкорна, я нашёл скамейку перед домом и присел на неё. Помнится, когда только увидел описание жилого комплекса, ощутил, как пафосом брызнуло через экран. Так вот, сейчас я в этом убедился.
Жилой комплекс «Ласточки» — это четыре двадцатиэтажных башни с общим огороженным двором и охраной. Вместо первого этажа, здесь сплошь магазины, отделения банков и прочие прелести, делающие жизнь комфортной. Само собой, подземная парковка тоже есть.
Хрум-хрум.
Сижу, ем попкорн, никого не трогаю. Сзади у дороги останавливается три чёрных внедорожника. Не оборачиваясь, чую, как из авто в центре вышел мужик с охранником-адептом. Бодигард остался у дороги, а его… Видимо, шеф?.. Направился к заведению, стоящему прямо перед моей скамейкой. По странному стечению обстоятельств это оказалась шаверма.
Мимо меня прошёл обычный русский мужик лет сорока пяти в хорошей физической форме. Кожаные туфли и чёрный деловой костюм стоимостью как весь ларёк шаурмы. Что самое интересное — я не почуял даже намёка на направленное в мою сторону внимание. Сонный бодигард филонил, не видя во мне возможную опасность.
[Неужто и впрямь случайность?] — с трудом проглатываю попкорн. — [Задание от Надежды [?] я выполнил. Люди должны быть уже спасены.]
На всякий случай оглядываюсь по сторонам. Намёка на засаду нигде нет, но чуйка «Зверя» шепчет: «Щас чё та будет!»
Мужик подождал у ларька пяток минут и наконец получил долгожданную шаверму. Нисколько не стесняясь, он надкусил её и сел на скамейку рядом со мной.
Смотрю на мужика, потом на шаверму. «Мясо, белки, протеин!», но вслух говорю совсем другое:
— У меня, конечно, был тяжёлый день… Но даже я не стал бы есть шаурму в таком месте.
Обладатель туфель нахмурился и с сомнением глянул на перекус.
— А фто не так?
— Ну как вам сказать, — рукой указываю на соседей данного ларька.
Слева от шавермы находится «Пятьдесят оттенков Серого» — зоомагазин по продаже питомцев волчьего типа. Справа под ещё более вычурной светящейся табличкой «Пятьдесят оттенков Хмурого» — лавка алхимических ингредиентов Алекса Хмурого.
И шаверма.
Прямо между ними!
Обладатель туфель прищурился, глядя сначала на одну вывеску, потом на другую… Потом на начавший закрываться ларёк. Улыбчивый повар, отчего-то вмиг вспотев, стал торопливо куда-то собираться.
— Ай, ладно! Будь что будет, — жуя свою еду, мужик впился зубами в шавуху. — Когда сам студентом был, и не таким приходилось питаться… Ммм! Кстати, вкус очень даже ничего. Надо будет у повара рецепт спросить.
Фраза «где-нибудь в лесу» повисла в воздухе, но так и не прозвучала. Владелец ларька, выключив свет, скрылся у себя в подсобке. Мясо на вертеле продолжило скворчать.
  
— Понимаю, — прикрываю глаза с мечтательной улыбкой. — Почему-то вкус спёртых у соседа яблок… Да ещё и запечённых на костре был намного вкуснее, чем они же, полученные в подарок.
Мужик, проглотив, кивнул.