Прибежище из серы и тьмы (ЛП)

Я быстро втягиваю воздух и поворачиваюсь, когда его руки опускаются вниз. Прежде чем он успевает остановить меня, я рассеиваю силу, которая удерживает мои тени на нашей коже, и бью его прямо в лицо. Голова Каликса дергается в сторону, и на мгновение он остается в таком положении — его челюсть сжимается, как будто он пытается сдержать свой гнев из-за моего поступка. Я молча бросаю ему вызов нанести ответный удар. Однако все, что он делает, это поднимает руку и медленно вытирает капельку крови, которая сочится из рассеченной губы.
  
Слизывая красную капельку со своего большого пальца, его темные глаза находят мои, а затем поднимаются на меня через плечо. Он обходит меня, его длинные ноги сокращают расстояние, когда он пересекает большой зал, и мне остается бежать за ним. Я останавливаюсь в центре зала, Ара хлопает меня по плечу, когда я смотрю в сторону, в один из многочисленных коридоров, отходящих от этого огромного помещения — тот самый, по которому, вероятно, ушли Нубо и Залика.
Кажется, у Каликса появляется идея, когда он направляется к коридорам, ведущим обратно в наши покои, и я поворачиваюсь, следуя за ним, хотя все, что я хочу сделать, это выследить этих двух Смертных Богов и потребовать ответов, даже если для этого придется вонзить ногти в их плоть и вырвать их из них. Каликс не останавливается, пока не достигает наших комнат, его шаги ускоряются, как только появляются двери. Он ныряет в одну комнату — Руэна, — находя ее пустой, а затем в комнату Теоса, и когда я подхожу к нему сзади, я вижу, как Теос сидит в постели, его светло-золотистые волосы почти светятся в темноте спальни.
Мое сердце почти останавливается.
Теос здесь.
Моя голова поворачивается обратно к открытой комнате Руэна, дверь со скрипом открывается внутрь. Покалывание полностью овладевает мной, когда Ара спрыгивает с моего плеча. Я едва замечаю ее, когда подхожу к открытой двери и смотрю на пустую спальню. Нет. Может быть, он…
Я вырываюсь из комнаты и ныряю в свою, чуть не срывая дверь с петель, когда открываю ее. Мейрин садится в кровати, испуганно вскрикнув. Я едва успеваю заметить Найла, лежащего рядом с ней поверх простыней, когда он наполовину ныряет над ней в качестве защиты, прежде чем я поворачиваюсь к единственной другой комнате на этой стороне коридора. Старая комната Мейрин с наполовину сломанной дверью. Я подхожу к ней.
— Кайра? Каликс? Что происходит? — Баритон Теоса скользит по моим ушам, когда я толкаю остатки двери внутрь, чтобы показать свой самый большой страх. Там тоже пусто.
Что означает только одно. Они не забрали Теоса. Только Руэна.
Руэн исчез.
Колокольня Ортуса звонит где-то в массивной горе, эхом отдаваясь в коридорах и в моей голове. Рвота подступает к моему горлу, угрожая вырваться наружу.
Где Руэн?
— Что происходит? — Спрашивает мягкий мужской голос, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть Найла, стоящего в дверях моей бывшей спальни. Его брови нахмурены, и когда бледная женская рука появляется из-за угла двери, он вздрагивает и оглядывается. Его лицо обретает выражение непоколебимого спокойствия. — Оставайтесь там, госпожа, — говорит мужчина. — Все в порядке.
Однако это не в порядке вещей. Ничего не в порядке. Мы находимся на горе, которой правят Боги-каннибалы, которым даже наплевать, что мы их дети.
Дети… родители…
— Деа? — Теос тянется ко мне, когда снова звучит звон.
Из-за угла доносятся отдаленные звуки открывающихся дверей и разговоров людей, шаркающих на выходе, вызванных этим проклятым шумом. Все это отвлекающий маневр.
Я вздрагиваю, когда Теос слегка касается моей руки, и он замирает, инстинктивно отступая назад. Я не могу заставить себя смягчить боль на его лице, когда я даже не могу нормально дышать.
— Что происходит? — Голос Мейрин пронзает мою панику.
Дети. Родители. Почему я все время возвращаюсь к этим словам?
— Кайра? — Мягкие шаги приближаются, когда Мейрин произносит мое имя.
Я не знаю, смогу ли я победить Трифона. Я не знаю, смогу ли я спасти Руэна, но я точно знаю одно — если я попытаюсь и потерплю неудачу… мы все умрем. Мы не можем позволить себе ни малейшего шанса на неудачу. Я не буду так рисковать Даркхейвенами — Руэном.
С моих губ срывается звук, нечто среднее между смехом и всхлипом. Я зажимаю рот рукой и смотрю в удивленные глаза четырех человек, уставившихся на меня. Мейрин. Найл. Каликс. Теос. Все они кажутся пораженными истерическим звуком, который я только что издала. Они не единственные.
Он сделает что угодно, причинит боль и убьет любого, чтобы сохранить тебе жизнь.
Слова Каликса возвращаются ко мне, всплывают в моей голове и кружат над ней, как трио стервятников над трупом на дороге. Что-то в них заставляет меня осознать, насколько мы все похожи. Руэн и Каликс убили бы за меня, и я не сомневаюсь, что если бы я задала этот вопрос Теосу, он сказал бы то же самое. Ради них я готова на все… Убить кого угодно.
Я поворачиваюсь и начинаю бежать, игнорируя крики позади меня мужскими и женскими голосами. — Кайра!
Дальше по коридору и за угол. Лестница. Большой зал. Чем ближе я подхожу к месту для собраний, тем гуще становится толпа людей. Я проскакиваю мимо них всех. За мной раздаются торопливые шаги. Я не останавливаюсь, чтобы посмотреть, Каликс это или Теос, или оба следуют за мной.
У нас у всех нет времени.
Глава 40
Кайра
Секретный проход так же не охраняется, как и в тот раз, когда я нашла его в первый раз. Единственная разница сейчас в том, что я здесь без Руэна. Нажимая на нужный кирпич, который высвобождает скрытый рычаг, и морщусь, когда он царапает мою кожу, вытягивая кровь, необходимую для того, чтобы он открылся. Я рывком открываю дверь и слетаю вниз по лестнице, чувствуя, что остальные наступают мне на хвост.
Я быстро спускаюсь, за мной следуют Каликс и Теос, не останавливаясь, пока не добираюсь до самого низа. В отличие от того, что было раньше, когда мне приходилось использовать способность Руэна к иллюзии, чтобы видеть сквозь мрак, коридор подземной темницы теперь хорошо освещен. Кто-то был здесь, и очистил все покрытые от паутины, а также зажег факелы.
— Кайра, что ты… — Вопрос Теоса игнорируется, когда я иду по коридору прямо в конец.
Я слышу тихое бормотание Кэдмона и женщины в соседней камере, прежде чем замечаю их, но когда они появляются в поле зрения, я останавливаюсь перед пространством, разделяющим их одинаковые тюрьмы.
— Кайра? — Кэдмон встает с одного из камней, вмурованных в сырой пол его камеры, и подходит ближе. — Что происходит?
Кэдмон выглядит лучше, чем когда я видела его в последний раз. Его лицо не такое осунувшееся, а в глазах немного больше жизни. Усилия Руэна, похоже, окупились. Однако я не отвечаю ему. Вместо этого я поворачиваюсь к ней.
— Ты можешь убить Трифона?
Ее единственный ответ — молчание.
Я делаю шаг вперед и ударяю кулаком по одной из похожих на зубы решеток ее камеры. — Он помог тебе! — Кричу я, прежде чем кивнуть на новую и гораздо менее рваную одежду, которая облегает ее все еще тощую фигуру. — Он, блядь, накормил тебя и одел. Меньшее, что ты можешь сделать, это ответить мне. — Мой голос похож на низкое рычание. — Ты. Можешь. Убить. Его.
  
— Каликс? Теос? — Голос Кэдмона — единственный слышимый звук, когда последние два Даркхейвена быстро появляются позади меня. — Что случилось?
— Руэна похитили, — говорит Теос. Хотя ни я, ни Каликс не говорили ему об этом, он достаточно умен, чтобы понять этот факт. Прямо сейчас, я уверена, это единственное объяснение, которое он может придумать для моей готовности спуститься сюда, встретиться лицом к лицу с этой женщиной.
Ариадна встает и шаркающей походкой приближается к решетке камеры. Серо-стальные глаза встречаются с моими. Как и Кэдмон, ее тело отражает последствия заботы Руэна. Она ни в коем случае не здорова, но она гораздо более пополневшая и не такая костлявая, как несколькими днями ранее. Возможно, это исцеление Богов, но я знаю, что нет никакой возможности, что я выздоровела бы так быстро, как она, даже если бы она еще не совсем пришла в себя.