Прибежище из серы и тьмы (ЛП)
Вот кем является для него Кайра и, по-видимому, Теос и я. Мы принадлежим Каликсу, и поэтому он уничтожит целые армии, прежде чем позволит причинить нам вред. Я не знаю, как Кайре удалось так быстро проникнуть в него так глубоко, но сейчас я благодарен за это. В ближайшие дни нам понадобится такой мужчина, как Каликс. Кто-то, кто не боится проливать кровь, кого может бояться враг, кто-то… жестокий.
— Нет, — наконец говорю я, отступая в сторону, чтобы дать ему пройти. Он кивает мне, прежде чем пересечь комнату и выйти за дверь, не потрудившись взглянуть ни на кого другого по пути.
Когда я в следующий раз поднимаю глаза, Регис стоит за перегородкой, его тень подтверждает, что он переодевается и готовится к уходу. Кайра сидит на краю кровати, ее глаза все так же пусты, она смотрит в пол, а Теос стоит с каменным лицом, скрестив руки на груди в центре комнаты.
— С ним все будет в порядке? — Спрашивает Теос, поворачивая голову в ту сторону, куда ушел Каликс.
— Да. — Я бросаю взгляд на дверь. — Думаю, что да.
Звук удара металла о металл эхом отдается за перегородкой, когда сбоку появляется Регис, хмуро продевая кожаный ремень в петли своих новых брюк. — Что в этих… — Он лезет в карманы и вытаскивает пару похожих на звезды лезвий и кинжал из чистого эбена. Сера.
Теос морщится. — Извини за это, — он разжимает руки и шагает вперед, забирая оружие у смертного. — Каликс, часто забывает их вытащить.
Моргая, Регис еще мгновение смотрит на клинки в форме звезд и кинжал, прежде чем покачать головой и закончить одевание. Он собирает более длинные пряди своих ужасных локонов и быстро завязывает их у основания шеи другим кожаным шнурком, который был закреплен у него на запястье.
— Мне нужно попытаться найти Офелию, — объявляет он.
Это заставляет Кайру поднять голову. — Как ты думаешь, она все еще жива? — спрашивает она.
Регис фыркает. — Офелия прожила в Преступном Мире почти всю свою жизнь. Карсел, может быть, и ее сын, но он не был одним из ее лучших ассасинов. Он жадный, и мы уже пришли к выводу, что он, должно быть, работает с Богом. — Напоминание о новом враге вызывает у меня тупую пульсацию между глаз.
Боги ведут с нами войну уже целую вечность, а мы только сейчас начинаем осознавать, как загнаны в угол. Мы даже не начали обсуждать нашу самую большую силу — и одновременно самую большую проблему. Других Смертных Богов. Проведя рукой по лицу, как будто это каким-то образом избавит меня от головной боли и беспокойств, которые могут оказаться бессмысленными, если Боги решат убить нас всех, я снова сосредотачиваю свое внимание на комнате.
— Было бы полезно иметь кого-то снаружи, кто может поддерживать связь, — заявляю я. — Твоя ворона знает запах Кайры и сможет найти ее где угодно, да?
Регис кивает, но следующей заговаривает Кайра. — Ты думаешь, они позволят нам иметь те же свободы, что были у нас здесь, в Ривьере, по сравнению с Ортусом?
— Число, — слышу я свой ответ, обдумывая ее вопрос. Да, мы все птицы в клетке, но птиц больше, чем надсмотрщиков. — Им придется держать всех Смертных Богов, в спокойствии, так что да, думаю, они будут вынуждены хотя бы создать видимость нормальности в Академии Ортуса.
Напряжение в ее плечах немного спадает. — Нам сказали, что нас снова вызовут на арену в конце недели, — говорит Теос. — Но они ничего не сказали об транспортировке и багаже. Как они собираются переправить сотни учеников через Анатоль? Мы на вершине континента.
— Они Боги, — говорит Регис, пожимая плечами. — Им все подвластно.
Так уж ли все? Нет, определенно нет. — Их можно убить, — огрызается Кайра, как будто слышит мои мысли. Она встает и смотрит на своего друга, хмурясь. — Если тебе нужно поддерживать видимость на публике, прекрасно, но не здесь. Не относись к ним как к Богам, когда они всего лишь убийцы. Я рассказала тебе, что я видела, Регис… После того, как… Я сказала тебе…
— Я знаю. — Голос Региса тих, его голова опущена. Из уважения или стыда? Я не уверен. Между ними повисает молчание, и спустя еще мгновение я подхожу к Кайре и кладу руку ей на плечо.
— Я понимаю, что ты чувствуешь, — тихо говорю я. — Твой друг тоже понимает, что здесь происходит, но уроки всей жизни не могут быть стерты за неделю, милая. Дай ему время. Давай поговорим о том, что мы собираемся делать дальше.
Кайра поднимает на меня взгляд, ее глаза цвета грозовой тучи темнее обычного. — Ты прав. — Ее согласие — бальзам на мое разбитое сердце. Она снова поворачивается к Регису и выскальзывает из-под моей руки, подходит к нему и заключает в объятия. — Прости, — говорит она ему. — Я просто сильно взвинчена.
— Мы все такие, — соглашается он, обнимая ее в ответ. Мне не нравится близость между смертным и Кайрой, но я сжимаю челюсти и держу рот на замке, ожидая, когда это закончится. Когда это происходит, я пользуюсь первой же возможностью, чтобы начать строить планы.
— Поскольку Ортус — остров, единственный способ обмена информацией — это через твою птицу, — говорю я. — Мы не знаем, как там обстоят дела со стражей. Очень мало информации о первоначальной «Академии Смертных Богов».
— Я найду что-нибудь в городе и отправлюсь в путь, — заявляет Регис. — Возможно, я даже прибуду раньше вас, поскольку я всего лишь один человек, а вы будете путешествовать со всей Академией.
— Я бы не был так уверен в этом. — Теос принимает прежнюю позу, расставив ноги на ширину плеч и скрестив руки на груди. — Боги говорили так, будто мы скоро будем в Ортусе. Я думаю, у них действительно есть способ доставить нас туда всех сразу.
— Заклинание? — Наверное.
Его золотистые глаза встречаются с моими. — Вполне вероятно.
— Ну и черт. — Регис чертыхается. — Я надеялся, что смогу найти Офелию по пути.
— О, у тебя определенно найдется для этого время, — говорю я ему. — Я думаю, будет лучше, если на данном этапе ты войдешь в контакт с как можно большим количеством доверенных членов Преступного Мира. Если ты найдешь Офелию, расскажи ей о… — Я замолкаю, во рту пересыхает от имени, но я все равно выдавливаю его: — Кэдмоне.
Регис хмурит брови, но кивает в знак понимания и согласия.
— Честно говоря, я мало что помню из объявления, — признается Кайра. Она прижимает два пальца к виску и морщится, как будто призрачное ощущение Трифона, пытающегося пробраться в ее разум, остается позади, как старый шрам, который никогда не исчезнет. Ярость, которую я испытываю по отношению к этому человеку, самозванцу, удивительна. Я всегда считал Каликса самым ненормальным из нас, и все же я нахожу себя полностью открытым для идеи собственноручного убийства Царя Богов. — Все, что я могу вспомнить, — это боль в голове и те образы…
Теос разжимает руки и придвигается к ней ближе. Мягкость его черт, когда он прижимает Кайру к себе и обнимает ее одной рукой, защищая, еще один признак того, что Каликс не единственный, с кем мне нужно поговорить наедине.
— Они дали нам неделю, — объясняет Теос, — которая уже почти закончилась. Они сказали, что вызовут нас на арену.
— Да, я это знаю. — Кайра расправляет плечи. — Но почему они отправляют нас на Ортус? Какую причину они назвали остальным?
— Весеннее Равноденствие. — Ответ слетает с моих губ прежде, чем я осознаю, что произнес. Все взгляды возвращаются ко мне. Глубоко вздохнув, я продолжаю. — Боги объявили, что в этом году исполняется официальное третье столетие со дня их прибытия в Анатоль. Они утверждают, что проводят особую церемонию Весеннего Равноденствия, чтобы отпраздновать объединение двух миров, собрав всех своих отпрысков в одном месте. В Академии Ортус пройдут мероприятия, в которых мы, как ожидается, примем участие.
— Академии никогда раньше не собирались в одном месте, — говорит Теос. — Это неслыханно.
— Вот что меня беспокоит. — Откидывая с плеча прядь серебристых волос, Кайра прикусывает нижнюю губу. — Боги боятся своих потомков — мы для них угроза, но в то же время мы им нужны, чтобы сделать себя бессмертными. Зачем им собирать нас всех в одном месте? Мы могли бы одолеть их с таким количеством Смертных Богов.