Прибежище из серы и тьмы (ЛП)

— Позже я позволю моим змеям снова удерживать тебя для меня, маленькая лгунья, — шепчет Каликс мне на ухо, заставляя меня осознать, что я не просто подумала об этих словах, но и произнесла их вслух. — И я не буду торопиться, пожирая тебя. Возможно… — Широкая ладонь скользит вверх по моей спине, поглаживая позвоночник, пока он не сжимает мой затылок и не сдавливает сильнее.
  
Находясь в его объятиях, я чувствую себя под контролем, во власти существа гораздо большего, чем я, гораздо более опасного. — Я даже покажу тебе другое изменение, которое может произвести мое тело, помимо этих клыков, — он шепчет свое обещание, как угрозу, и, о, как я хочу, чтобы он исполнил ее.
— Хммм. — Моя мысль вырывается невнятным гулом, кажется, ни один слог не проходит мимо моего горла.
Он нежно целует мочку моего уха, прежде чем высунуть раздвоенный язык, и кончиком одного из клыков осторожно прокалывает ее. Я выгибаюсь, легкий укол боли восстанавливает мое самообладание. У меня вырывается вздох, и он мрачно усмехается.
— Ты знала, что у змей два члена? — Он шепчет мне на ухо, заставляя слова звучать как неприличный секрет. Я стискиваю зубы, представляя…
— Интересно, что бы ты при этом почувствовала… Тебе понравилось бы, если бы один член был у тебя в заднице, а другой — в твоей прелестной киске? — Мои ногти царапают камень подо мной с такой силой, что подушечки пальцев пульсируют от дискомфорта. Каликс снова смеется, злой звук, который вызывает только еще один прилив жидкого тепла, разливающегося у меня в животе и сбегающего вниз по внутренней стороне ног.
— Знаешь, мои братья тоже здесь. Почему бы тебе не попробовать это сегодня вечером? — спрашивает он, а затем, не дожидаясь моего ответа, ладонь Каликса на моем затылке тянется вверх, зарываясь в волосы. Он крепко хватает меня и рывком поднимает на ноги. Я вскрикиваю, реагируя на боль в коже головы, даже если это только усиливает ощущения от прикосновения к моей коже.
Холодный ночной воздух касается моего обнаженного тела. Мои груди поднимаются и опускаются, когда мои соски, тугие маленькие бутоны, пульсируют от потребности в том, чтобы кто-нибудь ущипнул их, пососал.
— Руэн, — рычит Каликс. Это все, что ему нужно сказать, и Руэн взбирается на каменный стол перед нами. Я моргаю, оглядываясь вокруг, уверенная, что на этом столе раньше были и другие вещи. Каликс не дает мне больше времени думать ни о чем, кроме них.
Подталкивая меня вперед, он заставляет меня взобраться на стол вместе с Руэном. Я закидываю ногу на бедра Руэна, мои руки ласкают твердые выпуклости его живота. Шрамы или нет, он красивый мужчина, и мои губы изгибаются вверх, когда он сжимает мои бедра своими мозолистыми ладонями. Мои волосы рассыпаются, как только Руэн оказывается подо мной.
Я выгибаюсь дугой, приподнимая и вращая бедрами, скользя своей киской по члену Руэна. Его твердая длина тянется к пупку, жилка на нижней стороне так же ярко выражена, как та, что тикает у него на челюсти, когда он крепче сжимает меня. Моя киска скользит по нему, смачивая его моими соками, в то время как мой клитор пульсирует от желания. Верхняя губа Руэна обнажает зубы. В отличие от Каликса, у Руэна плоские и белые. И все же их вид вызывает у меня улыбку.
Я опускаю бедра вниз, прижимаясь к нему еще сильнее, позволяя ему почувствовать влагу, вытекающую из моего влагалища. Отчасти это было вызвано им, а отчасти — его братьями. Затаив дыхание, я царапаю ногтями вверх и вниз по его груди. Любопытство заставляет меня трогать маленькие острые края его собственных сосков, и Руэн чуть не срывает меня со стола, когда преякулят стекают с головки его члена на маленькую дорожку, ведущую от пупка к паху.
— Черт! — выругался он, его полуночные глаза вспыхнули красным. — Ты маленькая дразнилка.
Смех вырывается из моей груди. Да, я маленькая дразнилка. Я лгунья и воровка, дразнилка и убийца. Я являюсь всем этим, и мне больше все равно. В этом месте я могу быть кем угодно, и это нормально.
Пот стекает у меня под грудью и с затылка вниз, к щелке между ягодицами. Я чувствую, что у меня перехватывает дыхание, как будто я не могу вдохнуть достаточно воздуха. От костра на помосте из серого дерева остались только тлеющие угли, но пепел все еще падает вокруг нас. Я не хочу думать об этом. Мне все равно, зачем мы здесь, я просто хочу быть.
Руки Руэна оставляют мои бедра. Тепло его ладоней растекается по моему телу, наша кожа соприкасается так близко, что я забываю, где заканчиваюсь я и начинается он. Он обхватывает ладонями мои груди, слегка сжимая, когда его большие пальцы скользят по моим соскам. Прикусывая нижнюю губу, я выгибаюсь, еще сильнее отдаваясь в его объятия. Этого недостаточно. Я наклоняюсь, накрывая его руки своими.
— Сильнее, — умоляю я.
Острый взгляд Руэна встречается с моим, его глаза слегка расширяются, несмотря на пьяный вид в них. Звук мужских голосов нарушает тишину между нами — Каликсом и Теосом. Звон чего-то металлического или, возможно, стеклянного? Я игнорирую его и полностью сосредотачиваюсь на мужчине подо мной. Каликс решил снова оставить меня с Руэном, так что теперь все мое внимание сосредоточено на Руэне.
Тихие стоны и шаги витают в воздухе где-то в другом месте сада. Я знаю, что нам не следует делать это здесь. На самом деле, я знаю, что будь я в здравом уме, я бы соскочила с Руэна и стала искать свою одежду, которая, кажется, исчезла прямо с моего тела. Морс паллиум или нет.
Смерть идет за мной? Смерть была моим спутником на протяжении многих лет. Смерть моего отца. Моей гордости. Тех, кого я забрала своими руками. Я была учеником смерти так долго, что забыла, каково это на самом деле — жить.
Я заставляю руки Руэна двигаться по моему телу, сжимаю свои пальцы вокруг его так, что он вынужден впиваться в меня. Снова поворачивая бедра так, чтобы мой вход скользил вверх по нижней стороне его члена, я наслаждаюсь тем, как резко он вдыхает. Поднимаясь и снова прижимаясь к нему, я оставляю за собой липкий след, покрывающий его нижнюю сторону члена. Мне нравится ощущение, что он помечен как мой. У меня уже чертовски давно не было чего-то, что принадлежало бы только мне.
— Пожалуйста. — Я задыхаюсь, моя голова откидывается назад, волосы рассыпаются по спине. Моя кожа влажно блестит от пота, несколько прядей прилипли к плечам, рукам и шее. — Я хочу этого. — Я делаю еще один глоток воздуха. — Мне это нужно, Руэн.
Должно быть, он в таком же отчаянии, как и я, потому что едва слова слетают с моих губ, как он отпускает мою грудь и хватает за бедра, чтобы приподнять меня. Я вскрикиваю, звук душит меня, когда Руэн рычит проклятие, удерживая меня прямо над собой на мгновение, прежде чем приставить головку своего члена к моему отверстию. Наши взгляды сталкиваются, и его полностью поглощают темные круги зрачков, едва различимые кольца полуночи вокруг них.
Затем он прижимает мое тело к своему, и резкое вторжение заставляет меня вскрикнуть. Он вонзается в меня, как меч в плоть — легко, болезненно, восхитительно грубо. Мои ногти впиваются в его грудь, и я опускаюсь на него сверху, когда основание его члена упирается прямо в меня. Мои бедра дрожат от ощущения наполненности.
Я заполнена до самого основания, ширина и длина его члена растягивают мою киску. Мое прежнее желание кажется ничтожным теперь, когда я получила желаемое. Большего — недостаточно. Мне всегда будет нужно что-то еще.
От отчаяния на глаза наворачиваются слезы. Почему этого мало? Чего ещё мне хотеть? Что ещё мне нужно?
  
— Ш-ш-ш. — Руэн успокаивает меня, садясь, наши груди соприкасаются. Мои ресницы захлопываются, когда он смахивает поцелуями сначала одну слезинку, затем другую, прежде чем накрыть мой рот своим. — Просто почувствуй меня, Кайра.
Когда его руки на моем теле, а его язык у меня во рту, я делаю это. Я вздыхаю, тяжело дышу и хнычу, когда он приподнимает меня над собой. Наши тела соприкасаются только для того, чтобы разделиться, когда скользкая струйка жидкости стекает по его стволу, впитываясь в аккуратную щетину волос у основания его члена. Запрокидывая голову, когда он проводит зубами по моему горлу, я смотрю в ночное небо.