Прибежище из серы и тьмы (ЛП)

Мой взгляд останавливается на единственной двери, которая остается закрытой. Двери Мейрин.
Когда последние Терры спешат обратно к своим истинным хозяевам или выполнять свои обязанности в другом месте, мы вчетвером выходим из наших спален. — Она не пойдет, — говорю я, глядя на черную шкатулку, все еще стоящую перед дверью Мейрин. Я слышала, как Терра за дверью своей комнаты практически умоляла разрешить ей войти, но получила тихий, но упрямый отказ.
  
— Нет, — подтверждает Каликс. — Ее не будет.
Я резко смотрю на него, и он лишь пожимает плечами, прежде чем опускает глаза на мою одежду. Я прослеживаю за его взглядом и чертыхаюсь, прежде чем снова потянуться к шнуркам, намереваясь выдернуть их. Они похожи на тяжелые гири, прикрепленные только для того, чтобы я шла, как будто прикованная спереди. Прежде чем я успеваю распутать хотя бы один из них, висящих у меня на поясе, глубокий вибрирующий звон, раздавшийся ранее, эхом разносится по коридору.
— Пора идти, — говорит Руэн.
Капли пота выступают вдоль моей обнаженной спины, если не считать прозрачной ткани и перекрещивающихся бретелек верха моего платья. Я интуитивно осознаю, что на мне нет ни повязки, ни нижнего белья. Ничего этого не было предусмотрено, и Айза чуть не упала в обморок при мысли, что я могу надеть что-то, чего не предусмотрели Боги. Воздух колышет длинные тонкие юбки, и я закрываю глаза, чтобы подавить желание поджать хвост и последовать примеру Мейрин.
Я не виню ее за отказ участвовать. Если бы у меня был другой выбор, я бы сделала то же самое, но это то, с чем мы все должны столкнуться. Эти обряды, которые Боги приготовили для нас… Они что-то значат, и я должна выяснить, что именно.
Открывая глаза еще раз, я становлюсь в ряд с Руэном, в то время как Каликс и Теос берут инициативу на себя. Руэн подходит ближе, хватая меня за руку таким нехарактерным движением, что я чуть не спотыкаюсь о свои босые ноги.
— Я рассказал остальным о тюрьме, которую мы нашли, — шепчет он.
— Я уверена, они вздохнули с облегчением, узнав, что Кэдмон на самом деле жив, — говорю я, стараясь говорить так же тихо, как и он.
Руэн несколько мгновений не отвечает. На самом деле, только когда мы собираемся войти в большой зал, он заговаривает снова. — Я рассказал им и об Ариадне, Кайра.
Мои плечи напрягаются, и я осторожно высвобождаю свою руку из его. — Понятно.
— Кайра.
Я иду быстрее, достигая Теоса и Каликса менее чем за десять шагов. — Как думаешь, что повлечет за собой обряд Очищения? — Теос размышляет вслух.
Зеленые глаза Каликса устремляются на меня, когда я встаю между ними. Выпрямив спину и наклонив голову вперед, я отвечаю на вопрос Теоса. — Без сомнения, Боги считают нас оскверненным товаром, — хладнокровно заявляю я. — Вероятно, они хотят отмыть нас от скверны, прежде чем поглотить наши силы.
Рука Теоса вытягивается и хватает меня за запястье, в то время как Каликс делает то же самое с другой стороны. — Кайра. — Теос шипит мое имя, оглядываясь вперед и назад, где мы остановились в главном зале. Несколько любопытных взглядов останавливаются на нас, когда Смертные Боги, одетые в те же одежды, что и мы, проходят мимо.
— Что? — Я дергаю свои запястья, пытаясь высвободить их. Теос отпускает меня, но Каликс нет.
— Следи за тем, что говоришь, — говорит Теос, и выражение его лица выражает удивление, что я потрудилась даже упомянуть о тьме, с которой нам еще предстоит столкнуться, кроме того единственного раза, когда я раскрыла великое и ужасное табу, в котором участвовали Боги — именно по этой причине наши жизни важны и не имеют отношения к нашим могущественным тиранам.
Я еще раз дергаю за захваченное запястье, тщетно пытаясь вырвать его из неумолимой хватки Каликса. — Почему это имеет значение? — Я огрызаюсь. — Не то чтобы они не планировали убить нас.
Свободной рукой Каликс зажимает мне рот, и он почти отрывает меня от земли, прижимая к своей груди и отступая в одну из темных ниш по обе стороны большого зала.
— Кайра! — Ответный шепот-шипение Теоса следует за мной, пока они с Руэном следуют за Каликсом. Из всех Дархейвенов, меньше всего я ожидала такого от Каликса.
Откидывая мою голову назад, он прижимает ее к своей обнаженной груди, змеиные зеленые глаза встречаются с моими. Он выгибает бровь и убирает руку с моего рта.
— Почему тебя вообще волнует, что я это говорю?
Каликс молчит несколько секунд, достаточно долго, чтобы Руэн и Теос успели добраться до нас, а затем разразились собственными тирадами и руганью.
— …не могу поверить, что ты могла быть такой иррациональной, — говорит Руэн.
— Как ты думаешь, кто-нибудь еще мог услышать? — Спрашивает Теос.
Мой взгляд по-прежнему прикован к мужчине, все еще прижимающему меня к себе. Уголок рта Каликса приподнимается, как будто он наслаждается исключительным вниманием, которое я ему уделяю. За спиной я чувствую, как что-то большое и твердое прижимается ко мне.
Я хмурюсь. — Ты, блядь, серьезно? — Я поднимаю на него взгляд.
Его ухмылка становится только шире. — Не то чтобы я возражал против твоего вида хаоса, маленькая лгунья, — отвечает Каликс, наклоняясь, пока его рот не оказывается прямо над моим, — но, возможно, тебе следует приберечь свои откровения для более подходящих моментов.
Мой разум затуманивается, когда проникает его запах. Он хочет раскрыть, что Боги планируют сделать со своими детьми в другой момент? Я обдумываю это. Это не такая уж плохая идея. Не похоже, что мы сможем вечно скрывать это от них. Даже если мне удастся убить Трифона — и это довольно огромное «если», — кто скажет, что остальные члены Совета Богов просто не продолжат с того места, где он остановился?
— Не поощряй ее, — рычит Руэн.
Каликс игнорирует его и продолжает смотреть на меня. Наши взгляды сцеплены — не в поединке, нет… в чём-то совершенно другом. Каждый раз, когда я смотрю на него, мне кажется, что я проваливаюсь все глубже и глубже в лес клыков и костей. Опасные существа подстерегают за каждым поворотом, стоит оступиться, и я упаду в их поджидающие объятия.
Резко отстраняясь от него, я, спотыкаясь, делаю несколько шагов к выходу из ниши, останавливаясь, держась рукой за стену. Я делаю несколько глубоких вдохов, прежде чем обернуться и посмотреть на него. Каликс не двигается. Его глаза по-прежнему прикованы ко мне, словно провоцируя меня убежать от него.
Дрожь пробегает по мне, скользя по конечностям и вниз по позвоночнику. Его глаза такие же, как у существа, знавшего только тьму. Ему комфортно купаться в крови. Его не волнуют жизни, украденные на этой войне, о которой мы даже не подозревали. Но почему-то я не могу ненавидить его за это. На самом деле, у меня есть странное предчувствие, что если мы собираемся выиграть этот бой, нам понадобится кто-то вроде него. Кто-то, для кого не существует добра и зла.
— Мы должны идти, — слышу я свой голос, выпрямляясь. Тяжесть на животе пытается притянуть меня вниз, заставить согнуться. Я сопротивляюсь желанию позволить этому случиться и вместо этого поднимаю голову выше. Волны моих волос каскадом рассыпались по плечам и спине — точно так, как Айза уложила их с помощью своих шпилек и инструментов, нагретых над пламенем.
Я знаю, что мы должны из себя представлять. Я подозреваю, что изысканность нашей одежды, Морс паллиум, и Терры, которые сопровождают нас, все ведет к одному.
Для Богов мы не что иное, как приношения во имя их долголетия. Мы жертвы, которые будут закланы на алтаре их правления.
Ответное выражение лица Каликса меняется на выражение крайнего восторга. Он движется вперед, практически отшвыривая своих братьев в попытке оказаться рядом со мной. Мозолистая ладонь касается моей щеки, когда он наклоняется и захватывает мой рот в резком, неожиданном поцелуе. Это длится всего мгновение, прежде чем он отстраняется от меня.
  
— Да, — говорит он. — Мы должны.
Его рука находит мою, тыльная сторона костяшек его пальцев касается обнаженной кожи моего бока движением, которое обычно казалось бы небрежным. К сожалению, из-за отсутствия на мне одежды это ощущается совсем не так.