Прибежище из серы и тьмы (ЛП)

Я пытаюсь отойти подальше от того места, где промчалось существо, но мое тело реагирует медленнее из-за плотного воздуха. Мои руки и ноги скованы невидимыми цепями, и больше, чем что-либо, что Долос когда-либо делал со своими способностями, я чувствую, что нет надежды, нет выхода, и нет будущего. Мое дыхание становится все быстрее и быстрее, вырываясь из горла и превращая его внутренности в кровоточащую рану. Кружусь по кругу, напрягая зрение, как будто я могу каким-то образом, одним усилием воли, пробиться сквозь туман, который сжимает свои объятия вокруг меня.
  
Это низкое песнопение Богов усиливается, звуча так, как будто оно доносится со всех сторон, сверху и снизу. Я закрываю уши руками и вздрагиваю, когда громкость увеличивается. Их голоса гремят в моем черепе, отдаваясь эхом. Мои колени угрожают подогнуться, но, стиснув зубы, я упираюсь обеими ногами в землю и держусь твердо.
— Все хорошо. Не бойся. — Моя голова поворачивается на этот мягкий женский голос, как будто я ищу источник, хотя я уже знаю, что он резонирует в моей собственной голове. Я ничего не вижу. Я ничто. Не в этом месте.
Если лимб действительно существует, а не просто концепция, придуманная Богами «небогами» или кем бы они ни были, черт возьми, то это оно. Здесь ничего нет. Ни звука. Ни опоры. Я отступаю назад и провожу рукой по кругу, но не касаюсь ничего, кроме того же густого тумана. Паника поднимается по моему позвоночнику только для того, чтобы быть подавленной гневом, когда я подавляю ее и вместо этого тянусь к голосу, который добрался до меня первым.
— Кто ты? — Требую я, вкладывая свою энергию в слова в моей голове и надеясь, что она сможет их услышать.
— Кто я такая, не важно, дитя, отвечает она. Но ты… О, ты очень важна.
— Где мы? Что это за место? — Спрашиваю я, игнорируя ее слова.
— Мы Между Завесой, — отвечает она. Настоящий ответ, хотя и неожиданный, приветствуется, даже если он еще больше сбивает меня с толку. Прежде чем я успеваю сформулировать следующий вопрос, она заговаривает снова. — Не волнуйся, это ненадолго. Мы почти закончили.
Закрывая мысленно рот, я осознаю, что она сказала. Мы почти закончили. Итак, она Богиня. Я не должна удивляться; какое другое существо могло бы обратиться ко мне с таким кристально чистым голосом в моем сознании? Данаи? Может быть, но… закрыв глаза, борясь со своими мыслями, я вспоминаю, как звучала Царица Богов в тех редких случаях, когда я слышала, как она говорит. Этот голос совсем не похож на ее. Он не тягучий, хотя и мягкий. В нем нет царственности, хотя и есть элегантность.
Кто ты?
На этот раз голос не отвечает, даже для того, чтобы сказать мне, что ее личность не имеет значения. Это не так.
Равномерно вдыхая через нос и рот, мое внимание возвращается к текущей проблеме. Я застряла в этом густом тумане, неспособная по-настоящему пошевелиться, неспособная позвать остальных и связанная любыми ограничениями, наложенными на меня Богами, пока они не решат освободить меня из этой тюрьмы. Хотя я делала это раньше. Меня низводили ни к чему, кроме тела с отключенным разумом. Часы и часы темноты, без еды, без воды, без света. Тренировка в самом жестоком смысле этого слова. По крайней мере, в этом месте я не чувствую боли — по крайней мере, пока.
Присев на корточки, я медленно опускаюсь — преодолевая давление, которое хочет удержать меня на ногах, — и сажусь на землю, которая представляет собой не что иное, как белое и серое вещество. Снова закрывая глаза, я скрещиваю ноги в согнутом положении и выпрямляю позвоночник. Затем, положив одну руку на каждое колено, я начинаю считать в обратном порядке от ста, используя число три в качестве основы.
Девяносто семь.
Девяносто четыре.
Девяносто один.
Восемьдесят восемь.
Восемьдесят пять.
Снова и снова я веду обратный отсчет. Каждый вдох — это острейшее лезвие, скользящее по моему языку. Мне все равно. Я продолжаю считать и продолжаю дышать. Еще больше теней проносится мимо, быстрых и бесшумных. Единственный намек на то, что они когда-либо существовали, заключается в разделении тумана, который они оставляют позади на мгновение, прежде чем облака снова собираются вместе, образуя сетку, которая опутывает меня.
Вскоре тяжесть, давящая на мое тело, плечи и спину, немного спадает. Я открываю глаза и смотрю вверх. Пение прекратилось. Меня окружает только тишина. Нет, это не совсем так. Склонив голову набок, я прислушиваюсь к любому намеку на другие изменения. Вдалеке до меня доносится звук разбивающихся волн, похожих на шум океана, в их естественном ритме. Я поднимаюсь на ноги и обнаруживаю, что двигаться стало легче.
Туман рассеивается?
— Каликс? — Зову я, облизывая сухие потрескавшиеся губы. — Руэн? Теос?
Ответа нет, но в нескольких футах от меня появляется новая тень. В отличие от остальных, эта не убегает, а остается неподвижной, как статуя стражника. Затем вторая тень и третья. Появляются все новые и новые, самых разных форм и размеров, но одно можно сказать наверняка — у этих теней нет ни когтей, ни рогов.
— Кайра…?
Я оборачиваюсь, и этот голос звучит ближе. Он знакомый.
— Теос? — Я протягиваю руку, и одна из теней придвигается ближе. Проходит несколько минут — целая жизнь, — пока темная пелена, окружающая приближающееся ко мне тело, не рассеивается, и я могу увидеть настоящего человека.
Облегчение — живое существо в моей груди, и я почти бросаюсь к Теосу, когда он моргает и замедляет шаг, останавливаясь передо мной. Я не понимаю, как ему удалось пройти такое большое расстояние, когда до того, как это началось, мы стояли совсем рядом друг с другом. Впрочем, в данный момент мне все равно.
Руки Теоса смыкаются вокруг меня и сжимаются сильнее. Мы стоим там вместе еще несколько минут, потрясенно и со странным благоговением наблюдая, как туман постепенно полностью рассеивается, открывая совершенно новое место, отличающееся от того, в котором мы были раньше. Исчезли стены арены. Исчезли трибуны, балкон и кольцо Богов, держащих руки над нашими головами и поющих.
На их месте нет ничего, кроме песка и океана… темная корона из серы, парящая над пенистыми морскими волнами.
Академия Ортус расположена, как древнее морское чудовище, на фоне такого серого неба, что нет и намека на солнце, скрытое за облаками. Темные острия серы торчат из острова, на котором расположена первая в истории «Академия Смертных Богов». Вокруг нас появляется все больше и больше тел. Туман, накативший с океана, отступил так же внезапно, как и появился, когда ученики вернулись к существованию из-за того, что было использовано какое-то Божество — или магия.
— Божественное перемещение, — бормочет Теос. Да, должно быть, это оно. Между Завесой — использовалась как проводник, чтобы переместить нас — всю Академию Ривьер — в это место за одно мгновение.
Глядя на бурлящую воду и изрытый песок, я прихожу к окончательному решению, что да, Боги что-то задумали для всех нас. Празднование Весеннего Равноденствия, которым они прикрываются — всего лишь предлог, оправдание. Что бы им от нас ни было нужно, у меня стойкое ощущение — это будет так же кроваво и жестоко, как угасающие воспоминания, которые я украла у Царя Богов.
Поворачивая голову, я осматриваю пляж в поисках… ищу… там. Я замечаю Найла и Мейрин в нескольких шагах от себя, вместе с несколькими другими Смертными Богинями и их Террами. Рука касается моего плеча, но в ноздри проникает знакомый аромат рома и специй. Тело Теоса теплое рядом со мной, и я ловлю себя на том, что наклоняюсь к нему, желая украсть немного этого тепла.
  
Уловив движение в последний момент, я выпрямляюсь и заставляю себя твёрдо стоять на месте. Туман расступается ещё больше, и я подаюсь вперёд, нахмурившись, когда замечаю вдалеке вереницу лодок, покачивающихся на поверхности океана. Рыбацкие судна с ближайшего города? Нет. Глаза расширяются, и я оседаю обратно на землю, когда они приближаются, их носы рассекают воду.