Это все монтаж

– Своей трагической предысторией я могу поделиться только спустя несколько свиданий, Маркус! Таковы правила, знаешь ли.
Он наклоняется и целует меня.
Удивительно, как быстро это происходит, но это идеальная кульминация нашей первой встречи. Я отдаюсь поцелую. У него уверенные губы, и поцелуй длится дольше, чем я ожидала, но я думаю только о следящих за нами камерах и о том, что все идет точно как по сценариям романтических комедий.
  
Теперь я действительно часть их истории.
Наконец он отрывается от меня. Его взгляд скользит от моих губ к глазам, и мы оба нервно посмеиваемся.
– Маркус! – зовет кто-то. Мы поднимаем глаза. Это бухгалтерша Энди. – Можно тебя украсть на минутку? – спрашивает она, приторно улыбаясь.
Маркус осторожно поднимается на ноги, стараясь не забрызгать мое платье водой из бассейна, и берет свои туфли.
– Но ты не поделился со мной своими секретами, – шепчу я, хватая его за руку, пока он не ушел.
– У нас все впереди, – обещает он, наклоняясь ближе – слишком близко, учитывая, что рядом другая девочка. – Подожди немного.
Он уходит, и я любуюсь на его удаляющийся зад.
Шарлотта спешит ко мне с полотенцем и помогает встать.
– Хорошо получилось! – разливается она. – Господи, как ты привлекательна.
– Ага… – медленно говорю я. – Ага, правда ведь?
– Искры так и летели! – уверяет она. – Если тебе нужны еще полотенца, скажи Элоди, – она указывает на Элоди, притаившуюся неподалеку, чтобы не попасть в объектив, пока Маркус и Энди идут в другую часть особняка. – Мне пора бежать, но зови, если будет что-то нужно.
– Конечно, – говорю я, заворачиваясь в полотенце. Надеваю свои туфли.
– Выглядишь отлично, – заверяет Элоди, спеша ко мне. – Уверена, ты станешь звездой сезона!
– Э-эм… спасибо?
– Это мой первый сезон в роли продюсера, – заговорщически сообщает мне Элоди. – Я была ассистентом последние пару сезонов.
– Поздравляю? – неуверенно говорю я.
– Спасибо! – искренне улыбается она и замирает. Из ее гарнитуры доносятся какие-то звуки. – Дойдешь сама в дом? Мне нужно пойти подготовить кое-что для тет-а-тета одной из девочек. Прия перехватит тебя, как зайдешь.
Я киваю, но Элоди уже и след простыл. В одиночестве – если не считать съемочную группу – я иду через ослепительно ярко освещенное патио обратно к дому. Направляюсь в тень, к одной из боковых дверей, и тут мимо проходит Генри.
– Эй, постой-ка, – говорю, хватая его за руку. Он слушается; до этого он чуть ли не бежал, но останавливается рядом со мной. – Мне надо с тобой поговорить. – Не смотрит мне в глаза.
– Не сейчас, – говорит он, поднимая взгляд на дверь, за которой наверняка его ждет очередная задача. – Нам нужно пережить вечер. Я должен продюсировать. – Он выглядит очень усталым и живым, и от его вида я невольно вспоминаю холостяцкую квартиру в Венис-Бич и все то, что он говорил мне той ночью. Тогда он казался человеком, отправляющимся куда-то, где ему совсем не хочется быть. Естественно.
Сейчас он выглядит совсем иначе. Он в своей стихии, весь наполнен гудящей энергией, как двигатель.
– Ладно, – отвечаю я, – позже. Но серьезно, нам надо поговорить. Если я переживу этот вечер.
– Ты в списке, – говорит Генри, наконец встречаясь со мной глазами. Меня будто током ударяет. – Так что увидимся позже, – он уходит, но вдруг оборачивается и добавляет: – Женщина в красном, – скользя взглядом по моему платью.
Сделав мою жизнь в сто раз сложнее, он торопится на встречу своей симпатичной маленькой участнице.
Что ж.
Очевидно, я в списке.
Вечер все тянется, мучительно и долго. Девочки пьют и рыдают. Некоторые спят, сидя в неимоверно мягких креслах. Прия спрашивает, нельзя ли утащить меня на еще одно ИВМ перед церемонией исключения. Я гляжу в объектив камеры мертвыми глазами и чувствую, что во мне уже ничего не осталось. Прия все больше и больше скучает от моих ответов.
– Давай попробуем еще разок, – говорит она. – Мне нужен всего один хороший ответ, Жак, и дело в шляпе, – на этих словах в дверь заходит Шарлотта. Она следит за мной из угла со скрещенными на груди руками и перебивает Прию:
– Ладно тебе, Жак. Ты встретилась с Маркусом. Ты встретилась со всеми девочками. Что ты о них думаешь?
Я гляжу в камеру. Чувствую себя абсолютно выжатой, но уверена в успехе этого вечера. Собираюсь и готовлюсь дать хороший ответ.
Отпиваю немного шампанского и говорю не задумываясь:
– Другие девочки? Я о них вообще не думаю.
Шарлотта улыбается.
– Снято.
Подкаст «Одна из Единственных», первый эпизод 32-го сезона
ДЖУЛИЯ: Сегодня на «Одна из Единственных» мы побеседуем с ведущим «Вечернего Футбола» и бывшим игроком «Сен-Луис Рэмс», Дрю Клейтоном.
ДРЮ: Спасибо за приглашение, Джулия.
ДЖУЛИЯ: Не за что, Дрю! Когда наша общая подруга Кортни Томас сказала мне, что ты смотришь шоу, я знала, что мне необходимо тебя пригласить. Как давно ты смотришь «Единственную»?
ДРЮ: Я подсел на это шоу благодаря Кейонте Смиту. Он говорит, что раньше смотрел его с мамой. В плей-офф это было прямо событие: единственная вещь, не связанная с футболом, которую я смотрел перед воскресеньем Супербоула, – это эпизоды «Единственной».
ДЖУЛИЯ: [Смеется.] Невероятно! Кто твой любимый из прошлых главных героев?
ДРЮ: Наверное, Шейлин, но, может, это из-за того, что я ее лучше всего помню. Думаю, Кейонте со мной согласится.
ДЖУЛИЯ: Шейлин – отличный выбор. Ее сезон получился таким сочным! Надо будет как-нибудь позвать сюда Кейонте.
ДРЮ: Он будет очень рад.
ДЖУЛИЯ: Мне нравится спрашивать, как на это всё смотрят мужчины. Что думаешь о девочках Маркуса?
ДРЮ: Так много интересных личностей, что глаза разбегаются. Мне особенно понравились Алиана и бухгалтерша Энди.
ДЖУЛИЯ: Божечки, Алиана так хороша! Эта ее шуточка про ананас? И она очень мило смотрелась со своей дочкой.
ДРЮ: Да, у нее отличная история, тут не поспоришь.
ДЖУЛИЯ: Ага. Пока что я совсем не понимаю вкус Маркуса в женщинах. О нем и обо всех спорных моментах, с ним связанных, мы поговорим после беседы о девочках. Но это определенно добавляет сезону пикантности!
ДРЮ: Знаешь, я очень удивился, что он отправил домой Бонни. По всему казалось, что у нее очень интересная история и она задержится на весь сезон.
ДЖУЛИЯ: Полностью согласна! Может быть, ее вернут в «Единственной под солнцем» и дадут напиться и побуянить в Мехико. Она же из Техаса, ей туда рукой подать.
ДРЮ: Но ей придется постараться, чтобы перепить и перебуянить Рикки. Она провела где-то полночи в ванной, так ведь?
ДЖУЛИЯ: Ага. Поверить не могу, что Маркус ее оставил! Я думала, ее песенка спета. Я даже прониклась к Жак больше, чем многие в интернете, когда она пыталась уговорить Рикки выйти. Похоже, в ней есть что-то хорошее.
ДРЮ: Если это так, то это хорошее зарыто очень глубоко. Она весь вечер так мерзко себя вела с другими девочками, согласись? И эта фразочка, мол, «я о них совсем не думаю» – жестоко!
ДЖУЛИЯ: Согласна, это она переборщила. И в анонсах она не то что бы предстает в хорошем свете.
ДЖУЛИЯ: И еще, Дрю, не знаю, в курсе ли ты, но я глубоко копаю, когда исследую персонажей «Единственной», и Жак подозрительно тиха в соцсетях. Пока что ни слова о шоу. Это наводит на мысли, что с ней произойдет какой-то скандал.
ДРЮ: Здорово, что она писательница – на шоу раньше не было настоящих публикующихся авторов, так ведь?
  
ДЖУЛИЯ: Да, не припомню таких.
ДРЮ: Ты купила одну из ее книг?
ДЖУЛИЯ: Одна уже лежит у меня в корзине на Amazon. Нужно только нажать на курок. Очень интересно, что же она пишет, учитывая ее образ на шоу!
ДРЮ: Как они называются, напомни? «Честная игра»?