Вспышка (СИ)

— О, ты вспомнил что я твоя девушка? — саркастично вспоминает мне.
— Я и не забывал. — пожимаю беспечно плечами, а сам представляю что она скажет следующее, и мне это не нравиться.
— Даже когда брал меня без моей воли? — режет без ножа, просто убивает этой фразой.
— Мне жаль, очень, и я готов это повторять каждый день, но сейчас ты заболела, так что позволь о тебе позаботится. — говорю искренне, и пусть выгляжу как слабак, но и я есть слабаком. Тем кто пал под ноги такой меленькой леди.
— Мне плевать на твою жалось, — ага, так и вижу, как плевать, а глазах то надежда теплится. — То, что я здесь, а не сбежала это уже хорошо, так что пропусти меня. — толкает меня в грудь и заходит в ванную, делая пространство ещё более напряжённым. Ну как она не понимает, что я дурею рядом с ней, а сейчас будто сама себе ловушку сделала, в виде маленького помещения.
— Кира, — шепчу хрипло, руки так и чешутся обнять, притянуть к себе. Боже, как я скучаю по ней.
— Выйди, мне нужно в душ, а потом я хочу есть. — а на языке так и вертится «Да моя Госпожа». Понимаю что больше я ничего не скажу, накалять и без того сложную ситуацию, не в моих интересах, так что…
— Хорошо, — только и произношу, а потом ухожу в спальню и делать заказ еды, что-то подсказывает мне что стрепню Киры я ещё не скоро увижу.
  
Глава 17
 
Кира
Как я здесь буду жить?
Я должна обижаться, должна противиться, должна бежать от него подальше. Но стоит ему только взглянуть, только прикоснуться ко мне, как моё тело поёт, а душа просто падает под его ноги. И даже то плохое что случилось, не омрачает моей любви к нему.
Тряпка.
Не умеющая за себя поступиться и держать удар.
— Хорошо, — произносит Макар и уходит, а я так рада что он ушёл с этой комнаты, ещё немного и я бы расплакалась и попросила меня обнять, как маленькая девчонка.
Раздеваюсь и встаю под горячие струи воды.
В голове хаос, но н уже немного упорядочился. Вчера, когда Макар выговорился, я многое переосмыслила и поняла. В чем-то была и моя вина, и я это осознаю. Ведь, он простой парень, мужчина, который каждую ночь ложиться с девушкой, что не смогла дать ему то, что он так хотел. Я каждый вечер чувствовала его возбуждения, его сильные руки, но что-то мешало мне перейти эту грань. Что-то не давало ступить за неё. Так может и надо было со мной так поступить? Конечно без тех мерзких слов, но просто взять, нагнуть и вставить. Может тогда я бы не так долго все откладывала? И почему-то думая об этом, я возбуждаюсь, а сердце начинает трепетать с новой силой.
Я привыкла к тому что меня все раздевают взглядом, привыкла к похоти что витает вокруг, когда я танцую. Я так привыкла к этому, что реально не замечала того что твориться с моим парнем, ну или не хотела замечать.
Натираю кожу своим любимым молочком, при это прикрыв глаза. И представляю, что это руки Макара скользят по моему телу. Задевают уже острые соски, немного сдавливают их. Потом «его руки» скользят по бедрам, по талии, пока не касаются влажных лепестков. Уже влажных. Они стали такими, когда я увидела его совершенное тело, когда смотрела за капельками воды, что стекали по шее, устремлялись вниз по груди. Вот тогда я смотрела, и невиданное ранее желание начинало бурлить во мне. Оно разжигалось пламенем, что однажды уже погубило меня. Но не теперь, не сейчас.
А сейчас я раздвигаю влажные лепестки, и провожу пальцами по набухшей плоти, все ещё уязвляя Макара. Мне не больно, и картинки того как он меня брал, не отзываются болью в теле и моём воспаленном мозге, мне приятно очень — очень приятно, когда я не страшусь ничего, проникаю пальцам внутрь, а потом опять возвращаю его на кнопочку клитора.
— Ох, — совершенно неконтролируемо вырывается изо рта, и я усиливаю нажим, ещё и ещё раз, пока не содрогаюсь в искре экстаза с именем «Макар» на устах.
Открываю глаза, тело находиться в какой-то невесомости. Это, пожалуй, можно сравнить с танцем, тогда тоже такая невесомость, тогда адреналин в крови и выброс эндорфина в голову. Тогда тело поёт, так, как поёт и сейчас.
 
Потираю руками лицо. Немного устало, но мне это помогает.
Господи. Я только что кончила от своих рук. Впервые в жизни, и представляла я того, кто причинил мне боль, жгучую и невыносимую.
Я, наверное, больная и неправильная, но где-то там, в глубине моего сердца, я очень хочу быть счастливой, я очень хочу попытаться снова, и я с уверенностью выхожу из душа, давай НАМ шанс. Пусть для начала на общения, но шанс.
Переодеваюсь в чистую одежду и чищу зубы. Во рту сразу приятным привкус мяты. Собираю влажные волосы в небрежный пучок, и толкаю дверь выпуская пар и себя в квартиру.
Сегодня мне значительно лучше, но горло ещё болит, и голова чугунная, тело ломит, но уже не потряхивает как вчера. Я уверена, скоро это пройдет, тем более что у меня такой врач. Усмехаюсь моим мыслям. Да такие врачи только в порнофильмах снимаются, но я не жалуюсь.
Иду на кухню — никого нет, прохожу мимо его спальни — тоже пусто. Странно, в четырёх стенах, но потерялся. Так обходила всю квартиру, но никого не нашла. Потом взгляд упал на крючок, где всегда висели ключи. И я поняла, что нету ни ключей, ни его обуви. Значит ушел. Ну что же, тишина тоже хорошо.
Иду в кухню, делаю себе чай, а потом заматываюсь в одеяло на кровати и смотрю в одну точку, вспоминая все. Как судьба угораздила меня столкнуться с этим человеком. И ведь сначала я его боялась, потом отталкивала просто так, а потом попала в зависимость от его поцелуев, его рук, его взгляда, и все, пропала.
В мыслях так утонула что не услышала, когда щёлкнул замок. Только будто почувствовав, я развернулась и увидела Макара, который облокотился на стену плечом, и тоже смотрел на меня.
— Привет, — говорю ему.
— Виделись, — устало бросает и делает шаг в комнату. Пару движений и он уже рядом. Прикладывает руку к моему лбу, а потом и губы. Замираю.
Такие чувственные, полные губы. Слежу за его действиями, как под гипнозом. Как же хочется эти губы опять на своих, ощутить их дерзость и напор.
— Ты что делаешь? — хриплю, когда он отстраняется.
— Проверяю температуру. — пожимает плечами и смотрит пронзительно.
— Зачем?
— Потому что я волнуюсь. На вот, — протягивает градусник, — меряй.
— Зачем?
— Ну что ты как попугай, что так сложно? — вздыхает устало. — Кира, померяй пожалуйста, я должен знать какие лекарства тебе давать, а какие не нужно, — и указывает рукой на пакет что я не заметила.
Пакет из аптеки, где есть много чего. Я уверенна что он скупил пол аптеки и не постеснялся, и в том что он просит тоже есть свой резон.
— Да нет у меня температуры. — отмахиваюсь, сама его провоцирую, не знаю зачем, но делаю это. Но Макар меня удивляет.
— Кира, пожалуйста, померяй, тебе не сложно, а мне очень будет приятно и полезно. Прошу тебя, — и мольба что в голосе что в глазах. Ну и как тут не сдаться, как не быть такой упрямой, когда тебя прожигает такой взгляд любимых глаз.
Беру градусник и под тщательным присмотром меряю температуру. Пару минут и градусник показывает тридцать семь и шесть. Странно, я и не заметила.
— Хорошо, — кивает Макар, посмотрев на градусник и достает половину из тех лекарств что купил.
— Зачем ты все накупил. — спрашиваю его, все ещё следя за движениями рук.
— Потому что я хочу позаботиться о тебе, и я не хочу, чтобы ты болела.
— Хорошо, спасибо, — решаю сдаться и улыбнуться краешком губ. Он это замечает и на секунду подвисает. Смотрит с неверием, удивленно, будто я не могу ему улыбаться.
 
— Да не за что, — говорит тихо и улыбается в ответ, а потом рассказывает, что и когда мне пить, ещё раз обратив внимание, что буду я это делать под его чутким присмотром. Но как ни странно, я совершенно не против такого исхода событий. Во всяком случаи так велит моё тело и душа. Ну а мозг, пока не принял однозначно ситуацию, он просто будет абстрагироваться от происходящего.