Женить строптивого. Твоё неизбежное счастье (СИ)

Итак, если объект не соблазнился (вернее, соблазнился, но явно недостаточно) моими формами и очарованием уединенного уголка в саду, надо его добить своими талантами. Вопрос только какими. Не то чтобы у меня было мало талантов, я в этом смысле девушка хоть куда, но ведь тут еще не всякий подойдет. Я вот умею насвистывать арию Зайлося из оперы «Кнат детай». В общежитии третьекурсниц в свое время этот мой талант производил неизменно ошеломляющий эффект, однако, боюсь, что Астера музыкальными способностями не впечатлить.
  
Беда была еще в том, что опыт влюбленности у меня был скудный. Именно поэтому я решила обратиться к специалисту. Либерия всегда говорит: не можешь сделать сама, найди профессионала, пусть он либо сделает за тебя, либо научит тебя, как правильно.
Таким образом, немного поразмыслив, я отправилась за советами и ответами к мужчине, который лучше знает тему.
– Инель? – тихо пробормотал сонный голос.
Кажется, «профессионал» был не слишком счастлив консультировать меня. Возможно, сказался тот факт, что, отправляясь в погоню за знаниями, я даже не подумала взглянуть на часы. Бросив быстрый взгляд на циферблат, я убедилась в своих догадках. Шесть часов вечера, значит, у него шесть часов утра. Ладно, признаю, не лучшее время для зеркаленья.
– Инель… – прошелестел он, затем послышался приглушенный стук, словно кто-то упал с кровати прямо на ковер. – Инель… – повторил он.
– Доброе утро, Картир! – жизнерадостно пропела я. – Отличный день, отличная погода! Как дела?
– Инель, я тебя убью! – мрачно пообещал голос.
– Милый, ты на другом конце мира, как ты собираешься оттуда меня убивать? – легкомысленно отмахнулась я. В такой ситуации лучше всего делать вид, что ничего не случилось.
– Ты… – шорох, стук, а затем: – Ты разбудила меня в шесть утра? Если ты не умираешь, оправдания у тебя нет!
– Я почти что умираю, Картир! – пылко заверила его я. – Поверни зеркало к себе, я устала разговаривать со стенкой.
– Я лег спать в три часа ночи, ты чудовище, Инель.
– У тебя просто отсутствует режим, золотце. Я действую тебе на благо, – ослепительно улыбнулась я, когда в зеркале возникла знакомая растрепанная шевелюра. – Фу, надень рубашку, пока я не ослепла.
– Это тебе за то, что разбудила меня в немыслимую рань, – пробубнил он, но потянулся за одеялом. Закутавшись, мой лучший друг превратился в нахохленный комочек ярости. Ну ладно, довольно большой и мускулистый ком, отдадим должное.
– У меня чрезвычайная ситуация.
– Кто-то умер?
– Пока нет.
– Кто-то умирает?
– Можно и так сказать.
– Это кто-то важный? Если нет, то я спать.
– Я умираю! – выпалила я в надежде, что это остановит Картира. – Умираю от любви!
Сработало. Он заинтересованно моргнул, посильнее натянул одеяло и приказал:
– Рассказывай. Хотя нет, подожди пять минут, я налью себе горячего кавоса. Ты сумасшедшая, Инель, я всю ночь сидел в засаде, мы уже третью неделю пытаемся поймать банду контрабандистов, а ты… – голос друга затихал, пока он исчезал где-то в глубинах своей квартиры.
– Я подожду! – крикнула я.
Дружить с человеком, когда вас разделяет двенадцать часов, не так-то просто. К сожалению, обратного хода уже не было, я дружила с Картиром Вайссером уже… с тринадцати лет, в общем. Это был нелепый школьный проект «Общение». Суть в том, чтобы создать работающий артефакт для общения со сверстником из другой страны. Почему из другой страны? Потому что артефакт для связи в пределах, скажем, тридцати миль, создать не так-то сложно, а вот такой, чтобы дотягивался до другой страны и не сбоил, вот это уже задача. Участие в проекте было добровольным, но за успешное выполнение задания ставили годовую оценку «отлично». Конечно, я согласилась. Вот так я и познакомилась с Картиром, которому где-то на другом конце мира дали такое же задание. Кстати, за эту работу я получила превосходную оценку.
До сих пор помню его возникшее в моем зеркале ошарашенное лицо, когда он понял, что эта штука действительно работает. С тех пор прошло полжизни. Я закончила академию и отрастила волосы, наполовину опаленные взрывом (работа над артефактом не всегда шла гладко). Картир вырос, возмужал и как пятый сын своего отца получил образование и отправился работать. А наши отношения так и остались крепкой и полузапретной (потому что он мальчик!) дружбой.
– Я ждещь, ждещь!
– Сначала прожуй, потом говори, – своим лучшим нянюшкиным голосом сказала я. Картир ответил тем жестом, который приличные мужчины не показывают приличным дамам. – Хам! – картинно хватаясь за грудь, взвизгнула я.
– Рашшкажывай давай, – велел друг, впиваясь зубами в кусок чего-то подсохшего и лишь номинально съедобного.
– Рашшкажываю, – передразнила его я. – Его зовут Астер фер Аррибах, но для меня он просто Астер. И он, как ты уже догадался, мой будущий муж.
– Быштро ты это, – прошамкал Картир, делая глоток из своей чашки.
– А сам-то? Когда ты мне сказал, что женишься на Мартинии Ларамми? Сразу же после того как ее увидел? Кстати, как у вас дела?
– Хорошо, – уклончиво ответил друг.
– Ты глазеешь на нее как псих, а она даже не догадывается о твоем существовании?
– Неправда! Вчера я с ней поздоровался и даже говорил.
– О погоде, наверное? – поморщилась я.
– Я сказал, что, кажется, будет дождь, – гордо сообщил друг.
– И зачем я к тебе обратилась?
– Потому что я невероятно умен?
– Потому что я невероятная дурочка. Ладно, скажи, как мне завоевать его сердце?
Я вкратце изложила другу историю своих любовных мук. Он многозначительно кивал, и мне почему-то сразу становилось легче. Не то чтобы мне больше не с кем было обсудить ситуацию, но как же приятно поделиться с человеком, который тоже влюблён.
  
Глава 7. О чём говорить с мужчинами
 
– Всё очень просто, тебе надо сделать так, чтобы он на тебе женился.
– Надо же, – восхитилась я. – А ты не зря пошел в полицию, ты ведь гений! О великий, позволь преклонить колени пред твоей мудростью! – я вскочила с пуфа и склонилась в глубоком поклоне.
– Если будешь издеваться, на помощь можешь даже не рассчитывать, – пригрозил тот, кто звался моим лучшим другом.
– А если будешь издеваться ты, я останусь старой девой и умру несчастной и одинокой, – всхлипнула я.
– Ладно, давай думать, – стратегически отступил Картир.
– Мне нужно как-то дать ему понять, что я женщина его мечты. Как вообще до мужчины донести эту мысль? Вы же слегка туповаты, намеков не понимаете, – простонала я, абсолютно неженственно положив голову на руки. В минуты отчаяния не до правил этикета. Тем более увидеть меня может только Картир, а он и не в таком состоянии меня видел.
– Мы понимаем ровно те намеки, которые хотим понимать. На работе есть секретарь Аркерия Шердс. Так знаешь что?
– Что? – послушно проныла я. Может, мне тоже в секретари пойти? А что, современная профессия для современной женщины. Буду ему кавос подавать и бумаги приносить. Вот тогда-то он поймет, какая я замечательная и незаменимая. Отец, правда, не переживёт. Сляжет с сердечным приступом. Нет, это не вариант. Отца жалко, у меня не так много родителей, чтобы ими разбрасываться.
– Она меня все время просит посмотреть то копировальный артефакт, то печатник, то еще что-нибудь. А потом непременно угощает кавосом и рассказывает, как ей одиноко.
– А ты?
– А я слушаю, киваю, ем печенье и ухожу при первой же возможности.
– Ну и дурак! Ты ей явно нравишься.
– А она мне нет. Вот и приходится делать вид, что ничего не понимаю. Не обижать же человека зря. Так что не надо рассказывать, что мужчины намеков не понимают. Просто мы слишком деликатные, чтобы прямо отказывать.
  
– И что делать? Астер тоже как-то подозрительно деликатно от меня сбегает. А мне надо как-то заинтересовать его, показать, что я та самая. Понимаешь?