Женить строптивого. Твоё неизбежное счастье (СИ)

Мы невольно переглянулись с Инель
– Ты знаешь, я уже чувствую себя почти здоровой, – прошипела она. – И если ты одолжишь мне свой меч, я покажу этой скотине, с какой стороны я за него держусь!
– Милая! – я сделал большие глаза. – Задета честь нашей семьи! Твоя честь! Мой долг как любящего мужа самомтоятельно настрогать этого проходимца на салат!
– Это произвол! – вякнул тот. – Я требую справедливости! Я буду жаловаться!
  
Я кивнул Флору.
– Анонимные жалобы не принимаем! – бодро отрапортовал он и ловким движением руки содрал с нашего анонима маску. – О! Доброй ночи, граф Коринно!
Ну конечно! Кого бы я ещё должен был ожидать!
– Именем короля, граф Коринно, вы арестованы, – сообщил я и сделал знак своим людям.
– Надеюсь, вы понимаете, что делаете? – Командир дворцовой стражи сделал шаг назад. Естественно, моё ведомство имело приоритет надо всем и всеми, кроме его величества. Полагаю, именно поэтому вот этот слизняк с громким именем граф Коринно так жаждал заполучить мою должность. Да вот только я никогда не пользовался служебным положением в личных целях. Вот разве что сейчас…
– Благодарю за поддержку, сударь, – я постарался, чтобы мой голос звучал чётко и в нём прослеживалась благодарность. – Полагаю, мы ещё вызовем вас в качестве свидетеля.
Стражник сделал ещё шаг назад. Ну вот почему нас никто не любит? Что такого в слове «свидетель», что все стремятся испариться при первых звуках этого слова?
– Лекаря не забудьте прислать! – крикнул я вслед торопливо удаляющимся стражникам.
– Флор! – рыкнул я, поворачиваясь к своему помощнику. – Каких лысых демонов ты здесь делал весь вечер?! У меня жену похитили! Так-то ты прочёсывал все кусты?!
– Виноват! – Флор вытянулся в струнку. – Я вызвал наших парней, и мы начали прямо от входа…
– К бесам! – рявкнул я. – Заберите графа и обеспечьте ему самую комфортабельную и самую изолированную темницу. Никого – слышите?! – вообще никого не впускать, даже его величество! Потому что это будет не он. Мы тут, похоже, накрыли производство нелегальных личин. Уводите эту гниль, иначе я за себя не ручаюсь!..
Ладошка Инель, скользнувшая по моей щеке в почти невесомой ласке неожиданно улучшила моё настроение.
– Быстро! – рявкнул я на подчинённых, которые мгновенно подхватили графа под руки.
– У него зачарованный кинжал! – Пискнула Инель.
– Флоррр! – зарычал я.
Помощник кивнул, граф был обыскан, на свет появились кинжал, бутылёк с тёмной жидкостью, несколько кулонов со спутавшимися цепочками – явно артефакты иллюзии, и крошечный пузырёчек от которого за версту несло ядом.
– Флор! Провести полный обыск, составить опись найденного и завтра к утру предоставить мне заключение экспертов!
– Слушаюсь!
Они все наконец исчезли, оставив нас с Инель вдвоём.
– Потерпи немного, сейчас придёт Тимус. Он самый лучший целитель тут, живо тебя залатает…
Я уставился в сияющие глаза жены, не в силах оторваться. О, великий Прадракон, какой же я был дурак! Я чуть не потерял самую лучшую драконицу в мире! Простит ли она меня за всё? Этот дурной улирчень сбежал, и я не смогу показать ей всё, что произошло, вживую… Эх, я так рассчитывал на это животное!
– Астер? – начала Инель.
– Что? – всполошился я. – Тебе плохо? Тебе неудобно? Я не хочу нести тебя во дворец, там слишком много народу!
– Помолчи! – тонкий пальчик коснулся моих губ и я проглотил остальные слова. – Ты сказал недавно…
Что я мог сказать? Я нёс всякую чушь, и уже ничего не помню! Чем я мог её обидеть?!
  
Глава 46. Много неожиданных находок
 
Астер фер Аррибах 
– Ты сказал «любовь моя», – продолжила Инель с лёгким оттенком вопроса в голосе.
Я это сказал? Я правда это сказал? Великий Прадракон, что эта женщина со мной делает?! Я сказал правду, даже не задумавшись о том, чтобы облечь признание в красивые слова, словно мы уже годы женаты. Но мне нужно получить прощение!
– Сказал, – подтвердил я. – И готов кровью подписаться под каждым словом! Инель, ты – самое лучшее, что могло случиться с любым драконом! Я знаю, что вёл себя, как последний хряк с деревенской фермы, что я тебя оскорблял, что ты совершенно не хотела за меня замуж… Но я умоляю: дай нам шанс!
– Я подумаю, – мурлыкнула Инель, неожиданно обвив мою шею руками и – сама! –прижавшись к губам в самом настоящем (и довольно смелом!) поцелуе.
Да кто я такой, чтобы сопротивляться! Мой дракон довольно заурчал, явно потянувшись к её собственной ипостаси… И, на какое-то время, мир перестал существовать вокруг меня. Похищения, предательства, моё превращение в дракона в неположенном месте, развороченный центр сада – всё перестало иметь какое-либо значение. Остались только я и моя жена.
– Ой! – неожиданно воскликнула она, отрываясь от меня. – Что это такое красивое?
Она ткнула пальцем куда-то вверх, и я увидел на ветке, склонившейся над нами… пропавшего улирченя! Улирчень, в свою очередь… удивлял. Куда делось серо-белое невзрачное существо с меланхоличными движениями? Сейчас на ветке сидело сияющее радужным перламутром раковины существо болро размахивающее аж лвумя парами рожек. Никогда не задумывался, есть ли у улирченей рот, но у этой конкретной особи был. И он широко и самодовольно улыбался!
Я был готов пасть на колени и вознести благодарственную мольбу Прадракону, но у меня на руках была жена, и отпускать её я был не намерен.
– Это улирчень, – шепнул я Инель. – Сможешь его поймать?
– А почему их целых три? – таким же шёпотом спросила она.
Три? Может у неё сотрясение? Где этот Тим шляется?!
Я присмотрелся… и чуть не сел на землю.
На раковинке нашего улирченя сидели ещё две его крошечных копии. Все трое довольно шевелили рожками, балансируя на самом краешке ветки, словно стараясь оказаться к нам поближе.
– Мамочки! – пискнула Инель, подставляя руки. – Настоящие улирчени! Какие же они лапочки!
Мда… Похоже, улирчень, как это свойственно его братии, оказался на месте максимальной концентрации разнообразных эмоций и настолько ими переполнился, что аж размножился! Похоже мы нашли способ увеличения популяции наших улирчиней.
А ещё… Ещё мы теперь будем знать наверняка, что произошло тут в кустах между этими двумя. Я заранее понимал, что мне очень не понравится то, что я там увижу, и поэтому предпочёл бы просмотреть записи улирченя при свидетелях, желательно в собственном кабинете. Флор обязательно меня удержит, если я захочу спуститься в подземелья и оторвать голову графу. А мне при исполнении этого делать нельзя. Надо же, как не повезло: даже на дуэль его не смог вызвать из-за этой системы подавления оборота в королевском саду. С другой стороны, хорошо. У королевы остался её сад. Большая его часть, во всяком случае.
– О чём ты задумался? – голос Инель вывел меня из размышлений.
– О том, что мне очень хочется сбежать домой. Вместе с тобой. И наконец обжить наши супружеские комнаты… ну, если ты готова меня простить.
– Мне казалось, ты сам не хотел на мне жениться? – бросила она на меня лукавый взгляд, оторвавшись от семейки улирчиней, переливающихся в её ладонях. – И собирался развестись через год. Что изменилось?
– Я наконец попробовал твой пирог, – усмехнулся я
И, насладившись удивлённым выражением лица, уточнил:
– На самом деле я просто злился на Марка Альстромерия. И не мог признаться даже самому себе, что этот кошмарный фейри лучше меня знает, на ком мне жениться. Из-за своего глупого упрямства я был почти готов разрушить собственное счастье.
  
– И что же тебя остановило? – приподняла бровь Инель.
– Я понял, что могу тебя потерять, – вздохнул я. – Вот сейчас очень наглядно понял. И я готов простить Альстромерию, что угодно, лишь бы ты была жива и осталась со мной. Я понимаю, что это звучит довольно сумбурно…
– Ты знаешь, что мне подлили любовное зелье? – поинтересовалась Инель, слегка покраснев. Марк, и наши отцы. Мне до сих пор стыдно за своё поведение тогда.