Женить строптивого. Твоё неизбежное счастье (СИ)

– Светлого дня, – поздоровался я, судорожно пытаясь заправить выбившуюся рубашку и одновременно пригладить волосы.
– Светлого, – Инель подняла на меня взгляд. – Какие-то проблемы?
– Сначала расскажи, что ты тут затеяла. 
– Хочу немного освежить обстановку. Ты не говорил, что у нас на чердаке хранится такой красивый обеденный сервиз. Он великолепно впишется в новый интерьер. 
  
– Мне и старый нравился, – сообщил я, но безуспешно. 
– Это чудесно, – просияла она. – Значит, ты неприхотлив. Так ты хотел обсудить ремонт?
– Да, – кивнул я. – То есть нет. Алисандер, принеси мне кавоса и не уходи далеко. Нужно кое-что обсудить. Все остальные – вон. 
Слуги испарились, Филя, возмущенно зашипев, забралась на плечо Инель, а передо мной наконец-то материализовался серебряный поднос с чашечкой горячего напитка. Вот теперь можно начинать жить. 
Я пристально взглянул на Инель. Она выдержала мой взгляд с непрошибаемым спокойствием. Словно это не она ночью терроризировала репортёра, а потом сладко стонала в моих объятиях… Стоп-стоп-стоп! Это потом! И так дракон, почувствовав её рядом, радостно заворочался. Нет! У нас серьёзный разговор!
– Инель, ты не хочешь мне ничего рассказать? – начал я издалека.
– Всё зависит от того, что ты хочешь услышать, – приподняла бровь моя супруга. – Признаюсь честно: сказки я рассказывать не умею. Но если ты конкретизируешь запрос, я постараюсь что-нибудь придумать.
– Не надо придумывать, – вздохнул я. – К нам кто-нибудь вчера приходил?
– Конечно, – Инель приподняла вторую бровь. – Астер, ты в порядке? Вчера приходила эта твоя… – она пощёлкала пальцами. – Не знаю её имени, она так и не удосужилась представиться. Ты её ещё провожать пошёл. Что, совсем не помнишь? – она укоризненно покачала головой.
– Это я прекрасно помню, – скрипнул зубами я. – Кто приходил в моё отсутствие? 
– А-а-а, – отмахнулась она. – Я знала, что в столице жить опасно, но чтобы к тебе в спальню забирались репортёры… Знаешь, дорогой, нужно что-то делать с защитой дома, я так жить отказываюсь. Проходной двор какой-то, честное слово! Нет, если тебе нравится, ничего не имею против. Я просто тогда поставлю защиту на свои апартаменты. Женская честь, понимаешь, и всё такое. У некоторых женщин она имеется, да.
– Извини, – я почувствовал, что у меня голова идёт кругом: какой-то мерзкий репортёришко залез к моей жене в спальню! К моей жене! Дракон во мне утробно зарычал, требуя лететь и разорвать, испепелить наглеца, покусившегося на мою женщину. – Я не ожидал, что о твоём приезде будет известно всем. Ты никому, случайно, не говорила о своих планах? 
– Случайно не говорила, – хмыкнула Инель, и я сразу понял: врёт.
Но это неважно. Важно то, что тут. Был. Репортёр. Тварь. Убить!
Стоп-стоп-стоп! Я не имею права чинить самосуд, хотя и очень хочется.
– Просто расскажи, что произошло, – вздохнул я.
И она рассказала.
А мне оставалось только бессильно стискивать кулаки, слушая её рассказ о героизме Фили и о том, что моя драгоценная супруга – упс! – немного увлеклась, поджаривая невовремя залетевшую муху.
– Ты же понимаешь, что я не могла допустить, чтобы магографии меня в ночной рубашке оказались сегодня во всех газетах! – огромные голубые глаза Инель смотрели на меня с обидой и недоумением, словно это я собственноручно подослал сюда этого клятого репортёра, чтобы он снял мою жену в обнажённом виде! Да я сам её ещё в этом виде не видел!
«Мррр…» – мурлыкнул мой дракон, намекая, что самое время посмотреть.
У меня потемнело в глазах. Какая-то тварь видела мою жену в полураздетом виде! Осмелилась сделать её магографии! Да ещё и подала на меня в суд?! Да я его тонким слоем по стенам размажу, и скажу, что эта плесень там всегда росла!
– Инель, – прохрипел я, судорожно собираясь с мыслями. – Где этот магограф?
Она очаровательно покраснела и отвела глаза.
– Извини, я его в некотором смысле разбила.
– Совсем?
– Ну, примерно.
– Покажешь?
Инель пожала плечами, и через несколько минут я изучал кучку довольно мелких обломков, когда-то бывшую артефактом. Кучка была аккуратно сложена на салфетку. Создавалось ощущение, что магограф пропустили через мясорубку. Извлечь хоть какие-либо изображения из этого никакая магия уже не могла.
Я покопался в кучке просто ради интереса и выудил кусочек с именем производителя. Магограф оказался довольно старым и дешёвым. Вот же подлец! А в иск закатал такую сумму, словно его магограф был лично сделан королевским артефактором! Ну ничего, мы с ним ещё разберёмся.
– Извини, – развела руками Инель. – Я потом подумала, что надо, наверное, было эту муху поймать и в кладовке запереть… Но я как-то… растерялась.
Растерялась?! Я смотрел на неё практически с восхищением. Если это называется растерялась… Да она умудрилась разделать бедолагу под орех! Вот если бы в спальне оказался я, он бы так легко не отделался. Ммм… Минуточку. А кто ему мог сообщить, что меня нет дома? Кажется, я знаю, кто…
– И что теперь? – вопрос Инель отвлёк меня от размышлений.
– А теперь этот летучий кусок дерьма – прошу прощения – подал на меня в суд. За нанесение тяжких телесных повреждений, – скрипнул зубами я.
Глаза Инель округлились.
– Он… Что-о?! Залезть к девушке в спальню, начать делать магографии, а потом ещё и в суд подавать?! Да мало я его приложила! Эмм… – спохватилась она и потупилась. – Я защищалась!
– Конечно ты защищалась! – я не смог удержаться и, взяв руку Инель, поднёс к губам. – Не переживай, я разберусь с этим проходимцем! Клянусь, все газетчики королевства будут обходить наш дом за лигу!
И восхищённый взгляд был мне наградой.
  
Глава 34. Немного о гнездовании драконов
 
Инель 
Интересно, это патология, если я нахожу привлекательной мысль, что Астер убьёт этого газетчика? Даже если так, вынуждена признать: к сожалению, до этого точно не дойдёт. Смертная казнь у нас в королевстве не в почёте. Особенно за вот такую вот… шалость. Это, конечно, вторжение в частные владения, но никого не убили, не ограбили, не избили даже (а жаль). Пострадали только магограф и филейная часть репортёра вкупе с его гордостью .
Астер клятвенно пообещал, что сделает всё возможное, чтобы этот тип (вместе со своей газетёнкой) сильно пожалели о своём существовании в принципе. Не то чтобы я была разочарована и предпочла бы голову этого мерзкого насекомого на блюде (гадость какая), но, допустим, публичная порка этого типа меня бы порадовала. Ладно, дарёному некоту в зубы не смотрят, разбираться будет Астер, посмотрим, до чего он это доведёт. В любом случае, ни этот тип, ни другие насекомые меня больше не доставали. Оказалось, волшебные слова «неприкосновенность частной жизни» иногда действительно работают, если речь идёт об очень сильно разозлившемся королевском дознавателе.
В течение следующего нескольких дней я занималась ремонтом, а Астер работал, гоняя мух, блох и прочих малопривлекательных созданий. К концу четвёртого дня особняк было не узнать, а газетчики обходили нас за версту. До чего быстро работает судебная система, если её подтолкнут заинтересованные высокопоставленные особы! До чего понимающими и уважительными становятся люди, если на них плотоядно смотрят нужные драконы!
С Астером всё это время мы были безупречно вежливы. За ежедневными совместными ужинами, которые он вдруг страстно полюбил, к удивлению Алисандера, я вдруг выяснила, что муж, оказывается, приятный собеседник, когда не рычит. Он делился анекдотами из жизни королевского следователя, и я не могла не смеяться. Именно в такие моменты, когда мы сидели за столом, и я неблаговоспитанно хихикала в свой десерт, я впервые начала ощущать себя как дома. Если оставить в стороне то, как мы прожигали друг друга полными желания взглядами, это были очень мирные моменты.