Шесть убийственных причин

Аарон постепенно становился все холоднее. Появлялся реже, шутил меньше и почти никуда не приглашал. В конце концов Аарон начал наезжать на Райана. Никаких больше халявных доз и дружеских скидок. Начались напоминания о долгах.
Райан вел себя как последний мудак. Он решил, что, раз Аарон умеет культурно общаться и вырос в хорошей семье, ему можно доверять.
Но Райан ничего не знал об Аароне. Он не знал, с кем Аарон связан и насколько эти люди опасны, даже не задавался вопросом, почему Аарон живет в Вексфорде, а не в Дублине.
Райану даже не приходило в голову, что Аарону, вполне возможно, пришлось уехать из Дублина. Что его друг мог быть из тех, кто ищет клиентов с деньгами и втягивает их. Что его друг может работать на серьезных дублинских бандитов. Опасных людей, которые послали Аарона работать в Вексфорд отрабатывать его собственные долги.
Долбаные психопаты. И теперь Райан в полной заднице. На нем уже висит двадцать косарей, и он даже не может понять, откуда столько набежало. Он не мог вспомнить ни одной особенно крупной суммы, хотя понимал, что вынюхал херову тучу дерьма и вкачал не меньше галлона в вены.
Но как так могло получиться? Двадцати косарей как не было. Ему даже не казалось, что это настоящие деньги.
Через три года он получит деньги из своего доверительного фонда с процентами, возможно около шестидесяти тысяч. Но это будет через три года. У него нет столько времени. Они сказали, что убьют его. Угрожали его родне. Если бы речь шла только о нем, он готов был смириться. Но теперь угрожают тем, кого он любит.
Райан запаниковал, и тут, в разгар его терзаний, появилась полиция. Они нашли его спящим в переулке и привезли в участок, чтобы он пришел в себя. На следующее утро следователь, пожилой, на вид дружелюбный дядька, пригласил Райана и озвучил ему варианты.
К ужасу и изумлению Райана, они знали всё об Аароне Демпси и о Райане. Они знали, с кем связан Аарон и как он ведет дела.
Копы не могли подобраться к тем, кто поважнее, но таких, как Аарон, вполне можно прищучить. А в свою очередь Аарон приведет их к кому-нибудь еще. В интересах Райана все рассказать, говорил следователь.
Райан слушал, но толком не слышал. Он знал, что остается только один вариант. Он не стукач. В глазах отца это будет страшное падение. Нужно отвечать за свои поступки, всегда говорил Фрейзер. Райану нужно расплатиться по долгам.
  
Сейчас
 
— Что вы здесь делаете так поздно?
Роб поднял голову, услышав голос Куинна — своего босса. Роб потер глаза, пытаясь немного увлажнить их: они пересохли и немилосердно чесались. Он без перерыва читал уже несколько часов.
— Работаю. А вы почему до сих пор здесь, сэр? Сегодня же благотворительный бал?
— Э, тоже задержался на работе, — ответил Куинн, показывая жестом кавычки вокруг слова «работа».
Куинн, видимо, уклонялся от ежегодного полицейского благотворительного мероприятия, в этом году — в пользу местного приюта для бездомных. Роб мог только посочувствовать боссу. Ему и самому было не жалко денег на доброе дело. Но Робу не хотелось при этом улыбаться как долбаный идиот и кивать, слушая дурацкие истории начальства. Весь год их не видно, но на общественных мероприятиях они тут как тут — в костюмах, начищенных ботинках, корректные донельзя.
Роб, впрочем, не просто убивал время, чтобы не ходить на бал. И не прятался в конторе, поскольку его бывшая в очередной раз передумала допускать его к сыну. Два года борьбы за регулярные встречи уже надоели, но хер вам, Роб не сдастся. Она любила напоминать, что пару раз он ее подводил — потому что был занят на работе, — но такого не случалось уже несколько месяцев. Просто вела себя как настоящая сучка.
Нет, Роб вовсе не пытался себя хоть чем-то занять. Он читал все, что мог накопать о Райане Латтимере, Аароне Демпси и известной банде наркоторговцев со связями в Дублине.
— Просто кое-что проверяю.
Куинн заглянул через плечо Роба.
— Наркотики? — удивленно спросил он.
 
— Вы сами сказали, — кивнул Роб. — Мы завели дело на Райана Латтимера и некоего Аарона Демпси десять лет назад. Вел дело Кевин Хоран.
— Он умер.
— Умер, — согласился Роб. — Проклятье полицейского: сердечный приступ за месяц до отставки. Как бы там ни было, хороший полицейский. Он тогда получил ордер на арест Демпси. Райан не торговал, только покупал.
— Прошу прощения, — остановил его Куинн. — Зачем копаться в этом старье?
Роб откинулся в кресле.
— Думаю, Райан или Адам Латтимер — или оба — не сказали мне всю правду о том, что произошло на яхте. Всплывают мелкие нестыковки. Например, тот факт, что оба утверждают, будто Элен была в туалете. Ана говорит, что ничего не помнит после шока, когда увидела Фрейзера в море. Она якобы даже не помнит, что была в каюте, не говоря уже о том, где была Элен. Но парни стоят на своем. Не думаю, что они знают, где была Элен, вот в чем дело.
Куинн пожал плечами.
— Если Элен Латтимер поднялась на палубу и подралась с отцом, ее как минимум увидела бы Клио Латтимер. Тогда получается, что и она врет.
Роб кивнул. Этого он и боялся.
— Смотрите, не пропустите сроки, — заметил Куинн. — Брат — очевидный подозреваемый, сами знаете. Не надо искать злодея в кустах. Если что-то выглядит как собака, пахнет как собака и лает как собака — это собака, черт ее подери. Собирайте дело из того, что есть, Даунс.
— Я этим и занимаюсь, сэр. Просто расставляю точки над «и».
И вылавливаю блох, подумал про себя Роб.
  
Адам
 
10 лет назад, июнь 2008-го
День рождения Мики удался.
Не обошлось без затруднений. Они забронировали футбольный бар, но бронь отменили всего за несколько дней. Адам, зная, что так и так провалил экзамены, решил отвлечься и взялся разрулить ситуацию. Сжав зубы, он позвонил Эве: она пришла в восторг, узнав, что нужна ее помощь, и, сделав далеко идущие выводы, уговорила своего отца выделить им банкетный зал на втором этаже «Стрэнда». Тот уступил его за полцены, и мать Мики, смирившись с тем, что на вечеринке будет гораздо больше алкоголя, чем ей хотелось бы, раскошелилась и оплатила заведение. Сын становится взрослым, и впереди еще много битв — мать решила, что ее последним рубежом станет выбор невесты.
Адам боялся, что в бар Клио будет провести труднее, но она так накрасилась, что никто не узнал в ней маленькую Клио «Латтимер с холма в Спэниш-Коуве. Он и сам удивился, насколько взрослой та выглядит: вполне могла бы сойти за одну из его однокурсниц по колледжу.
К одиннадцати веселье было в полном разгаре. Тогда-то и появился Райан. Адам заметил его сразу, словно его с братом связывала невидимая нить: она просто лежала на земле, когда они не виделись, но при приближении туго натягивалась.
Райан выглядел нормально — ну, не совсем нормально: осунувшийся, издерганный, вид такой, словно недели две ничего не ел. Но, судя по всему, трезвый. Он стоял у дверей, озираясь, потерянный и отчаявшийся. И, как сразу увидел Адам, насмерть перепуганный.
Адам подошел к нему и положил руки на плечи брата.
— Что случилось? — спросил он, поняв, что что-то стряслось и нет времени на пустую трепотню.
— У меня беда, — сказал Райан.
Адам показал на дверь и провел Райана вниз по лестнице и на улицу, на парковку. Они спустились к гавани и сели на краю пирса, свесив ноги вниз, подставив лица и руки теплому ночному бризу. Там Райан рассказал Адаму обо всем, что с ним случилось: как он, наивный дурак, сам залез в ловушку и застрял там, словно муха, бьющаяся в намазанной суперклеем паутине.
— Почему ты сразу не рассказал? — спросил Адам, когда Райан закончил свою грустную историю. — Давно бы мог попросить помочь. Ты же знаешь, у меня есть деньги.
— Но это твои деньги, — сказал Райан, пожав плечами, как о чем-то само собой разумеющемся. — И я сам покупал наркотики. Это был мой выбор.