Шесть убийственных причин

— Джеймс? — переспросила Клио. Ее это задело. Не то чтобы у них с Кэйт особенно близкие отношения, но, видимо, сама мысль о том, что Кэйт ни с кем из них не откровенничала, все упрощала. Внезапно узнать, что старшая сестра на самом деле сблизилась с Джеймсом, это… обидно.
— Я рассказала Джеймсу, потому что он живет в Дублине, и боялась, что Чен столкнется с ним где-нибудь без меня и случайно зайдет разговор на эту тему, — пояснила Кэйт.
Тогда ладно, это меняет дело.
Клио посетила внезапная мысль.
— А Джеймс не мог рассказать папе?
Кэйт пристально посмотрела на нее.
— С чего ты взяла?
Клио моргнула.
— Ладно, — сказала Кэйт. — Осталось пережить еще пару дней.
И направилась в столовую. Клио, пошла за ней в недоумении. Какого черта Кэйт остается ночевать в Спэниш-Коуве? Прежняя Кэйт уехала бы в Дублин в тот же вечер, лишь бы оказаться подальше от родни. Разве что она что-то задумала.
* * *
В центре столовой стоял большой овальный стол красного дерева, подаренный матери на свадьбу ее родителями. Стол покрывала белоснежная скатерть, со свечами и цветами посередине. Сквозь полукруглый эркер в комнату проникали последние лучи закатного солнца, смешиваясь с оранжевым светом свечей и окутывая всех мягкими теплыми тенями.
Дэнни приберег для Клио место рядом с собой. Она готова была его расцеловать. С другой стороны от нее сидела Кэйт, и Клио знала, что та будет сегодня не слишком разговорчива. Никто, конечно, не вспомнит про Чена, это уж точно.
Клио взяла бокал шампанского как раз в то мгновение, когда Фрейзер поднял свой и заговорил.
— Это были долгие десять лет, сын, — начал он, кивая Адаму. — Много чего произошло. И в твоей жизни, и в нашей. Знаю, все сейчас немного на взводе, мы еще наговорим друг другу резкостей, — он глянул на Кэйт, и та чуть заметно порозовела. — Но в первую очередь мы все должны быть сейчас благодарны. Ты снова дома, ты жив. Все остальное не так важно. Обо всем остальном мы как-нибудь договоримся.
Клио смотрела на отца. Казалось, он говорит искренне, от сердца. Она перевела взгляд на Адама. Тот сглотнул и ответным жестом поднял бокал.
— Спасибо, — пробормотал он.
— За Адама, — провозгласил Фрейзер.
Клио сидела, положив руки на колени, и Райан пнул ее ногой под столом. Тогда, ради проформы, Клио подняла тост за брата.
— И за вашу бедную покойную мать, — сказал Фрейзер, прежде чем отпить из бокала. В этот момент Клио уже поднесла бокал к губам. Стекло звякнуло о зубы, жидкость пролилась в рот, и она судорожно проглотила ее, едва не поперхнувшись. Сморгнув выступившие слезы, она увидела выражение полного шока на лице Адама.
Прежде чем кто-то успел что-нибудь сказать в ответ, дверь отворилась и вошел официант с подносом холодных закусок. Персонал выручил.
Едва Клио собралась приступить к еде, как в колени ей ткнулось что-то мягкое и теплое. Она приподняла скатерть и заглянула под стол. Тедди воспользовался тем, что открылась дверь, и пробрался в столовую. Положив голову между ее ног, он ждал угощения.
Клио улыбнулась и незаметно сунула ему кусочек ветчины, а затем и сама начала есть: все вкусное и свежее, да и закусить не мешает. Они с Дэнни завели приятный пустой разговор. Она, видимо, уже напилась. Наверняка напилась, поскольку впервые с момента приезда ощутила, что начала понемногу расслабляться.
Тарелки убрали со стола, и в столовую внесли омаров в коньячном соусе. Выглядело и пахло крайне аппетитно. Перед ужином, заглянув на кухню за водкой, Клио услышала, как пищат омары, которых бросают живыми в кипяток. От иронии ситуации она едва не рассмеялась.
— А, Дэнни, ты никогда нас не подводишь, — заметил Фрейзер. — Только сегодня утром выловили! Помнишь, старик, как мы выходили в море расставлять ловушки для крабов? Честно заработанный ужин, а?
— Фрейзер, да ты же ни разу ничего не поймал, кроме старой галоши, — улыбнулся Дэнни.
— Это уже детали, — выпятил грудь Фрейзер. Поймав взгляд Клио, он подмигнул. Она сглотнула и почувствовала твердый комок в горле. Всего пару минут назад он произносил тост за покойную жену; Клио подозревала, что ему захотелось проверить реакцию Адама. Невозможно понять, как ему удаются эти мгновенные переходы от провокаций к добродушию.
 
Она покачала головой и скормила Тедди маленькую вареную картофелину, чувствуя на пальцах его горячий влажный язык.
— Я знаю, что ты задумала, Клио, — крикнул через стол отец.
Клио с тревогой подняла глаза.
— Никаких кусков со стола. Я отучил собаку от этой привычки, как только ты уехала.
Клио улыбнулась.
— По крайней мере, хоть что-то съест.
— А, ну ладно, — смягчился отец. — Адам, ты уже рассказал им все в общих чертах, теперь давай подробнее. Ты у нас успешный парень. Можно гордиться.
Клио успела вовремя прикусить язык.
— Да неужели? — сказал Джеймс. — А семья у тебя есть? И где ты вообще живешь?
Адам положил нож и вилку.
— Я живу в Париже.
— Живешь? — переспросила Элен. — Так ты вернешься туда?
— У меня там бизнес. Семьи нет. Я… богат. Возможно, не так, как ты, Кэйт, но мне хватает.
— Я не богатая. Это муж у меня богатый. Хорошо, что мы не подписывали добрачного соглашения.
Клио передернуло. Судя по всему, Кэйт тоже успела напиться. Единственный шанс увидеть настоящую Кэйт — когда та переберет сыворотки правды.
— И чем же ты занимаешься? — спросил Джеймс.
Клио наблюдала за ним. Чего еще ждать от Джеймса — сразу перевел разговор на деньги. Для Джеймса счастье измеряется исключительно в деньгах.
— У меня строительная компания.
— Строительная? — сказала Элен. — Правда?
— А что здесь такого? — этот вопрос Адама слегка позабавил.
— Ну, ты же уже почти выучился на компьютерщика, перед тем как… ну, понимаешь. Все произошло.
— У меня не было особого выбора: я не говорил по-французски. Работал, постепенно сделал карьеру, выбился в начальники, а потом открыл свою фирму.
— Как получилось, что тебе все это удалось, но так и не нашлось времени позвонить домой? — произнесла Кэйт.
Клио поморщилась. Сестра умела говорить таким тоном, как будто все прекрасно, однако при этом «прекрасно» означает, что все ни черта не прекрасно, однако все продолжают улыбаться.
— Все не так, — ответил ей Адам. — Я собирался позвонить. Каждый божий день.
Ясно как день, что он что-то скрывает. По крайней мере, для Клио это очевидно. Неужели остальные не видят?
— Ну ладно, — снова заговорил Фрейзер. — Он же с нами по-честному. Не забывайте, это радостное событие. У нас мирный семейный ужин.
— И, черт возьми, объедение, — подал голос Райан. — Только сейчас понял, как мне осточертела паста. И почему Ирландия не славится своей кухней?
— Это французский рецепт, идиот, — сухо заметила Клио.
Райан небрежно пожал плечами. Белла, сидящая рядом с ним, засмеялась. Напряжение снова спало. Вверх-вниз, как старый чайник, который никак не может вскипеть.
— Ну вот, всё как в старые добрые времена, — улыбнулся Фрейзер. — Дети препираются. Что ж, у меня есть для всех новость, которая, надеюсь, сделает этот уик-энд по-настоящему праздничным.
Клио переглянулась с братьями и сестрами. Сидящий у нее в ногах Тедди застыл.
— Хэх, ну что тянуть, — сказал Фрейзер. — Я кое с кем познакомился.
Все молчали. Никто не понимал, о чем это и к чему.
— Я много лет оплакивал вашу мать. Но, знаете ли, ведь я еще относительно молод. И… я снова обрел счастье.
Клио нахмурилась. Что за черт? В наступившей тишине Фрейзер неловко заерзал.
— Да, ну так вот, я решил, что не стоит представлять ее сразу же, ведь столько лет не собирались вместе за столом, уже даже и не помню сколько. Однако думаю, мы еще не скоро снова так соберемся. Так что, надеюсь, вы не возражаете, если она попьет с нами кофе. А следующую новость мы объявим уже вдвоем. Ана!
Клио поняла, что происходит, только когда открылась дверь. Вошла женщина, миниатюрная, смуглая, миловидная. Ее темно-каштановые волосы, седеющие у корней, были заплетены в датские косички, которые, как до сих пор казалось Клио, носят только сказочные персонажи.