Песнь любви (СИ)
Он сморгнул размытость перед глазами. Всего неделя, и он сможет уехать домой, к сестре. Всего лишь одно предательство отделяло его от картины будущего, о котором Александр так давно и так долго мечтал. Вот только это будущее уже не виделось таким желанным, как раньше. Остаться невольником, но с Хельвигом, или стать свободным, но без него?
Александр не знал, что ему ответить, но и на раздумье времени не осталось, когда дверь за его спиной отворилась без стука.
- Брат. - Голос Хельвига, хоть и холодный, словно снега в горах, проник в тело успокаивающим бальзамом.
“Принц никогда не даст тебя в обиду”.
Александр снова склонил голову. Уже в облегчении. Хельвиг здесь, и это лишает его бремени выбора. Хельвиг здесь, и теперь король не сможет соблазнять его свободой.
- Ты вошёл без стука. - Сухо сказал король. - Что тебе нужно?
- Ничего, брат. Я пришёл за Александром.
- Мы беседовали.
- Хорошо. - Хельвиг говорил мягко и одновременно раздражённо. - Пойдём. - Он обратился к Александру.
И король отпустил их. Просто отпустил.
Александр шёл за принцем, наблюдая его неестественно-прямую спину. Ему приходилось почти бежать, чтобы успевать за шагом Хельвига. Тот словно торопился оказаться как можно дальше отсюда. Дальше от короля, дальше от покоев своей семьи.
Они остановились только в саду. Принц застыл на короткий миг, а затем обернулся, собираясь что-то сказать, но закрыл рот, когда увидел лицо Александра.
- Он ударил тебя… - Наконец молвил принц как-то ошеломлённо. Тёплая рука коснулась царапин от перстней и губ, с запёкшейся кровью на них.
Это прикосновение сломало оторопь, что морозцем сковывала Александра, всё его существо.
- Хельвиг… - Нежно прошептал он, касаясь ладони принца своей. - Прости меня, я…
- За что мне тебя прощать? - Голос принца зазвенел сталью. Его брови сошлись к переносице и что-то, видимо, сердце, внутри Александра с грохотом ухнуло вниз. - Не смей просить прощения. Не у меня.
Принц отнял руку.
- Хельвиг… - Александр потянулся к нему, но был остановлен жестом. Он не понимал, что происходит. Что он сделал не так? В чём он повинен настолько, что принц даже не желает выслушать его оправданий?
Следующие слова принца врезались в его тело, одновременно раня и освобождая от груза, висевшего на плечах и глубоко в груди. Груза, что мешал вдохнуть и расправить крылья. Груза, с которым он жил уже четвёртый десяток.
- Я освобождаю тебя, Александр. Я освобождаю тебя от пакта. Я освобождаю тебя от служения. С этого момента и навсегда ты сам по себе. Да будет так.
Александр смотрел в бледно-голубые глаза принца и не верил своим ушам. Он… свободен?
Его тело прошило дрожью с кончиков пальцев и до кончиков волос. Александр посмотрел на свои руки. Ладони пульсировали. Теперь он мог причинять боль. Теперь он мог насиловать и убивать. Он мог всё то, чего был лишён, как наследник рода дроу. Теперь он мог использовать свою силу. Силу воина и убийцы.
- У тебя есть ночь на сборы. - Голос принца вывел его из замешательства. - Закончи все свои дела до рассвета и уходи.
Александр поднял глаза.
- Уходить…? - Переспросил он. - Но почему? Ты отсылаешь меня…? Почему? Что я сделал не так?
- Тише… - Внезапно тон принца смягчился. Он взял его лицо в свои большие ладони и заглянул в глаза. - Тише, мой мальчик… Ты всё сделал правильно. Ты молодец…
Ласковые слова разлились в груди одновременно сладкой патокой и терпким дёгтем.
- Тогда почему? - Прошептал Александр на грани слышимости.
- Потому что так надо. - Хельвиг говорил твёрдо. - Потому что мой брат не отпустит тебя. Потому что я хочу, чтобы ты познал свободу… - Хельвиг запнулся. - Я воин. Я плохо выражаю мысли. Но ты поймёшь. Успокоишься и поймёшь. Иди сейчас.
Александр стиснул зубы и помотал головой. Нет, он не понимал. Ладони, баюкавшие его израненное лицо, исчезли.
- Это приказ, Александр. Покинь мои земли до рассвета.
Александр вздрогнул. Он заглянул в глаза принца, но выражение его лица было непреклонным. Хельвиг отсылал его прочь. Александр прикрыл глаза и поклонился. Холод сковал тело и душу, холодны были и слова, выходившие из его рта.
- Как прикажете, Ваше Высочество.
Марс ждал его у ворот, сидя на гнедом скакуне, таком же угрожающе-мрачном, как и он сам.
- Я приходил в твои покои, но тебя там не было. - Произнёс Александр тусклым голосом.
Марс оскалился, показывая свои нечеловечески-острые клыки. Он был не в пример доволен и весел.
- Я решил ждать тебя здесь, сын Мемфиса. Хочу проехаться с тобой до границы. Дам тебе последнее напутствие. - Его скакун зло фыркнул, раздувая широкие ноздри. - Шевелись.
Александр не стал удивляться тому, что дроу уже всё известно. Возможно, в другое время он бы поинтересовался: “это из-за нашей связи?”, “ты следил за мной?”, “ты в курсе планов принца?”, но сейчас у него не было на то сил.
Принц распорядился отдать ему Изабель, прекрасную, молодую, норовистую лошадку, с которой они так подружились. Очень дорогую лошадку и очень быструю. И Александр не понимал, почему.
Они с Марсом пустили лошадей рысью вдоль кромки леса. Солнце едва пробивалось сквозь сосны, яркое, оранжевое, слепящее.
- Ты обещал мне напутствие. - Сказал Александр, когда их уютное молчание затянулось.
Марс не ответил. Проезжая мимо куста кислых ягод, он пустил коня в галоп, склонился на ходу, сорвал несколько и закинул в рот, брызжа красным соком на губы, словно лакомился кровавой плотью. А затем вернулся к Александру.
- Ты должен знать кое-что про свои глаза. - Ответил он. - Мы называем такие глаза “пожирателями силы”. - Они встретились взглядами. Два чёрных, как ночь, оникса сияли на бледном лице дроу, сверкали звёздами, огоньками лун. - Просто держи взгляд противника, когда будешь сражаться. - Посоветовал Марс. - И ты никогда не проиграешь.
Александр невесело усмехнулся. Он теперь может сражаться. Он теперь может петь песни войны, сея насилие и страх. Он теперь может пойти по городам, везде оставляя своё семя. Он - свободный дроу, свободный человек, и перед ним весь мир. Пустой, холодный, недружелюбный мир. И он поедет на запад. В Дольн. Туда, где, по слухам, умирает солнце.
- Все дроу так могут? - Спросил он, и Марс покачал головой с короткими чернильно-обсидиановыми прядями.
- Это редкая особенность. Тем более удивительно, что она проявилась у полукровки.
- У моего отца были такие же глаза?
Марс кивнул.
- Ты расскажешь мне о нём?
- Расскажу. - Пообещал дроу, не глядя на Александра. - Когда встретимся в следующий раз.
Александр хмыкнул. Значит, никогда.
Они ускорились, гоняясь наперегонки, и грязь и снег летели из-под копыт изящных, как ночь, лошадей, а солнце неумолимо вставало, показалось уже почти на целую ладонь над горизонтом, било в спину, озаряя путь.
Когда Изабель проскочила вперёд, окропляя прекрасную шкуру скакуна Марса серой грязью, Александр засмеялся громко, но его триумф был недолгим. К границе Марс прибыл первым, сверкая бритвенно-острыми зубами, прекрасный в своей нечеловеческой, воинственной стати.
Они остановились друг напротив друга, вдыхая аромат древнего леса, аромат духов, скользящих в рассветный час. Небо было светло-синим, ясным. Снег под копытами лошадей уже начинал подтаивать. Вопрос созрел на языке Александра даже прежде, чем он это осознал.
- Ты говорил мне про песнь любви, помнишь?
Марс кивнул, внимательно смотря ему в глаза.
- Ты сказал мне тогда… что это главная песнь нашего народа.
- Люди говорят, что мы холодны, и наши сердца трепещут лишь от ярости битвы, но они неправы. У нас есть тысячи песен, которые способны повергнуть врага в ужас или даже заставить его напасть на своих… Но ни одна из них и далеко не так сильна, как песнь любви.
- Почему? – Тихо шепнул Александр, но Марс расслышал его.
- Потому что отдавая своё сердце, мы отдаём его навсегда. - В тоне Марса не было ни грамма веселья. - Потому что нет в мире существа преданнее и сильнее дроу, спевшего песнь любви.