Пепел и Тьма 2 (СИ)

Целых семь дней я провел в этом каменном мешке, где воздух пах угольной пылью, сыростью и чужим потом. Грохот работающих рудников долетал до нашего убежища, но не доставлял дискомфорта. Я даже к нему привык.
В любом случае, нора, в которую мы спрятались, была идеальной. Никому и в голову не приходило искать нас здесь. К тому же, толщея земли, бетонные перекрытия наверху и большое количество руды «глушили» наши следы. Ну… Я так думаю. Потому что у Гончих полно всяких фокусов для того, чтоб искать некромантов, однако, судя по тому, что мы еще были живы и находились на свободе, эти фокусы им не особо помогали.
  
Семь дней, где понятия «утро» и «вечер» стёрлись напрочь под немигающим светом тусклой лампы и жаром буржуйки. Семь дней, полных синяков, грязи и леденящего страха, который грыз изнутри, как крыса. Страха перед каждым новым днем и перед неизвестностью. Привычное дело, в общем. Не в первый раз выживаю в подобных условиях.
Сначала была жизнь в приюте, потом уличная банда, теперь — предоставленное Безымянным убежище, за которое, я уверен, он рано или поздно спросит плату. Потому что в добрые намерения хозяина Нижних улиц мне не верилось совсем.
Да, он сказал, что основная его цель — дать мне возможность изучить свою новообретенную силу, дабы избежать выплеска, который спровоцирует нежить, сидящую глубоко в земле, но, честно говоря, моя внутренняя чуйка не могла найти покоя. Она постоянно бубнила мне прямо в ухо, что Безымянным двигают не только эти, обозначенные вслух мотивы. Было еще что-то. И возможно, об этом как раз и говорил Гризли.
После нескольких дней, проведённых в размышлениях, я пришел к выводу, что предупреждение вожака «Грозы» предупреждением и было. Он знал больше, чем все мы вместе взятые. Все мы — это Рик и я. Но о чем именно шла речь, пока оставалось загадкой. Безымянный вообще нигде не отсвечивал. После нашего с ним разговора он не появился ни разу, ни разу не пригласил меня снова в свой «кабинет». Он вообще как-то пропал из виду.
Еду нам приносил хмурый мужик, лет сорока, молчаливый и постоянно недовольный. Раз в день появлялась Мира с неизменным вопросом, все ли у нас хорошо. При этом она ненавязчиво водила своим жезлом из стороны в сторону, делая вид, что в ее манипуляциях нет никакого смысла. Но все прекрасно понимали, таким способом она проверяет уровень угрозы. Смотрит, не начала ли сила Безмирья набирать обороты.
— Когда произойдёт выплеск, вы непременно об этом узнаете. — Не выдержал я в одно из ее посещений. — Думаю, сто процентов будут звоночки. Например, нежить, которая полезет со всех щелей.
Мира молча окинула меня равнодушным взглядом и вышла из нашего жилища.
— Она не оценила твоего искромётного юмора. — Прокомментировал Рик ее молчаливый уход.
Кстати, по поводу Рика. Он взялся, наконец, за обещанное обучение всерьёз. не давал расслабиться ни на секунду. Тренировки начались уже на следующий день после того, как нас тут заперли. Убежище, вернее, его дальнее, заброшенное тупиковое ответвление, стало нашим личным полигоном.
— Слейся. Не сопротивляйся. Дай темноте войти, — его голос, как скрежет камня по стали, резал тишину.
Я стоял посреди хаотично пляшущих теней от единственного факела, вбитого в стену. Закрывал глаза, пытаясь заглушить посторонние звуки: стук сердца, гул под землей, ставший моим постоянным спутником, грохот работающих рудников, навязчивый шёпот Лоры (она сидела у входа в тупик, отрешённая и равнодушная, но её губы иногда шевелились, издавая все те же мало понятные звуки). Пытался представить себя водой, растворяющейся в чернилах. Все, как учил Рик.
Тени липли ко мне, обволакивали, границы тела расплывались, а потом Палач снова выскакивал из ниоткуда. Его кулак или ребро ладони больно били меня в солнечное сплетение, в бедро, в лоб. Куда придется. Все зависило от степени раздраженности Рика.
— Слишком медленно входишь в тень! Слишком громко дышишь! Страх — твой враг! Он стучит в твоей груди набатом! Его слышно за пару километров! Ты же долбаный некромант! Вы умеете останавливать сердце и замедлять процессы жизнедеятельности! — Орал он, каждую свою фразу выделяя образным восклицательным знаком.
— Какие, к черту, процессы жизнедеятельности! Ты же знаешь, я бракованный некромант! Во мне просто сидит древний мудак, который сейчас не подает никаких признаков своего присутствия! — Отвечал я убийце в такой же манере.
— Он всего лишь твой наставник и учитель. Но сила… Сила уже в тебе, Малёк. Когда произошло слияние, а оно произошло еще в первые дни, между тобой и этим, как ты его называешь, мудаком, установился прочный канал связи. Он влил в тебя все, что было в нем самом.
— Как⁈ Как он мог это сделать, если его, по сути, не существует!
— Откуда мне знать. Наверное, с помощью Безмирья. Думаю, в момент смерти, он спрятал все, что имел, где-то там. А потом, когда вы слились, просто открыл краник.
После таких переговоров на повышенных тонах Рик, как правило, сразу успокаивался и мы начинали заново.
Когда не учились растворяться в тенях, он заставлял меня драться. Палач был безжалостен, как голодный шакал. Его тренировочный нож — тупой, но тяжёлый кусок металла — оставлял синяки и ссадины. Через несколько дней мое тело выглядело так, будто я сам себя в тёмной подворотне со всей силы лупил палкой.
Он ставил стойку, поправлял хват, заставлял повторять движения снова и снова: выпад, блок, укол, откат. Руки горели, спина ныла, ноги подкашивались от усталости. Но я постепенно привыкал. В моей жизни бывало и похуже. В конце концов, физическая усталость, синяки, ссадины — это все ерунда по сравнению с тем, что во мне сидит сила некроманта, но я жо сих пор ни хрена не понимаю, как ей управлять. Просто чертова бомба замедленного действия.
— Кинжал — не меч! Не размахивай им, как дурак! Это продолжение руки! Точечно! Быстро! В горло, под рёбра, в пах! Жить хочешь — бей на поражение с первого раза!
Но самым сложным были мои попытки контролировать Силу Безмирья. Использовать не как лавину, а как тонкий инструмент.
Как ни странно, тут тоже подключился Рик. Он учил меня крошечным, мгновенным всплескам Силы, направленным на конкретную цель. Ослепить на миг за счет того самого воздействия на жизненно важные органы. Оказалось, некроманты действительно так умеют. Маги — нет. Им не доступно влияние на человеческое тело. А я мог. Оглушить. Сбить с ног порывом ледяного ветра, берущегося словно из ниоткуда.
Получалось редко, мать его. Чаще Сила вырывалась неконтролируемым вихрем, сбивая меня самого с ног, заставляя Рика отпрыгивать, а Рыжую — шипеть и съёживаться, будто ей электрический разряд дали.
— Не толкай! Направляй! Представь нить! Иголку! Не кувалду, Малёк! Кувалдой ты только себя и убьёшь!
Кстати, Лич пыталась помогать. Реально. Она была рядом Всегда. Словно моя тень, только более настоящая, осязаемая.
Сначала Рыжая просто наблюдала, её чёрные, бездонные глаза следили за каждым движением Рика, за каждой моей неудачей. А потом… она начала подражать, учиться. Словно зеркало, отражающее лишь суть.
Рик делал сложный маневр — исчезал в тени у стены, появлялся в трёх метрах правее. Рыжая замирала, её голова склонялась набок, будто она слушала незримую инструкцию. А потом… она просто — раз! — и появлялась там же.
Да, не так плавно, как Рик, а резко, с лёгким хлопком сгущающегося воздуха, но тем не менее. Более того, её движения становились не просто зверино-быстрыми, а осмысленными.
Палач даже начал использовать Лича как спарринг-партнера, чтоб я, идиот безголовый, соображал быстрее. Но Рыжая не теряла времени даром. Пользуясь уроками Рика, предназначенными для меня, она училась сама. Например — блокировать, уворачиваться, использовать длину своих рук и остроту когтей с пугающей эффективностью. А еще она начала говорить.
  
Не скрипучими обрывками пугающих фраз, а почти нормально. Слова были простыми, предложения короткими, голос всё ещё звучал странно — как скрип несмазанных петель, смешанный с шелестом пепла. Но это были слова.