Невеста с обременением (СИ)

Даже не попытавшийся сдержаться, лишенец сразу же завыл медведем, которому стрела попала точно в откормленный, пушистый зад:
— Закрой рот, дорогая! Не тебе учить меня, кому и что присваивать. Подумай лучше своей пустой головой… У пацана, которого ты, мамаша хренова, даже сыном-то назвать боишься, не будет никакого будущего без внятной фамилии! А именно, без фамилии отца. Хочешь, чтоб мальчишка всю жизнь на побегушках прослужил, а? В холуях у таких, как твой разлюбезный Оттис? Чтоб драконам подтирал зады, либо на фермах говно таскал? Или, ещё лучше, попал в рекруты. На пушечное мясо. Этого тебе хочется?
  
Переведя дыхание, выбросил руку вперед, тут же продолжив:
— Фамилии Грендалей у него быть не может. По доверенности он мой сын. С моей фамилией. Я так решил. А теперь слушай, красотка. Раз он мой, то уж мой до конца. Ясно? Как, к слову, и ты сама. И я не позволю тебе, тупой курице с дерьмом в башке, указывать мне, что делать. Поняла? Ты поняла или нет?
Магичка свела брови:
— Ты идиот, Айвер. Ты ему не отец.
— Точно также, как ты ему не мать. Нормальная мать костьми ляжет за своё чадо, ты же…
— Что я? — хрустнула светящимися пальцами джейта Реггасс — Ну? Что я? Ты что же… Желаешь вменить мне в вину то, что я его не хотела? А ты сам? Ты хотел? Я имею ввиду, хотел ли ты ребенка, которого столь тщательно от меня скрываешь? Того, упоминания о котором так или иначе проскальзывают в разговорах…
Лишенец отмахнулся:
— Мне неинтересны сплетни. Можешь обсуждать это с Лили, с Катриной, с конюхом… Да хоть со всем миром. Меня это не касается.
…И только джейта Реггасс приготовилась отбить атаку достойной тирадой, как в дверь громыхнули чем-то тяжелым.
— Джейты! — заверещала Лилиана — Там это… Дозорник приехал! К джейту Бриру с известием об… А! Об этом…
Та тщательность, с которой прислуга выговорила следующее слово, было понятно, что ей было велено кем-то заучить его наизусть:
— Вос-пи-тан-ни-ке джейта Брира, во! Дозорник внизу ждет, что ему передать?
Лишенец надул щеки.
— Передай, что я сейчас спущусь, — произнес странно дрогнувшим голосом, покачав головой — Только передай, а не ори на весь дом.
Не говоря больше ни слова, приготовился выйти.
— Подожди минуту, — обронила Адалина, пройдя к зеркалу — Пойдем вместе. Я только приведу себя в порядок.
— Тебе там нечего делать — отрезал Брир — Тебя это не касается.
— Ну почему же? — тон был холоден и насмешлив — Я, конечно, глупая курица с дерьмом вместо мозгов. Но, вместе с этим, без пяти минут твоя супруга. И меня касается всё, что происходит в МОЁМ доме, с МОИМ мужем. Итак, я готова, драгоценный. Идем. 
А больше ничего делать и не оставалось…
  
Глава 20
 
Дозорник, увидев, что в холл джейт Айвер Брир спускается не один, вопросительно поднял левую бровь.
— Приветствую, — кивнул, здесь же подчеркнув вежливым тоном — Дело несколько, ммм… Конфиденциальное. Могу ли я…
— Вполне, — ответил лишенец — Уважаемой джейте очень хочется искупаться в грязи. Посему, ни я, ни вы не вправе препятствовать ей. Так что, излагайте смело.
— Как будет угодно, — развел руками визитер — Говорить здесь? Или, может быть…
На это Брир мнимо-раскаянно улыбнулся:
— Прошу простить. Пройдемте в кабинет, конечно же.
Едва оказавшись за закрытой дверью, и ни минуточки не медля, законник протянул Бриру узкий, серый конверт:
— Прочтете после. Пока же, я скажу на словах, дабы не мучить вас в неприятном неведении. Итак, это послание касается вашего воспитанника, Элая Ретфорта. Всё дело в том, что Воспитательный Дом в Грео-Нирр расформировывается в связи с накаленной военно-политической обстановкой в тех местах… Вы ведь слышали о недавнем Ниррском Народном Бунте? Как — нет? Ах, ну да… Глушь. Известия сюда, если и доходят, то крайне медленно… Что ж, об этом также подробно сказано в письме от управляющего заведением. Сейчас же я веду к тому, что детям оставаться там попросту опасно. Именно поэтому дирекция и приняла такое решение. Кто-то из воспитанников отправится к родственникам. Кто-то в другие, подобные учреждения. Для вашего же подопечного есть всего один вариант. Это Воспитательный Дом Округа Констр. И я здесь только за тем, чтобы уведомить вас, как опекуна и… как бы сказать помягче… возможного отца.
Джейт Брир сдвинул брови и угрожающе захрипел.
Он уже открыл было рот, намереваясь исторгнуть вполне ожидаемую, возражающую и, возможно, оскорбительную тираду, но тому было не суждено случиться.
— Что же, — преувеличенно обеспокоенно замурлыкала магичка, с силой впившись ногтями в ладонь лишенца — У несчастного воспитанника нет родных, которые могли бы позаботиться о нем? Всё, что вы рассказали, без сомнения, очень печально! Но… Неужели единственный, кто способен взять на себя бремя заботы, это… мой жених?
Не обращая внимания на бурлящего кипящим чайником джейта Брира, дозорник развел руками:
— К сожалению, нет. Его мать упокоилась много лет назад, на смертном одре указав многоуважаемого джейта Брира родным отцом. А…
— А многоуважаемый джейт Брир, — перебил лишенец, игнорируя повторившуюся, колющую боль в ладони — Был таким идиотом, что позволил повесить на себя чужого выср… дитятю! Правда, у дурака Брира имелось тогда целых два смягчающих обстоятельства. Первое это, конечно же, молодость. И второе — постигшее его, неизбывное горе от потери любовницы. Лю-бов-ни-цы! У которой, к слову, помимо очарованного ею Брира, имелась толпа воздыхателей такой величины, что ими можно было бы заселить пару деревень… а то и городов вроде того же Ирриорна… Хватит царапать меня ногтями, дорогая Адалина. Я изначально предупреждал, что тебе не нужны эти подробности. Но ты всё знаешь лучше. Вот и…
— Адалина? — удивился дозорник — Так это ваше имя, уважаемая джейта? Какая неловкость! Мне казалось, в прошлый раз ваш, эээ… Жених называл вас Жанной. Или же нет?
Лишенец, снова глубоко вдохнув и хрипнув, глухо закашлялся.
— Так и есть! — ответил, и почему-то злорадно — "Жанна", всего лишь детское прозвище моей драгоценной невесты. Видите ли, это нечто семейное. Дорогая нареченная никогда не любила имени, данного ей при рождении. И поэтому, всегда просила всех называть ее также, как звали одну особу, отличавшуюся изрядными добродетелями, включая открытость и невероятную честность.
Дозорник усмехнулся, и коротко дернул плечами.
— Пойду, — прошелестела Адалина, полуобернувшись к законнику — Распоряжусь насчет горячего чая и закусок. Вы ведь не откажетесь от небольшого угощения? Я ещё посмотрю, как там… Кристель? Да, дорогой?
Получив утвердительный ответ от обоих мужчин, выплыла из кабинета, мягко шелестнув наглаженной клетчатой юбкой.
…Через довольно продолжительное время, джейта Реггасс заглянула в спальню.
Именно заглянула. Странно нерешительно и робко. Будто чувствовала себя перед кем-то и в чем-то виноватой.
— Ты здесь? — проговорила вполголоса, почти прошептала — Айвер… Почему не зажжешь свечу? Дело к вечеру, уже темнеет. Знаешь, сегодня у нас такой ужин! Катрина, всё таки она потрясающе готовит…
Лишенец, сидящий на скомканной постели, и безотрывно смотрящий в пылающий камин, медленно обернулся.
— Входи, — голос звучал как-то слабо, и очень устало — Входи, чего ты на пороге мнешься?
Нарушив теплый полумрак, джейта Реггасс прокралась в комнату почти на цыпочках.
Осторожно присев рядом с женихом, мягко тронула его плечо.
— Сколько ему лет? — спросила просто из странного, жуткого и внезапного ужаса перед сгущающейся тишиной — Твоему воспитаннику. Какой он?
  
— Я тебе всё расскажу, — твердо пообещал лишенец — Только позже. Не теперь. Не немедленно. Сейчас же… Просто обними меня. Да, Адалина. Я неудачник, подлец, редкостная тварь, и много-много-много чего ещё. Но всё же…
Резко развернувшись к невесте, неловко обнял ее сам, приняв в ответ такие же неловкие, но такие желанные…