Невеста с обременением (СИ)
Если б в другой отрезок времени этот лгун решил убедить в том же хозяйку Северных Земель джейту Грендаль, она бы, слабо пожав плечами, усмехнулась холодно и нехорошо.
Да что там!
Попробуй кто начать рассказывать сладенькие те побасёнки беглянке с растерянным сердцем и обагренными кровью руками, то и тогда ничего бы не получил. Кроме, разве что, плевка в хамовитую рожу, да пары колких фраз, тычущих иглой прямо в мягкую, больную плоть…
И это было бы правильно.
Правильно!
Потому, что всё то, что происходит между супругами и любовниками в спальне, либо где бы то ни было — удовольствие исключительно для мужчин.
И это тоже абсолютная истина. Женщина и не должна иметь удовольствий. Обязанность добропорядочной жены — терпение, покорность и продление Рода.
Всё прочее — удел шлюх.
То, что происходило сейчас, и было похоже на безобразные, дикие игрища. Запретные и просто невыносимо, невыносимо, невыносимо желанные…
Подхватив задыхающуюся Адалину под ягодицы, лишенец прижал её к стене.
— Разведи ноги, — голос его хрипел, темные волосы спутались, глаза превратились в омуты, полные жара, дыхание же отдавало гарью, крепким вином и дешевым табаком — Пошире… Закинь мне их на поясницу. Крепче, сладкая! Так, да! А, твою мать… Долбанные тряпки…
Придерживая любовницу одной рукой, другой содрал прочь панталоны, тут же направив обжегшие нежную плоть пальцы в вожделенную ямку, влажную, ждущую этих грубых прикосновений.
— У меня сжалось всё, — выдохнула магичка, впиваясь округлыми ногтями в полуприкрытые рубахой, плечи любовника — Внутри, где-то внутри… Я не знаю…
— Зато я знаю, — смешав поцелуи с шепотом, ответил он, принявшись ласкать пальцами небольшой, набухший бугорок клитора — Ты очень хочешь, чтоб я тебя отымел. И я хочу, просто до жути хочу…
Его губы, нанеся несколько жгучих отметин на обнаженную шею и груди Адалины, добравшись до сосков, тут же принялись терзать их.
Магичка коротко вскрикнула.
Запрокинув голову и упершись затылком в шершавую стену, скрестила ноги, сдавив ими спину любовника.
— Сейчас, — прохрипел Брир и, прекратив истязающие ласки, погладил ладонью истекающую влагой цель — Сейчас, радость… Подожди минуту. Сниму штаны, а то они, нахрен, лопнут. Даааа, вот так…
Сквозь зубы зашипев от наслаждения, освободил чресла, выпустив наружу одеревеневший член.
Протяжно застонал, прижав ноющую болью головку к желанному входу.
— Возьми меня так, — негромко вскрикнула Адалина — Прямо здесь!
Не дав ей договорить, резко вошел, тут же принявшись сладко полосовать короткими ударами жаждущее этого тело. Неистовствовать, жадно накрыв карамельные губы желанной женщины своими, горячими и пьяными насмерть, и уже выветрившееся вино было здесь вовсе не причем…
— Так, да? — шептал, обжигая приоткрытый рот любовницы словами и поцелуями — Да, да… да!
Внутри она была, как нагретое дневным зноем, мятное масло. Немного ошарашена, как и тогда, в их первый раз. Где-то глубоко в ней всё ещё прятался страх. Но всё же, он таял. Медленно и нехотя, как намерзшая за зиму ледяная корка, скрывающая под собой чистое озеро, зеленоватое и прохладное. Либо мягкую, просыпающуюся землю. Нежную, робкую траву с зарождающимися в ней ростками, бутонами первых, весенних цветов…
— Айвер! — выкрикнула джейта Реггасс, выгнувшись радугой и подставляя груди под дождь из жестких поцелуев — Ещё… Хочу ещё!
Упершись в пол расставленными ногами, лишенец выдохнул всей грудью, коротко и сильно.
Не сомневаясь более ни в чём, одним ударом вошел до конца, чуть не спятив от дикого ощущения восторга тому, с какой яростной жадностью приняла она вторжение его плоти.
— Двигайся, — прохрипел он, сжав её ягодицы — На меня… И от меня… Давай, кончим вместе? Хочешь?
Отпустив одну ногу Адалины, сразу же прижал её к своему бедру, ни на минуту не прекращая яростных движений.
Ещё несколько ударов плотью, как плетью и…
Ярко вспыхнувшее её тело, исторгнув протяжный стон, перешедший в крик, и сразу в хрип, безвольно обвисло на слегка опаленных нежданным пламенем руках джейта Брира…
— Оп-па, — выйдя из неё, он едва успев подхватить на руки почти лишившуюся сознания пассию — Эй, Жанна! Пойдём-ка в постель, драгоценная.
Уложив любовницу прямо на покрывало, и полушепотом ругаясь, натянул штаны.
— Адалина, — позвал, присаживаясь рядом — Ты меня, вообще, слышишь?
Она слабо кивнула, и открыла глаза:
— Что произошло? Это и есть… то самое? Да?
Лишенец многозначительно покачал головой:
— Оно и есть. Ну… Почти оно.
Быстро пришедшая в себя джейта Реггасс приподнялась на локтях и сдвинула брови:
— Я теперь шл… Неприличная женщина?
— С чего это вдруг? — он растерялся — С какого это… Откуда ты это взяла?
— Ну, я, — замялась магичка — Мне… так говорили.
Стоит ли уточнять, какие желания испытал Брир, сразу же догадавшись, кто и что мог наговорить доверчивой дурочке? Именно доверчивой. И именно дурочке. Потому что чаще всего из таких вот наивняшек и получаются самые что ни на есть первостатейные стервы. Как раз после подобных задушевных, бесед о нормах и правилах поведения благовоспитанных особ.
"Эх, Оттис, Оттис! Однако, всё же придётся собрать твой прах кучкой, да и обосс… Прошу прощения. Плюнуть в центр."
— Отдыхай, Адалина, — велел, выходя из-за ширмы, и утирая лицо грубым полотенцем — Умойся и ложись. Я схожу, посмотрю, что там с обедом. Ну, и вообще, что да как.
Магичка сладко потянулась, подняв вверх руки, и мурлыкнула.
— А ты опять, — проговорила она нараспев, скрутившись клубочком и обняв подушку — Беседовал со своим этим… Товарищем. Вот интересно, о чём?
— О бабах, — ответил лишенец, остановившись на пороге спальни — О том, что все беды от вас.
Джейта Реггасс громко "пфыкнула" и отвернулась.
…Ровно в то время, как Айвер Брир спускался по лестнице, намереваясь проветриться и выкурить перед обедом пару сигар, где-то на дороге, лежащей через заснеженное поле, соединяющее Северные Земли Грендаль и Угодья Садовых и Земляных Кланов, произошло следующее.
Сыщик Брегг остановил коня, до того идущего лёгкой рысью по притоптанному снегу.
— Тш! — шикнул, привстав в стременах, и к чему-то прислушавшись — Ох ты, да неужели…
Прищурив глаза, исказил лицо злобным оскалом.
Довольно похлопал себя по груди, где за пазухой, свернутая гладкой, уютной рыбкой, лежала та самая, секретная грамота, обещанная Айверу Бриру. Близкий навар грел сердце вору и бывшему петельному.
Секунду ещё потратив на то, чтобы, вслушавшись в мнимую тишину, безошибочно распознать в ней надвигающуюся опасность, сыщик опустился в седло.
Пальцем очертя перед собой большой овал, пришпорил коня.
Резко выкрикнув "Дейарр-шеррх!", мгновенно исчез в тут же закрывшейся за ним "двери", оставив после себя лишь слегка колеблющийся, чуть-чуть согретый воздух, немного отдающий приятным ароматом только что сгоревшей бумаги…
Глава 18
Рано утром следующего же дня джейт Брир объявил только что пробудившейся пассии о своём неожиданном решении.
Причем, сделал это с таким пафосом, будто речь шла по меньшей мере, о торжественном визите в столичные палаты к самому Правителю.
— Сегодня вам, дорогая джейта Реггасс, нанесет визит местный портной. Разумеется, будь на то целиком моя воля, я умчал бы вас в какое-то более приличное место. Вы достойны лучшего, это бесспорно. Столичные ателье, модные лавки, тончайшие кружева, прозрачная кисея, бисер, ммм… К сожалению, обо всём этом пока можно только мечтать! Одним из пунктов обвинительного приговора в свободе передвижений я несколько скован… Да и вам, драгоценная, подобные выезды небезопасны. Так что, как говорится, чем богаты. Итак, готовьтесь. Продумайте фасон, ну и прочее.
Полупроснувшаяся Адалина потерла глаза кулаками, торопливо разгоняя дрему.