Невеста с обременением (СИ)
Внеся груз в ещё полупустую, но уже отчищенную до блеска, небольшую комнатку, мужчины осторожно поставили его на аккуратно застланный потертым, зеленым ковром, пол.
— Люлька, — пояснил подрядчик — Готовую купил. Последнюю забрал у мебельщика. Ну, смотрите. Как по мне, отличная вещь. И там ещё тахта, стулья и прочее… Сейчас принесем!
Брир пошевелил плечами, разминаясь перед следующим заходом.
— Обживайся, Жанна, — подмигнул он невесте — Оцени старания. А мы пока комнату обставим драконьему дитяте.
Джейта Реггасс опешила.
Нет… Конечно, Брир говорил накануне о пустующих покоях рядом с их спальней. И камин там вычистил, ругаясь при этом очень громко, и очень неприлично…
Да и когда Лили с Катриной прибирали будущую детскую, Адалина сама же туда заходила, увидеть что и как, но…
Почему-то всё происходящее было окутано туманом. Казалось, что всё, что творилось вокруг, творилось как бы не здесь. Где-то в другом месте. И что она, Адалина Реггасс, глядит на это через какое-то зеркало, мутное и совсем-совсем неизвестное…
Неужели скоро она увидит Наследника? Своего… СЫНА?
О, Боги Менгля!
Ведь она и не видела его совсем. Когда мальчик родился, Лили почти сразу же унесла его к Трейнерам. Растворившаяся тогда в зловонной луже ароматов крови, болота, сырого, неприветливого леса и в стихающей постепенно, монотонной боли, несчастная родильница почти ничего не понимала. Завернувшись в промокший лесной хмарью плащ, уткнувшись лбом в шершавую стенку повозки, она выла дурным, раненным зверем, мотая головой и зажимая ладонями уши. Так сильно, ровно хотела раздавить себе голову. Расколоть её надвое, чтобы не слышать его плач…
Никогда. Никогда. Никогда.
Ни-ко-гда…
"Надо быть сильной, Адалина. В этом Мире мы, женщины, никогда не станем играть главных ролей. Никогда и ничего не будет от нас зависеть. Мужчины всегда будут держать за горло и нас, и весь этот свет. Тебе нужно научиться стоически принимать любые трудности, и любые же испытания. И также любое горе… А его на твой век хватит. Всё потому, что ты — женщина. Никогда, слышишь? Ни-ког-да ни к кому не привязывайся сердцем. Старайся жить рассудком. И будь терпеливой, дочь."
Джейта Реггасс протянула руку.
Погладив отшлифованную до ласкового, масляного блеска спинку люльки, рассеянно улыбнулась.
"Я буду сильной, мама. И терпеливой. Я обещаю."
Голос лишенца резко выдрал Адалину из липкого, чавкающего жирной кашей, омута мыслей:
— Ну как?
— Что? — джейта Реггасс непонимающе повернула на звук мерно гудящую голову — Что ты сказал?
Брир обвел рукой преобразившуюся комнату:
— Да вот же. Смотри. Прилично, по моему, получилось. Как считаешь? Люлька, тахта… Стулья. Стол. Еще комод с чердака принесем. Он крепкий, ободранный только слегка… Я его подкрашу, ящики подделаю. Разное барахло можно туда складывать. Да ты и не слушаешь, драгоценная! Я для кого тут распинаюсь?
— Да, хорошо, — невпопад ответила джейта — А тахта зачем?
— Для няньки. Детеныш с нянькой прибудет. Я Бреггу, сыщику, как ты его называешь, велел няньку найти. Не на полу же ей спать? Так. Это решено. С голоду тоже не пропадет Наследник. Молоко в доме всегда есть. Каша там, и прочее… В общем, Катрина разберется. Это тоже решено. Ты меня слушаешь? Или опять в небесах паришь?
— Слушаю, — Адалина с силой откашлялась — Внимательно.
Горький ком, забивший было горло, немного уменьшился. Только теперь почему-то захотелось плакать.
— Прекрасно. Далее. Делопроизводитель из Ирриорна приедет дня через два, чтобы оформить помолвку. Это тоже решено. И вот какой к тебе вопрос, дорогая. Как его имя?
Джейта слабо улыбнулась:
— Чьё имя? Делопроизводителя? Понятия не имею, Айвер. Я с ним незнакома.
— Не язви, — отрезал лишенец, морщась и растирая шею — Твоего ребенка.
Джейта Реггасс вздрогнула так, будто её ударили по лицу.
И тут же, резко побледнев, с шумом перевела дыхание.
— Никак, — ответила, словно выплюнула что-то, очень гадкое и неприятное — Я не дала ему имени. Я… не успела… я…
Секунда, и она уже рыдала, уткнувшись носом в мокрую от пота, мятую рубашку лишенца. Ревела, захлебываясь слезами, слюной и малопонятными, обрывчатыми фразами.
— Ну вот, опять, — джейт неуклюже обнял невесту — Сколько раз просил, не реви… Ну не умею я утешать! Эй, Жанна! Вытри нос, и пойдем лучше поедим. Я, если честно, жутко голоден. А имя потом выберем. У меня, кстати, сборник имен где-то был. В кабинете, в шкафу валялся. Если, конечно, Катрина не взяла для растопки… Ты имена какие-нибудь знаешь? Такие… достойные? Мне, как назло, кроме Оттиса, ничего в голову не идёт, ахаха… Вот же подлец! Залез в башку, как гвоздь… Ну? Успокоилась? Пойдем обедать.
Вот так, весело, резво и суматошно, сменяя один на другой, пробегали дни.
Для занятых постоянными хлопотами, будущих новобрачных, время летело просто стремительно. Иногда, набегавшись за день, засыпали оба прямо в одежде, попросту рухнув в неразобранную постель.
Но… Всегда вместе. Всегда обнявшись. Всегда вдосталь наговорившись перед сном.
И разговоры те становились всё теплее и доверительней. А объятия — с каждым разом крепче. Будто бы уже не хотели партнеры быть просто партнерами. Подспудно желая чего-то большего, цеплялись друг за друга даже во сне, боясь разлучиться, или…
Да кто его знает, чего боясь?
…Итак, одним тихим, ранним, зимним утром, в ворота особняка Брир въехали сани.
Так в доме и появился Наследник.
Он прибыл вместе с сопровождающим его сыщиком, молоденькой, круглолицей, невероятно чистенькой, вежливой няней, и…
…не слишком страшным, но всё же не очень приятным, известием…
Глава 16
Воспользовавшись кутерьмой, создавшейся по приезду Наследника, джейт Брир и сыщик Брегг уединились в кабинете лишенца.
— Быстро скажу вам, — зашипел сыщик, с благодарным поклоном приняв от хозяина дома обещанную плату — Пока бабы там охают и ахают, введу вас в курс дела. В общем, так.
Из-за приоткрытой двери донесся звук падения чего-то небольшого, но увесистого.
Вслед за этим послышался окрик Катрины:
— Поосторожнее с баулом, бестолочь! Ить… ручку оборвала. Давай сюда. Лили! Кому сказано? Дай, сама отнесу. А ты, дева, держи дитё покрепче, да иди за мной. И вы, джейта хорошая. Наверх, в комнату, в комнату…
Плотнее прижав рассохшееся полотно, лишенец вернулся к столу.
— Щеколду надо бы поставить, — пробормотал, присаживаясь на его край — Однако же… Слушаю, Брегг. Что ещё стряслось?
Визитер покачал головой:
— Пока ещё ничего, джейт Брир. Но готовым нужно быть ко всему. Так что, ищут Звери вашу пассию, вот что я вам скажу. Пока мы от Трейнеров пёрлись, кордонов шесть я насчитал. Боялся даже, что не пройдем, заметят. Но ничего, прошли…
— Стоп, — Брир поднял руку, и потряс указательным пальцем — Хочешь сказать, Звери заградки выставили? Так а как же ты их прошел? Незаметным, а? Друг любезный, а ты, часом, не врешь?
Собеседник обиженно поджал губы:
— Не в моих правилах врать. Я свой хлеб честно ем. Скорее сдохну, чем братьев по несчастью опрокину! А как прошел… Вот. Смотрите, если интересно.
Проговорив последнюю фразу, Брегг поднял руки. Разведя локти в стороны, легонько тряхнул кистями. Плотно прижав растопыренные пальцы правой руки к пальцам левой, коротко и сильно дунул в образовавшийся "домик", одновременно направив его в пол.
Подчинившись этим странным действиям, видавший виды, затертый ковер вдруг обратился в серое, эфемерное пятно. Камни пола под ним, бесшумно разойдясь, обнажили подвал, сухой и на удивление чистый. Теперь на месте покрытия зияла идеально круглая дыра, тускло переливающаяся по краям серебристо серыми искорками.
— Ого! — вымолвил лишенец, спрыгнув со стола, и с интересом заглянув в образовавшийся проем, дышащий застоявшимся, "подвальным" теплом и довольно приятным ароматом только что сгоревшей бумаги — Ничего себе…