Хозяйка Кристальной пещеры (СИ)

Аньян только сейчас понял, что говорил ему отец, видимо, у него тоже был неприятный жизненный урок с женщинами. Но инквизитор не был уверен, что когда-нибудь встретит свою пару. Он всего лишь полукровка, а значит, ему остается только утихомиривать свою похоть, не впуская в душу чувства.
Раш задумчиво смотрел на блики в стакане с темным напитком, который могли делать только гномы, и вспоминал, как он пришел к такой жизни.
  
После того, как у него открылись глаза на драконицу, Аньян больше не позволял чувствам пробраться в свою душу. Наряду с прозвищем «Светлый Раш», его еще называли «Холодное сердце». Он походя разбивал сердца молоденьким девушкам, на которых не обращал внимания.
Обзавелся пещерой, в которой уже были засеяны споры первых кристаллов. Осталось только подождать еще сотню лет, чтобы они выросли, и в своде можно будет жить.
Иметь пещеру, даже не пригодную к жизни, считалось дорогим приобретением, так что на него стали заглядываться мамаши молоденьких девушек, желающих сделать Аньяна своим зятем. Но полукровку не интересовали глупые, невинные создания, которые в его присутствии не могли даже пару слов связать, а некоторые вообще падали в обморок.
Воспитанный дроу и драконами, он принял от одних тягу к острым ощущениям, от других азарт от охоты и добычи, и бессмысленные разговоры, падения в обмороки прямо в его объятия его невероятно раздражали. Это еще больше отдаляло полукровку от женского пола. Аньян полностью отдался работе.
Старшего инквизитора посылали на самые тяжелые случаи очищения от тьмы, когда заражались и изменялись разумные. Тогда, когда нужна трезвая голова и холодный, расчетливый разум. Аньян всегда поступал так, как написано в уставе, не обращая внимания на плач родных и карал тех, кто пытался защищать замаранных тьмой.
Все понимали то это жестокая правда жизни, не уничтожишь одного зараженного, завтра вся деревня или город станет зараженным. И тогда только выжигать пещеру золотым огнем. Все это понимали.
Олли Чер сначала не показалась ему особенной. Еще одна дурочка, которая по незнанию взяла в руки сайгон. Древнюю реликвию, которую брать голыми руками ни в коем случае нельзя. Внутри него семя артефакта, который помогал древним работать с магией. Гномка была похожа на испуганного зверька с огромными зелеными глазами, полными страха и ужаса.
В каждом жителе пещер есть тьма. Она столь мала, что не мешает жить. Раньше каплю тьмы прививали сразу же после рождения, пока она сама не стала передаваться от родителей к ребенку. Если в древности всем имеющим искру внедряли семя сайгона, то после пришествия тьмы, чтобы выжить сайгоны заменили каплей тьмы. Она срастается с носителем и помогает организму бороться с внешней угрозой, но только в малых количествах. Сильное скопление тьмы все также заражает организм и убивает разум. Но если в тело попадет эльфийский артефакт, тьма тут же набрасывается на него и с бешеной скоростью меняет организм носителя разрастаясь внутри. Так умирали древние, в которых были сайгоны, превращаясь в жутких тварей. Тьме нужна эльфийская магия, чтобы расти.
Древних артефактов осталось очень мало, и все они хранятся в сокровищнице подгорного короля. Но в последнее время откуда-то стали появляться семена сайгонов, которыми кто-то усердно засевает дальние деревушки.
У Аньяна было задание понять, откуда в деревне появилось семя сайгона. И казнь девчонки была лишь неприятным довеском к основной работе.
Но потом он почувствовал ее. Не сразу до полукровки донесся запах гномки, странный, дразнящий его зверя. И пусть Аньян не мог, как его отец менять ипостась, он владел силой дракона полностью.
Инквизитор даже слез с алатора и снял шлем, чтобы понять, не ошибается ли он. Но гномка пахла как самое драгоценное вино в запасниках подгорного короля, как самый прекрасный цветок, что выращивал в укромном месте королевский садовник, как самая желанная женщина, ради которой можно самому прыгнуть в бездну.
Аньян не дожил бы до своих лет, если бы не мог держать себя в руках. Бывает, тьма искушает, ищет лазейки, чтоб пробраться в душу и зацепится там посильней. Мужчина внимательно смотрел на девушку, наблюдая, сравнивая. Даже тряхнул головой, сбрасывая наваждение. Потом зачитал приговор и смотрел, как стражи тащат девчонку к бездне. Ему было тяжело это видеть. Хотелось зарычать, отрастить когти и ринутся в атаку на стражей, которые посмели… что посмели? Инквизитор не мог себя понять. Она падала, и время словно остановило свой ход на этом моменте, давая ему запечатлеть его в своей памяти.
Его взгляд коснулся полуоткрытого рта, из которого вырвался тихий вскрик, перетек на шею, а потом Аньян вздрогнул. На шее девчонки был виден узор из рун. Древние надписи, по которым раньше можно было понять, кто перед тобой.
— Стойте! — только успел крикнул Аньян, но попытки стражей схватить девушку не увенчались успехом, она упала. Быстро затих ее крик, а гримор Тадеуш громко командовал:
— Господин инквизитор, нужно уходить, алаторы волнуются. Как бы не разбудить тьму.
В ушах Аньяна стоял крик девчонки, перед лицом — ее зеленые глаза, полные ужаса, злости и неверия.
Аньян выдохнул, сглотнул комок в горле и хриплым голосом сказал:
— Уходим.
А потом ему везде мерещились эти глаза, они преследовали его, куда бы он ни смотрел, а тихий незабываемый вскрик, заглушал все звуки реальной жизни.
Он даже поделился с братом своими сомнениями, но Медеус не был бы собой, если бы не поднял его на смех.
— Если она была твоей парой, то ты уже был бы мертв, разве не так происходит у драконов?
— Ты забываешь, что я не дракон, я полукровка, — ответил он веселящемуся брату. – Дракону ничего не стоит вытянуть свою пару к себе. Если он ее встретил, ему достаточно лишь представить. Я так не могу.
Аньян опять почувствовал ее запах. Неужели Мед прав, и он сходит с ума? Ему кажется, что она рядом…
— Ты за все ответишь, инквизитор, — послышался звонкий голос прямо возле его уха. Аньян вздрогнул, а брат хмыкнул, разглядывая Аньяна.
— Она была тут, я слышал ее голос, и она злится.
— Не удивительно, ты скинул ее в бездну с тьмой, — хмыкнул Медеус и внимательно посмотрел на брата.
— Мне нужно к прорицателю, Мед, когда он будет в столице? Хочу узнать, как мне найти ее.
— Я редко его вижу, — пожал плечами дроу. — Как стал придворным прорицателем, так почти перестал приходить в нашу таверну. Но когда придет, я передам, что ты хочешь его видеть.
Аньян так и не встретил прорицателя, потому что его украли. Стыд и позор! Попался как мальчишка. Мать позвала в гости, желая обсудить какие-то проблемы рода. Нужно было понять, что в гости старшая мать Раш никогда просто так не зовет. Она продала его ночь одной из новых выскочек в совете. Слишком он расслабился, поверил, что не посмеют инквизитора использовать как какого-то самца. Будет знать, как пить грибной чай в пещерах дроу.
Он знал, что Медеус его вызволит, поэтому спокойно издевался над младшей матерью, еще раз убеждаясь, что встретил свою пару. Сильнейший афродизиак сок дайя на него не подействовал, а прелести младшей матери была даже противны.
А потом опять ее запах, и улыбка сама растягивает губы. Она снова тут, значит, он может попытаться вытянуть ее к себе. Нужно только постараться.
Медеус его вызволил, а потом еще выкатил через гномских законников претензию общине дроу. Инквизиторы вне системы, они не подвластны родам дроу и не подвластны кланам драконов.
  
Аньян хмыкнул, вспоминая удивленные лица родственниц, когда к ним пришли за возмещением.
Почему не идет прорицатель? Раш недовольно скривился, когда в очередной раз дверь в таверну открылась, но вошел не давний друг, а несколько девушек в разноцветных плащах.
Судя по одежде, довольно богатых. Они что-то шумно обсуждали, снимая с себя верхнюю одежду. Тут же стояли слуги, готовые в любой момент кинутся исполнять волю своих хозяек. Что занесло этих пташек в такое место? Аньян недовольно скривился, когда одна из девушек его заметила и тут же состроила глазки, выпрямив спину и лукаво улыбаясь. Она что-то сказала своим подружкам, а потом из-за ее спины выплыла та, о которой, Аньян, признаться, успел позабыть — Анора Кир.