Нападающий (ЛП)

Я обхватил ее талию руками и повернул ее так, чтобы она не вытягивала шею. Трение ее тела о мое послало еще один толчок похоти от головки моего члена к моим ноющим яйцам.
— Блять, — простонал я.
Вибрации от смеха Скарлетт не помогли моей ситуации.
— Ты сегодня на взводе, — пробормотала она. — Посмотрим, сможем ли мы с этим справиться, не так ли?
Она снова поцеловала меня, обвив руками мою шею и покачиваясь на мне восхитительными, размеренными движениями, от которых у меня в мозгу произошло короткое замыкание.
Я всегда предпочитал душ ванне, но теперь это не так.
К черту душевые кабины. Ванны были лучшими.
Я обхватил ее затылок, удерживая ее неподвижно, пока она сильнее прижималась ко мне. Еще один мучительный стон поднялся по моему горлу.
У нас не было с собой презервативов, и я не хотел разрывать наши объятия, чтобы схватить их из ее спальни. Но она была такой скользкой и мягкой, и она была такой вкусной, что, если я не войду в нее в ближайшее время, я...
В наш поцелуй вплелся резкий вздох не удовольствия, а боли.
Я тут же отстранился, моя похоть переросла в панику, когда Скарлетт вздрогнула, нахмурив брови.
— Что случилось? Я сделал тебе больно?
— Нет, ничего подобного, — успокоила она меня. Она переместила вес и глубоко вздохнула. — Это из-за этой позы. У меня внезапно заболела нога. Вот и все.
— Блять. — Я провел рукой по лицу. Конечно, ее крошечная ванна не была хорошим местом для прелюдии. Обычно я был очень внимателен к тому, как и где мы занимались сексом на случай, если это усугубит ее хроническую боль, но в тот момент я слишком потерялся. — Я не думал...
— Это не твоя вина. — Скарлетт быстро улыбнулась мне. — Обычно все не так плохо, но неделя выдалась длинная. Я более чувствительна, чем обычно.
— Мне следовало подумать об этом, — настаивал я, мысленно ругая себя за оплошность. — Нам не обязательно оставаться здесь. Мы можем уйти в более комфортное место, если тебе нужно отдохнуть.
Я ненавидел, что я сыграл роль в ее дискомфорте. Я бы заплатил любые деньги, чтобы избавить ее от боли, не только физической, но и умственной и эмоциональной.
Но мир за деньги не купишь. Я, как никто другой, это знал.
— Остановись. Это не твоя вина. — Пальцы Скарлетт скользнули по моему рту, успокаивая мою гримасу. — Я хочу заняться сексом. Мне нравится секс. Мне также нравится эта ванна, и мне нравится то, что мы здесь делали. Мне просто нужно было немного... настроиться, прежде чем мы продолжим. Если бы мне действительно нужно было остановиться, я бы сказала тебе.
Должно быть, я выглядел неубежденным, потому что ее рот сжался в упрямую линию.
— Не надо, — сказала она. — Обещай, что не будешь обращаться со мной, как с фарфоровой куклой, которую боишься сломать. Это не то, чего я хочу.
Я коснулся ее губ своими в самом легком поцелуе.
— Так чего же ты хочешь?
— Я хочу остаться здесь. — Я больше чувствовал ее улыбку, чем видел ее. — Я не зря вылила четверть своей самой шикарной пены для ванны. Эта штука дорогая.
Я рассмеялся с облегчением и юмором.
С ней все в порядке. Как она и сказала, она бы мне сказала, если бы это было не так, и я не хотел предполагать, что знаю ее тело лучше, чем она сама. Если и было что-то, чего Скарлетт не могла выносить, так это когда люди жалели ее или нянчились с ней. Ей это было не нужно. Независимо от ее физического состояния, она была одной из самых сильных людей, которых я знал.
— Тогда мы останемся, и я не буду обращаться с тобой, как с фарфоровой куклой. — Мои губы касались ее губ с каждым словом. — Клянусь, я никогда не представлял, что буду делать с куклами то, что собираюсь сделать с тобой.
Мой рот изогнулся от ее резкого вдоха.
— Повернись, — сказал я.
Она повиновалась, и я подождал, пока она не устроится в удобном положении, прежде чем схватил мочалку рядом с ванной и окунул ее в еще теплую воду. Я выжал мочалку на ее плечи, позволяя пенным шарикам стекать по ее спине, прежде чем втереть их длинными, томными движениями.
  
Наш разговор свелся к ее мягким вздохам и нежному всплеску воды, пока я двигался по ее телу. Белые мыльные дорожки стекали по ее голой коже, и она выглядела такой красивой и довольной, сидя там, ее конечности были тяжелыми от желания, что я мог бы провести остаток своей жизни, делая это.
Я никогда никого не купал, но эта интимность уничтожила меня больше, чем секс. Чтобы Скарлетт доверяла мне настолько, чтобы заботиться о ней, когда она была наиболее обнаженной и уязвимой... это был удар под дых в лучшем смысле этого слова.
Закончив намыливать ее спину, я снова включил горячую воду, прежде чем переместить мочалку на ее переднюю часть. Я провел ею по ее бедрам и животу к груди. Вода плескалась о стенки ванны с каждым движением, создавая ритм, который был почти гипнотическим.
Пар поднимался от свежей подогретой воды и лениво завивался вокруг нас. Воздух был пропитан ароматом лаванды и мыла, а болезненное напряжение заглушало любые звуки, которые могли доноситься из соседних квартир.
В тот момент мы были единственными людьми на Земле.
Однако мое томное исследование ее тела на короткое время прекратилось, когда Скарлетт еще глубже прижалась к моей груди и пошевелилась так, что потерлась прямо о мой член.
Тепло поднялось к моему паху.
Я стиснул зубы. Я был твердым как камень, но я заставил себя закончить ванну, не торопясь. Когда я провел мочалкой по ее груди, она испустила хриплый вздох, который заставил каждую каплю крови устремиться на юг.
— Ты ведь точно знаешь, что делаешь, не так ли? — грубо сказал я. Я подчеркнул вопрос, укусив ее за ухо.
По ее телу пробежала дрожь.
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Нет? — Я отбросил губку и обхватил ее грудь, наказывая ее. — Попробуй еще раз.
Ее дрожь усилилась до содрогания всего тела.
— Я не хочу, чтобы ты больше пользовался мочалкой, — сказала она, ее голос был хриплым от желания. — Я хочу, чтобы ты коснулся меня своими руками.
— Где ты хочешь, чтобы я тебя коснулся? — Я отпустил ее грудь и провел рукой по ее животу. Он напрягся, ее мышцы задрожали от легкой ласки. — Здесь?
Она кивнула.
— Или здесь? — Я опустился ниже к ее бедрам, раздвинув их так, чтобы ее колени прижались к моим. Я не мог видеть сквозь слой пузырьков, но я мог представить ее киску, розовую, идеальную и мокрую.
— Да, — выдохнула она.
— Может быть, ты хочешь, чтобы я потрогал здесь вместо этого? — Я провел пальцами по внутренней стороне ее бедра, слегка касаясь костяшками ее клитора.
Скулёж Скарлетт усилил давление, сжимающее мой член. Я не трогал его, но услышать её скуление от желания было почти достаточно, чтобы заставить меня кончить.
Мои мышцы пульсировали от сдерживаемой похоти. Если бы мы не сидели, мои колени могли бы подогнуться от силы моего желания, но я не торопился... пока.
— Ты жадная маленькая штучка, не так ли? — пробормотал я, когда она выгнула спину и попыталась сильнее надавить на мою руку.
Вместо того, чтобы поддаться ее настойчивым извиваниям, я не торопился, мои ладони исследовали каждый дюйм ее влажной, раскрасневшейся кожи. Я потянул их обратно вверх по ее бедрам и животу, пока не достиг ее груди. Они были мягкими и упругими, с твердыми сосками, которые напрягались для моего прикосновения.
Я катал их между пальцами, дергая и пощипывая, пока ее всхлипы не переросли в полноценные стоны. Ее бедра взмыли вверх, ища трения, которое вода не могла дать.
— Пожалуйста. — Скарлетт схватила меня за запястье и попыталась направить мою руку вниз между своих ног. — Ашер, пожалуйста. — Рыдание разорвало воздух, когда я сопротивлялся.
— Терпение, дорогая, — успокаивал я. Мои губы коснулись раковины ее уха. — Дай мне сначала поиграть с тобой.
Я держал одну руку на ее груди, пока другая продолжала свое исследование. Она содрогалась и задыхалась, такая чертовски отзывчивая, что мне потребовалось все мое самообладание, чтобы не затащить ее в спальню и не наполнить ее так, как она умоляла меня.