Нападающий (ЛП)

Скарлетт запнулась.
— О.
— Да, о. — Я не сводил с нее глаз, тщательно подбирая следующие слова. — Даже если бы мы целовались, я не понимаю, почему ты злишься.
— Я не злюсь. Меня раздражает твое опоздание.
— Я не слышал раздражения.
— Значит, ты слышишь то, чего не существует.
— Может быть. А может быть и нет. — Я заметил ее напряженную позу и румянец, потемневший на ее щеках. Медленная улыбка расползлась по моему лицу. — Подожди. Скарлетт, дорогая... ты ревнуешь?
— В твоих мечтах.
Я наполовину пошутил, но ее ответ прозвучал слишком быстро и агрессивно, чтобы показаться правдоподобным.
Моя улыбка исчезла под неровным стуком моего сердца.
— Может быть, так и есть.
Признание витало между нами, словно конфетти на ветру, летая то в одну, то в другую сторону, не зная, где приземлиться.
Это было самое близкое, что мы оба сделали к признанию нашего влечения – и влечение было. Тихое, тлеющее, взаимное. В этом я был уверен.
Если бы она осталась на кухне еще на минуту тем вечером, я бы поцеловал ее, и она бы мне это позволила.
Скарлетт сглотнула.
— Тебе не следует этого делать.
Я глубоко вдохнул и выдохнул. Невидимое конфетти затрепетало, наконец, остановившись на дальней стороне комнаты. Такое осязаемое, но неприкасаемое.
— Опять эти твои правила, да?
— Да, — тихо сказала она. — Это мои правила.
Мы больше не обсуждали Полину или пятничный вечер до конца нашего занятия. Они не были настоящими проблемами.
Нет, настоящая проблема дремала, терпеливая и подстрекательская, как тикающая бомба.
Это был лишь вопрос времени, когда она взорвется.
ГЛАВА 16
— Когда начинаются репетиции? — спросила Карина.
— Во вторник. Они только раз в неделю, так что это не должно быть слишком плохо.
Поскольку это было однодневное школьное выступление, а сотрудники были профессионалами, график репетиций был менее изнурительным, чем у обычного выступления танцевальной труппы.
Мой желудок перевернулся. Была суббота, пять дней с тех пор, как Лавиния назначила меня дублером, и мое волнение перешло в нервозность.
К счастью, хореография «Лорены» не включала в себя много движений, которые могли бы усугубить мои старые травмы. Мой врач дал мне предварительное одобрение в ожидании полного медицинского осмотра (чтобы убедиться, что ничего не изменилось с момента нашего последнего осмотра) и моего обещания, что у меня будет только одно выступление.
— Не перенапрягайся, — сказала она мне вчера. — Твое тело может выдерживать повторные выступления до определенного момента, но как только ты его перейдешь, ты сведешь на нет большую часть прогресса. Если ты почувствуешь какой-либо ненормальный дискомфорт, немедленно позвони мне и своему физиотерапевту.
Ей не нужно было об этом беспокоиться; она и мой физиотерапевт были у меня на быстром наборе.
— Идеально. Значит, у нас еще останется время на шопинг и поиск симпатичных мужчин со стабильной работой, порядочной личностью и без второй половинки, — пошутила Карина, снова привлекая к себе мое внимание.
Мы выпивали в «Разъяренном кабане», который был заполнен посетителями «счастливого часа» и горсткой туристов с потерянным видом. Обычно я обходила этот паб стороной, потому что он был магнитом для футболистов, но там были отличные специальные предложения на напитки по выходным, а количество спортсменов обычно уменьшалось в межсезонье.
— Красивый, холостой, работающий и не придурок? В Лондоне? Ты просишь слишком многого, — сказала я.
Карина ухмыльнулась.
— Девушка может мечтать. Кстати, о мечтах... — Она подняла бокал. — За лучшую дублершу Лорены во всем КАБ.
— Я единственная дублерша на эту должность в КАБ.
— Точно.
Я рассмеялась и чокнулась своим бокалом с ее.
— Как продвигаются поиски второй работы? — спросила я. — Есть успехи?
  
— Нет. — Ее плечи опустились. — Нет, если только я не хочу танцевать стриптиз или работать барменом, в обоих этих делах я ужасна. Если какой-нибудь пьяный финансист попытается схватить меня за задницу, пока я работаю, им придется отвезти меня в тюрьму.
— Ничего страшного. У тебя есть время, — сказала я с оптимизмом. — Тебе всего двадцать шесть, и Антарктида всегда будет рядом.
Ну, если только изменение климата не уничтожит нас всех, но я держу это предостережение при себе.
— Надеюсь, что так. — Карина покачала головой. — Это так глупо. Не могу поверить, что ищу вторую работу, чтобы профинансировать отпуск.
— Это не глупо. Это детская мечта. — Я подтолкнула ее ногой. — Мы не преуменьшаем их, помнишь?
Главным пунктом списка желаний Карины было посетить Антарктиду до замужества. Это может показаться случайным для тех, кто ее не знает, но она посмотрела документальный фильм о пингвинах, когда была ребенком, и влюбилась в них. Десятилетняя Карина вбила себе в голову, что должна посетить их в Антарктиде, когда вырастет, и с тех пор это стало ее целью. Что касается замужней части, она сказала, что муж будет ограничивать ее стиль.
К сожалению, посещение одного из самых отдаленных мест на земле было дорогим. Зарплата помощника руководителя едва покрывала стоимость аренды в Лондоне, не говоря уже о пребывании на Южном полюсе, отсюда и ее желание найти вторую работу.
Я как-то сказала ей, что пингвины существуют в менее дорогих, более доступных странах, таких как Южная Африка. Ее взгляд чуть не отправил меня в могилу.
— Думаю, нет. — Она вздохнула. — Все в порядке. Я разберусь. В мире определенно есть более важные вещи, на которых стоит сосредоточиться. Как твой отец?
— У него все хорошо. Винсент говорит, что он наконец-то налаживает отношения с медсестрой, и это хороший знак. Видимо, их сблизило любимое вино.
— Как это по-французски, — сухо сказала Карина. — Ты рассказала Винсенту об Ашере?
Я остановилась на середине глотка, прежде чем проглотить. Волна покалывания пробежала по моей коже.
— Он знает, что мы тренируемся вместе. Больше нечего рассказывать.
Винсент не был рад, что мы с Ашером все еще тренируемся вместе, но это было решение Босса, а не наше. Мы все должны были извлечь из этого максимум пользы.
— Хм.
Я прищурилась.
— Что это было?
— Что? — спросила она, сама невинность.
— Этот звук.
— Какой звук?
— Этот «хм», который ты сделала.
Она постукивала ногтями по столу, пока соседняя группа парней сходила с ума из-за крикетного матча по телевизору.
— Вы с Ашером много разговаривали. Вот и все.
— Мы видимся три раза в неделю. Было бы странно, если бы мы не разговаривали.
— О, извини, я не знала, что кинопоказы так важны для твоего режима тренировок. — Карина рассмеялась и увернулась, когда я швырнула в нее чипсами. — Признайся. Ты хочешь его трахнуть. — Когда я не ответила, ее улыбка превратилась в широко раскрытый рот от удивления. — Подожди. Ты хочешь?
— Нет, — я снова потянулась за стаканом, но он был пуст.
— Скарлетт Дюбуа, не смей мне лгать, — ахнула Карина. — О Боже. Что-то случилось, когда ты оставалась у него дома во время шторма?
— Нет. — Ощущение покалывания усилилось. — Но оно почти произошло? Я не уверена.
Ее лицо посерьезнело.
— Я знаю, что шучу, но, если ты свяжешься с Ашером, Винсент выйдет из себя. То есть, потенциально подорвать шансы Блэккасла на победу, когда он выместит свой гнев на Ашере во время матча.
— Я знаю. — Винсент всегда защищал меня, но после моего несчастного случая и разрыва с Рэйфом он стал еще хуже.
— С другой стороны, ты взрослый человек, и Винсенту нужна своя жизнь, так что ему придется с этим смириться.
Я позволила себе тихонько рассмеяться.
— На самом деле между нами, ничего не произошло.
— Еще.
Еще. Забавно, как одно трехбуквенное слово содержит в себе целый мир возможностей.