Нападающий (ЛП)

Я закрыла глаза, отдавшись удовольствию и монтажу сцен, разворачивающихся в моей голове.
Ашер открыл дверь и увидел меня в таком состоянии: ноги были раздвинуты, а пальцы бесстыдно терлись о мой клитор.
Он взбирается на меня, его лицо наполовину скрыто тенью беспощадной бури.
Его вес, прижимающий меня к кровати, восхитительное растяжение, когда он впервые входит в меня, стальная хватка на моих бедрах, когда он трахает меня длинными, сильными толчками.
О Боже. Мое дыхание стало поверхностным. Я потерла быстрее, моя кожа стала скользкой от пота, но этого было недостаточно.
Другая моя рука потянулась вверх, чтобы поиграть с соском, а большой палец я держала на клиторе, одновременно вводя в себя два пальца.
Раздался громкий стон. Блять, это было приятно.
Прошло так много времени с тех пор, как я последний раз кончала вручную, и тот факт, что я делала это здесь, в доме моего предполагаемого врага, только усиливал жар.
Скользкие звуки, с которыми мои пальцы двигались туда-сюда, смешивались с раскатами грома.
Мое дыхание стало быстрее.
Я была так близко.
Я практически могла ощущать его вкус на своем языке, коктейль из сладости и землистости, от которого у меня кружилась голова. Я представляла, что это его рука сжимает мою грудь, его пальцы так хорошо наполняют меня. Гром был ударом изголовья о стену, а порывы прохладного воздуха были его дыханием на моей коже.
Было неправильно представлять себе такие вещи, но фантазии разыгрывались под покровом ночи, и как только они вырывались на свободу, их уже было не удержать.
Мой оргазм ударил с ослепительной яростью. Белые огни вспыхнули у меня перед глазами, и я падала, падала в бездну, где было только тепло, удовольствие и невыносимое ощущение легкости.
Я лежала там, потная и бездыханная, пока мир наконец не вернулся ко мне по частям.
Я успокоилась, но, когда я наконец заснула, острая боль неудовлетворенной потребности осталась, наполняя мои сны образами темных волос и зеленых глаз.
ГЛАВА 14
На следующее утро я, как трус, выскользнула из дома.
Когда я проснулась, шторм уже прошел, а Ашер (предположительно) все еще спал, поэтому я переоделась, отдала его рубашку в прачечную и написала ему сообщение с благодарностью, прежде чем унести оттуда свою задницу.
Я не могла смотреть ему в глаза, зная, что я фантазировала о нем всего несколько часов назад. С моей удачей он, вероятно, обладал какой-то суперспособностью, которая позволяла ему улавливать любые оргазмы, к которым он приложил руку (в прямом и переносном смысле).
Я не могла рисковать. Мне нужно было время, чтобы собраться и решить, что я буду делать с нашей ситуацией, потому что она была неустойчивой.
Мне потребовался почти час, чтобы добраться домой. После очередного душа и смены одежды я написала Карине сообщение с просьбой встретиться со мной в нашем местном кафе.
— Спасибо, что приехала так быстро, — сказала я. — Мне нужно было выйти из дома. Это один из таких дней.
— Не проблема. Я никогда не откажусь от чая и пирожных. — Карина отломила кусочек булочки. — К тому же мне нужен был повод выбраться из дома. Мои родители приехали в гости.
Мои брови взлетели вверх.
— Они в городе? Они уже были здесь на Пасху.
— Да. Это был неожиданный визит. Я их люблю, но, ну, ты знаешь.
Я действительно знала.
Родители Карины жили в Ливерпуле, где ее отец владел процветающим кафе, где готовят фо, а ее мать преподавала химию в местном университете. Они были очень милыми, но она была их единственной дочерью, и у них были твердые мнения о ее работе, одежде, парнях, дружбе, хобби и, в общем, обо всех других аспектах ее жизни. Это стало причиной того, что она переехала в Лондон и больше не оглядывалась назад.
— Вся эта семейная драма, потому что моя тетя сбежала со своим бухгалтером и продала наш родовой дом во Вьетнаме, никому не сказав, — сказала она. — Моя мама вне себя.
  
— Кажется, бухгалтер не советовал бы продавать родовой дом.
— Я не думаю, что он был хорош в своей работе. — Карина пожала плечами, не обращая внимания на одобрительные взгляды проходящей мимо группы мужчин.
С ее блестящими черными волосами и безупречной фигурой она могла бы легко сорвать куш как модель, но она ненавидела, когда ее фотографировали. Мы были подругами три года, и в общей сложности у нас есть, наверное, пять фотографий.
— В любом случае, хватит обо мне, — сказала она. — Что с тобой? Ты выглядишь странно покрасневшей.
Я рассказала, что произошло вчера, за исключением мастурбации. Некоторые вещи лучше держать в секрете.
— Подожди, ты ночевала у Ашера Донована, а я только сейчас об этом узнала? — она открыла рот. — И ты смотрела фильм ужасов? И ты напала на него со сковородкой? Скарлетт Дюбуа, кто ты? Я тебя как будто больше не знаю.
— Я не нападала на него, — проворчала я. — Это была самооборона. Я думала, он злоумышленник.
— Ты думала, что он был злоумышленником в собственном доме?
— Я же говорила тебе, что не видела его лица, пока не включилась моя реакция «бей или беги». — Моя реакция среди бела дня показалась мне еще более нелепой, чем вчера вечером, но разве лучшие друзья не должны прикрывать твою спину, несмотря ни на что? — А на чьей ты стороне?
— Я не знала, что есть стороны, — сказала Карина между приступами смеха. — Но, если они есть, я на твоей стороне, очевидно. При этом то, что произошло, было явным знаком.
— Знак того, что мне нужно лучше рассуждать?
— Нет, это знак, что тебе нужно с ним переспать. — Карина проигнорировала мой протестующий всплеск и загибала пальцы, перечисляя причины. — Он случайно приземлился на тебя. Ты случайно приземлилась на него. Вам пришлось провести ночь вместе из-за ужасного шторма. Вы спустились вниз, чтобы перекусить в одно и то же время. Я знаю, когда вселенная играет в сваху, и она сейчас вас обоих определенно шипперит.
Она любила вселенную ву-ву так же сильно, как ненавидела фотографии. Это было очаровательно, когда это не было направлено на меня.
Слава богу, я не рассказала ей о том, что сделала, когда вернулась в свою комнату.
— Я не могу переспать с ним, — прошипела я. Я украдкой огляделась вокруг, не подслушивает ли кто-нибудь. — Как это будет выглядеть?
— Как будто хорошо провела время. Ты видела ту историю несколько лет назад о звезде мыльной оперы, которая с ним спала? Она сказала, что он делает невероятную вещь своим языком...
— Карина.
— Я просто говорю, что есть документальные доказательства того, что этот мужчина – бог в постели.
— Это еще одна причина, по которой я никогда не буду с ним спать. Даже если бы я его не тренировала, и он не был бы заклятым врагом Винсента, я бы никогда не смогла замутить с другим футболистом. Они трахальщики, а те немногие, которые таковыми не являются, уже заняты.
Мой бывший мне не изменял, но ему потребовалось меньше месяца, чтобы сделать шаг вперед после наших длительных отношений – помимо всего прочего.
Брови Карины нахмурились. Она мгновение рассматривала меня поверх края своей кружки, прежде чем поставить ее на стол с тихим вздохом.
— Ты не можешь позволить одному плохому бывшему навсегда испортить твое мнение о противоположном поле, — мягко сказала она. — Не позволяй ему иметь над тобой такую ​​власть.
— Дело не в противоположном поле. Дело в профессии.
Она пригвоздила меня своим фирменным взглядом – не смей мне врать. Я ответила взглядом – мы уже говорили об этом, так что не смей меня толкать.
Раньше я закатывала глаза на шаблонных персонажей, которые «никогда больше не смогут полюбить», потому что какой-то придурок разбил им сердце. Каждый хоть раз в жизни страдал от разбитого сердца, верно? Переживи это и двигайся дальше.
Только когда я сама это испытала, я поняла, что они чувствовали. Когда тебя предал тот, кому ты полностью доверяла, было трудно снова потерять бдительность.