Лихой гимназист (СИ)

— Мне тоже хотелось бы на это надеяться. Полагаю, вы уже в курсе сути конфликта?
— Разумеется, — Анабель поморщилась, словно речь шла о какой-то неприятной мелочи. — Но давайте забудем на время о разногласиях и просто пообщаемся за чашкой чая, — она наполнила из фарфорового чайника обе чашки.
Анабель сделала глоток и поставила чашку на блюдце. Я же не рискнул притронуться к напитку. Вдруг пытается отравить? Мало ли какие она знает магические уловки, чтобы на неё яд не подействовал? Анабель снова улыбнулась, заметив мою осторожность.
— Расскажите о себе, — попросила она.
— Что вас интересует?
— Меня интересует, кто вы.
— Дворянин, гимназист. Закончил пятый класс. Учусь чарам тёмной стихии. Моя история не слишком интересна, мне нечего о себе рассказать.
— Я так не считаю. Вы — не гимназист и не дворянин. Вы — кто-то другой. Я вижу это.
— И кто же? — от этого заявления стало немного не по себе, но вида я не подал, лишь улыбнулся, словно эта мысль показалась мне забавной.
— Вот и скажите.
— Мне нечего сказать, — пожал я плечами. — Я тот, кто есть.
— Почему вы решили заняться этим ремеслом?
— Зарабатываю деньги.
— Зачем?
— За тем же, зачем и все. В этом мире сложно устроиться, не имея гроша в кармане. А семья моя небогата.
— Рискованное занятие избрали. Однако у вас к нему талант. И кажется, не только к нему? 
— Пожалуй, так и есть. Я разносторонний человек.
Анабель встала, подошла к шкафчику и достала оттуда небольшой предмет.
— Хорошая работа, — она вернулась на диван и положила на стол пулю, которую я показательно усилил, когда первый раз гостил у Смита.
— Усиливать предметы — одно из тех дел, которые у меня получаются весьма неплохо.
— Вас в гимназии обучают таким вещам?
— К сожалению, нет. Приходится изучать самостоятельно.
— Заклинания на усиление трудно освоить в одиночку. 
— Родственники помогли.
Анабель улыбнулась и кивнула.
— Знаю, что про меня рассказывают, — сказала она, — поэтому вы, Алексей, возможно, удивитесь, но я не сторонница решать проблемы силой. К сожалению, это бывает необходимо, но обычно стараюсь улаживать вопросы мирно.
— Это… похвально, — произнёс я. — Однако люди, с которыми вы ведёте дела, кажется, предпочитают действовать другими методами и… не гнушаются подлости.
— Приходится работать с разными людьми. У каждого свой талант, у каждого своя роль. Одни могут быть лишь подобием шестерёнки в часовом механизме — такие, как Смит, к примеру. Они исполнительны, послушны, но недалёки. Но есть и те, кому дано гораздо больше. 
— А у вас какой талант?
— Видеть, что люди из себя представляют.
— Полезный талант.
— Талант каждого из нас может быть полезен. Главное, знать, где применить, и не застревать на месте, если дано многое.
— Это точно… Иначе можно плохо закончить, — добавил я, вспомнив прошлую жизнь.
— Что вы хотите в жизни?
Эти прямолинейные вопросы несколько обескураживали. И какое ей дело вообще? Определённо, Анабель вела какую-то хитрую игру, и это мне не очень нравилось.
— Заниматься вещами перспективными и прибыльными, — ответил я. 
— Вы хотите поступить на государственную службу?
— Не считаю это дело ни перспективным, ни прибыльным.
Анабель тихо рассмеялась.
— Правда есть в ваших словах.
— Ну и вы расскажите о себе, — перехватил я инициативу.
— Мне казалось, вы уже навели обо мне справки.
— О вас говорят столь противоречивые вещи, что можно засомневаться, реальный ли вы человек, или очередная городская легенда.
— Пожалуй, что и так, — Анабель самодовольно улыбнулась. — Быть легендой очень даже неплохо.
— И тем не менее, вы — живой человек, со своим прошлым и настоящим. Почему вас называют Баронессой?
— Порой сложно сказать, почему народная молва даёт те или иные прозвища. Многие считают, что я родом из Пруссии и когда-то носила данный титул.
— А это не так? Откуда вы?
— Из Франции. Приехала сюда лет десять назад. Мой супруг, князь Нарышкин, скончался через два года после нашей помолвки, а я получила всё его состояние.
 
— Есть небольшая нестыковка, — заметил я. — Вы очень молодо выглядите для такой легенды.
— Возможно, это ещё один мой талант?
В рассказанную историю я не поверил. Анабель словно придумала её на ходу и даже не пыталась скрыть это. Так кто же она на самом деле? И каким образом она поняла, что я — не тот, чьё тело ношу и кем представляюсь? Последнее заботило меня больше всего. Мысли читает? Ещё один неизвестный мне вид магии? 
— Никогда не слышал о таких чарах, — сказал я.
— А вы полагаете, что узнали всё в этом мире?
Опять странные намёки…
— Полагаю, мне ещё есть, что узнавать, и есть, чему учиться, — ответил я с улыбкой. — А каковы ваши устремления?
— Мои-то? — Анабель задумалась. — Жить полной жизнью. 
— И всё?
— А этого мало? — её тонкие брови приподнялись. — Как по мне, это самое сложное, что только можно представить. Я знала многих людей, которые умерли, так и не пожив.
— Жаль, если так.
— Главное, не повторять их ошибок.
— И как? Получается?
— Порой… Знаете, когда-то я тоже стремилась к богатству. Тогда казалось, что оно открывает все дороги в жизни. А потом случилось странное: я вдруг поняла, что мне этого недостаточно. Нужно что-то ещё.
— И какой же выход вы нашли из столь сложной ситуации?
— Начала помогать людям… разумеется, с выгодой для себя. Любое полезное дело, как правило, влечёт за собой выгоду.
— Чем помогаете, если не секрет?
— Найти себя в этом мире.
— Любопытно, — хмыкнул я.
— Мне почему-то кажется, мы тоже можем друг другу помочь.
— Вероятно. Но хотелось бы конкретики. Я — человек деловой, и предпочитаю вести разговоры более предметно.
— Я вас прекрасно понимаю, — Анабель снисходительно улыбнулась и снова отхлебнула чай. — Но у нас не деловой ужин, а лёгкая беседа. Расслабьтесь и отдохните… Впрочем, вам это, кажется, непросто даётся. Вы мне не доверяете. 
— Сложно доверять тем, про кого ничего не знаешь. 
— Что ж, я в любом случае рада пообщаться с интересным человеком. Это — одна из вещей, которая делает жизнь полнее и разнообразнее. Так, говорите, вы учитесь в гимназии? Но искусству управления стихией там не обучают?
— Там обучают другим техникам. Моему родовому таланту — нет.
— И как же получилось, что вы попали туда?
Пришлось в двух словах рассказать, как я оказался в гимназию для заклинателей.
— Ах, да, указ, ну конечно! — с иронией произнесла Анабель, когда я завершил рассказ. — Как бы нынешнему императору он боком не вышел. Что будет, когда столько простолюдинов получит профессиональные навыки в магических чарах? 
— Будет интересно.
— То-то и оно.
— Однако я слышал, вы тоже обучаете заклинателей.
— Ох, чего только не говорят, — поморщилась Анабель, но по хитрой улыбке, что застыла на её лица, стало ясно, что она лукавит. — Столько рассказывают, столько рассказывают…
— Значит, это неправда?
— Это значит, что у людей языки без костей. Однако, я действительно, можно сказать, ищу таланты. У меня есть проекты, идеи, но к сожалению, у многих, с кем приходится работать, слишком узкое мышление.
— Я заметил, — усмехнулся я, вспомнив о Смите.
— Не обижайтесь на него, — Анабель словно прочитала мои мысли. — Как я сказала, Смит — человек исполнительный, но порой не видит дальше своего носа. Надеюсь, ваше не самое удачное знакомство не станет для нас препятствием?
— Поживём-увидим.
Анабель кивнула.
— Действительно… Эх, Алексей, поболтала бы ещё, да ждёт меня масса скучных обязанностей. Но вы заходите как-нибудь. Чай попьём, побеседуем, — она поднялась с места, и я — тоже. 
 
Анабель подошла к шкафу, извлекла из ящика увесистый кошелёк и протянула мне. 
— Можете считать, это компенсация за доставленные неудобства, — её тон изменился, стал более и сухим. — Предпочитаю платить серебром. Так же я убеждена, что любая работа должна быть оплачена по достоинству. А теперь позвольте провожу вас.