Личное одолжение

Пол ахнул:
— Лапочка, ты заговорила!
Клэр вскрикнула и села на пятки, прижав ладони к губам. Она увидела, как отец расплылся в растерянной улыбке. Это правда! Она заговорила! О боже, простонала Клэр и прижала пальцы к горлу, все еще не веря:
— Па, ко мне вернулась речь…
Шеннон не мог оторвать глаз от Клэр, излучающую, словно солнечные лучи, такую искреннюю радость. Ее чувства передались и ему. Он вскочил на ноги. А какой у нее прелестный голос — грудной и глуховатый. Утопая в ее сияющих глазах, он подумал: вот и еще одна неожиданность — ее голос завораживал его.
  
Клэр переводила взгляд с отца на Шеннона и снова на отца. По щекам ее струились слезы, и она все повторяла:
— Я говорю! Я снова могу говорить!
— Ах, дрожащим шепотом отозвался Пол, — как чудесно, ласточка!
Он подошел к дочери, помог ей встать на ноги и, обхватив руками, крепко сжал, долго-долго не отпуская.
Тронутый этой сценой, Шеннон отвернулся и пошел за рубашкой. Он был взволнован и встревожен тем, насколько сильно на него подействовало происшедшее. Он старался не смотреть на Клэр. Все дело в ней. Каким-то магическим образом она проникала в самую глубину его души, хотел он этого или нет.
— Ну, ласточка, пойдем, скажем маме, — ласково проговорил Пол, обнимая дочь за плечи. Он с благодарностью посмотрел на Шеннона. — И вы с нами. Вы должны разделить нашу радость.
Шеннон пожал плечами.
— Нет… Вы идите без меня…
Клэр высвободилась из объятий отца и медленно подошла к Шеннону. Как он опасно красив! Ее чувства болезненно обострились, и она ощутила, как ей необходимо присутствие этого мужчины. Его четко очерченные губы были плотно сжаты.
— Вам не больно? — тихо прошептала она и отступила, краснея.
Пораженный ее вниманием в такие волнительные для нее минуты, Шеннон не находил слов благодарности.
— Все в порядке, — сдавленным голосом выговорил он. — Идите, поделитесь новостью с матерью…
Под его обжигающим взглядом губы Клэр полуоткрылись. Прикоснуться бы к его чувственному рту, который сейчас так плотно закрыт. Каждая клеточка ее тела откликнулась на его жаждущий взгляд. Он заставил Клэр осознать, что она — женщина. Этот взгляд не оскорблял, он только выражал страсть — к ней одной.
— Ну, доченька, — засуетившийся Пол потрепал ее по плечу, — давай поделимся доброй новостью с ма. Она ведро слез выплачет от радости.
Шеннон стоял неподвижно, чуть было не поддавшись желанию протянуть руку и прикоснуться к растрепавшимся волосам Клэр, погладить ее разгоревшиеся щеки. Он проводил взглядом отца и дочь, вместе выходивших из сарая. Их счастье разбудило его воспоминание о своем, давно потерянном. Глубоко вздохнув, Шеннон начал отцеплять концы цепи от двигателя. Его разум боролся с восставшим сердцем и неподвластным телом. Теперь Клэр может говорить и расскажет им, как все было. Его чувства были в полном смятении. Отгоняя свои рвущиеся из-под контроля мысли о ней, Шеннон медленно направился к дому. Нужно поговорить с Клэр о нападении, решил он.
Салли разливала лимонад в праздничные лиловые бокалы. Клэр почувствовала приближение Шеннона задолго до его появления. Что за странные токи возникли между ними? — озадаченно подумала она, услышав его шаги на крыльце. Слишком радостная от того, что вернулся голос, она отогнала беспокойные мысли и встретила его сияющей от радости улыбкой.
— Садись, сынок, — прогудел Пол. — Ты заработал стакан особого лимонада. Слышишь, ма!
Шеннон замялся. Он надеялся пройти к себе в комнату, принять холодный душ и хоть немного прийти в себя. Но повернувшиеся к нему лица заставили его передумать. Коротко кивнув, он уселся напротив Клэр. Ее глаза сверкали, как попавшие в луч солнца бриллианты.
Салли налила ему лимонаду. Ее лицо светилось от счастья.
— Шеннон, слава богу, что с вами все в порядке, — сказала она. — А вот чудо, которое произошло с Клэр… Для меня ее голос — все равно что ангельский глас с неба.
Шеннон жадно отпил ледяного лимонаду, словно заглушая жар вспыхивающего в его душе пламени при одном взгляде на Клэр.
— Ваша дочь спасла меня, иначе не миновать бы нескольких сломанных костей, — сконфуженно произнес он и благодарно кивнул Клэр.
Пол насмешливо фыркнул:
— Нескольких? Сынок, да у тебя спина была бы переломана, если бы наша дочка вовремя не заговорила!
Шеннон кивнул, уставившись в свой бокал. Он перебирал в уме случившееся. Ему было легко спасать жизнь другим, но никто, за исключением его напарников в Колумбии, не спасал его. И Пол прав: если бы не Клэр, у него в лучшем случае был бы перелом позвоночника. В худшем — погиб бы. Шеннон не знал, чем ответить женщине, которая спасла его никчемную жизнь. Он был тем, кто сражался рядом, приходя на помощь в трудную минуту. Подняв голову, он посмотрел на Клэр. Происшедшее все изменило — так быстро и неотвратимо. Теперь задание Найджела прибыть сюда и защищать женщину уже не висело над ним дамокловым мечом.
Водя пальцами по запотевшему бокалу, Шеннон размышлял о паутине событий, в которой он запутался. С одной стороны, Клэр заслуживает того, чтобы он защищал ее, не жалея себя. С другой, — он считал себя опасным для нее. Что же делать? Он больше не может относиться к ней как к безликому объекту охраны. Да ему это не особо удавалось и прежде…
— Очень хорошо, что к вам вернулся голос, — неловко проговорил Шеннон.
С легким смешком Клэр отозвалась:
— Не знаю, будете ли вы и дальше так думать, Дэн. Па говорит, что я болтушка.
Его голова резко вскинулась вверх, глаза пронзили ее, и Клэр почувствовала, что краснеет. Она вдруг поняла, что обратилась к нему по имени. Ясно вспомнив, что по имени его звали только мать и сестра, она стала извиняться:
— Простите, я забыла — вы привыкли, чтобы к вам обращались по фамилии.
Шеннон пожал плечами, делая вид, что не заметил ее неловкости.
— Вы спасли мне жизнь. Думаю, это дает вам право звать меня как угодно.
Глуховатый, чуть дрожащий голос Клэр заставил его сердце больно сжаться. Его имя вызвало к жизни целый сонм давно забытых чувств. В ее устах оно прозвучало будто прекрасная благодарственная молитва. Чистый взгляд этой женщины, ее обращение по имени поколебали его представления о себе: не так уж он плох. Разум требовал не быть столь податливым, но чуть ли не впервые в жизни Шеннон не стал к нему прислушиваться.
Со счастливой улыбкой Салли обняла дочь за плечи:
— Вы, молодежь, останетесь ужинать, да? Нам надо это отпраздновать!
Шеннону необходимо было спасительное одиночество. Он покачал головой:
— У меня дела, миссис Коннэли. — Стараясь не смотреть в разочарованное лицо пожилой женщины, он встал из-за стола. Клэр смотрела на него так, словно знает, что именно он делает и почему. — Большое спасибо, — пробурчал он, быстро выходя.
Его обязанность — защищать эту семью, а не становиться ее членом. Шеннон рад был уйти, гак как чувствовал неуверенность — надолго ли его хватит. Сейчас ему требовался холодный душ, чтобы вернуть себя к реальности, к которой он приучен уже так давно. И надо каким-то образом овладеть собой перед тем, как остаться с Клэр под одной крышей. Надо…
Заходящее солнце мягко освещало кухню маленького дома Клэр. Шеннон устроился за столом и смотрел, как она варит кофе. Он уверял, что не голоден, но Салли дала ему с собой тарелку еды, когда он пришел проводить Клэр домой. Ужин был простым, но сытным. Сегодня он был так напряжен, как никогда в жизни. Казалось, все его чувства восстали и вышли из-под контроля.
— Похоже, мамин пирог с вишнями вам понравился, Дэн, — поддразнила его Клэр, бросая взгляд через плечо. Шеннон сидел, балансируя на задних ножках стула, упершись подбородком в грудь. Лицо у него было хмурым и задумчивым.
  
— Вкусный, — рассеянно ответил он.
Засмеявшись, Клэр достала нарядные цветастые чашки и блюдца:
— Вы ели, как человек, которому редко приходится пробовать домашнюю пищу.