Неверный (СИ)

Стараюсь обрисовать идеи лаконично. Понимаю, что Пылаев серьезный бизнесмен. Время его ограничено. И пусть условия нашего общения сейчас могут создавать некоторую иллюзию расслабленной обстановки, он все равно остается моим начальником. Разговор у нас строго деловой.
Однако все тяжелее это воспринимать именно так.
Его взгляд путает мысли. Такой внимательный, пристальный… и опять мелькает мысль, что мы уже встречались. Даже лицо Пылаева вдруг начинает казаться мне смутно знакомым.
  
Вероятно, я и правда видела его. В каком-нибудь деловом журнале или может быть, по телевизору. Просто тогда значения не придала, а в голове же все отпечаталось.
— Павел Сергеевич…
— Павел, — обрывает он и слегка усмехается: — Вроде договорились.
Верно. Он не первый раз за этот вечер меня поправляет.
Непривычно так обращаться к начальнику. Павел. И все.
— Мне нравятся ваши идеи, — заключает он. — Пробуйте. Пусть каждую неделю в заведении будет новый десерт от шеф-повара.
— Хорошо, — улыбаюсь. — Спасибо за доверие.
— Нам высшую отметку в прошлом году не дали. Мол, десерты не дотягивали до нужного уровня. Вижу, теперь вполне есть шанс это исправить.
Отметка…
Точно.
У нас недавно начали составлять рейтинг ресторанов. Во Франции звезды «Мишлен». По всему миру это разошлось.
А тут было решено разработать свою систему оценок. И всплеск интереса пошел. Новый рейтинг оказался популярнее «Мишлен».
Почему бы и нет?
Кухня разнообразная, вкусная. Все перспективы для развития есть.
Однако от Пылаева как-то странно слышать про этот рейтинг. Мне всегда казалось, мужчин подобные оценки совсем не заботят. Или дело в другом?
Хотя вообще, он в этом бизнесе. Удивляться нечему.
Он продолжает внимательно меня изучать. Становится как-то не по себе. Стараюсь отвлечься.
Думаю, что для шеф-повара — попадание в такой список очень похвально. Многие профессионалы об этом мечтают.
Он поэтому поднял тему?
Вообще, не важно. Наш разговор сильно затянулся. Мне давно пора вернуться на кухню.
— Извините, — говорю. — Мне нужно вернуться к работе.
В глазах Пылаева мелькает что-то… как будто недовольство?
— Идите, Вера, — прохладным тоном выдает он, а когда я желаю ему приятного вечера и поднимаюсь, вдруг прибавляет: — С чего вам вообще взбрело сюда на работу устроиться?
— Простите? — застываю.
— Таиров мог бы подобрать… хм, более перспективное место для своей супруги. А вы, уж извините, какой-то ерундой занимаетесь.
Меня будто молнией прорезает.
Наконец, вспоминаю, где мы раньше встречались.
На корпоративе.
Пылаев тот самый мужчина, который ко мне несколько раз обращался. И хоть под влиянием совсем других, гораздо более острых эмоций, наша первая встреча сильно смазалась в памяти. Все же — не до конца.
— Мне нравится заниматься тем, чем я занимаюсь, — отвечаю ровно. — Если вы не против, то я бы хотела вернуться на свое рабочее место.
— Я не против, — чеканит Пылаев, мрачнеет. — Но не хочу, чтобы вы потом резко все бросили. Когда надоест… развлекаться.
Он думает это для меня игра? Какая-то странная забава для жены богатого мужа? Потому решил пообщаться лично? Проверить?
Качаю головой, отгоняя непрошенные мысли.
— Такого не произойдет, — говорю. — Мне очень нравится здесь работать. Бросать я ничего не намерена. Это не просто развлечение. Мне очень нужна эта работа.
Пылаев ограничивается коротким кивком.
Какая странная беседа…
Лишь оказавшись на кухне, в привычной стихии, немного успокаиваюсь.
— Оказывается, вы с Павлом Сергеевичем давно знакомы, — вдруг замечает один из моих помощников.
И я ловлю на себе напряженный взгляд.
Понимаю, выглядит не очень. Я же и словом про это знакомство не обмолвилась. Не знала, не помнила.
Но и промолчать теперь будет нехорошо. И лгать тоже нельзя.
— Не то чтобы давно, — отвечаю. — Мы встречались один раз.
— Ну тогда понятно, почему он тебя за свой стол пригласил.
— Да, — поддерживает другой. — Чтобы он, вот так, кого-то из нас рядом посадил… такого никогда не было.
Больше ничего не обсуждается.
Повисает напряженная тишина.
А я не могу сказать правду.
Все дело в моем бывшем муже. Вероятно, у них с Пылаевым дела, вот тот и решил со мной пообщаться, понять, почему я пришла устраиваться на такую, казалось бы, простую работу.
Хотелось бы сказать, что последующая неделя проходит легко, однако нет. Скорее наоборот.
Мне постоянно приходится менять смены, отпрашиваться. А еще через неделю только хуже становится.
Все дело в адвокатах. Хожу еще на несколько консультаций, но прогнозы у всех примерно одинаковые. Начинаю собирать необходимые справки. Мне также приходится посещать судебные заседания, поскольку нет адвоката, которому бы я полностью доверяла. Боюсь что-то упустить.
А вот Таиров туда не является, что и служит основание для очередного переноса рассмотрения нашего дела.
— Я же вам говорил, — разводит руками адвокат.
На работе тоже начинаются проблемы.
Мои постоянные отлучки не остаются без внимания.
Пылаев опять вызывает меня. Только теперь не на ужин, а в кабинет.
— Нам нужно серьезно поговорить, Вера, — заявляет он.
И взгляд у него…
  
24 
 
— Что? Закончился энтузиазм? — резко спрашивает Пылаев, продолжает внимательно смотреть на меня.
— Почему? Нет, — невольно качаю головой. — Просто ситуация пока так складывается, что мне приходится часто отпрашиваться с работы. Но я постараюсь, чтобы это больше не…
Осекаюсь под его взглядом.
— Извините, — выдаю наконец. — Отлучаюсь я по уважительной причине. Нет выхода. Не могу не…
— Болеете? — обрывает Пылаев.
— Нет, — отвечаю глухо.
— Тогда что за причина?
Молчу. Гадаю, как бы правильно подобрать слова.
— Давай, — подгоняет Пылаев. — Слушаю тебя очень внимательно.
Вижу.
Это заметно. И даже как будто ощутимо.
— Я развожусь, — говорю прямо.
Он недоуменно хмурится.
— Понимаю, что личные проблемы сотрудников не должны влиять на рабочий график, — прибавляю, прочистив горло. — Но… бракоразводный процесс идет тяжело. Приходится собирать дополнительные справки. Ездить в суд.
Замолкаю, потому что в глазах Пылаева мелькает нечто непонятное. Мрачная тень.
И у меня в голове уже разные мысли проносятся.
Может Таиров к нему приезжал? Просил меня уволить? А я вот так сейчас ему все поясняю, но в этом нет никакого смысла, если Пылаев уже решил избавиться от проблемной сотрудницы.
Застываю, глядя на него.
Пылаев слегка качает головой.
— Удивила ты меня, — замечает задумчиво. — Казалось, такая крепкая семья у вас.
— Да, — внутри болезненно царапает. — Я и сама удивилась. В один момент.
Под сердцем до сих пор саднит.
А как иначе?
Просто жизнь сейчас настолько сильно закрутила, что отвлекаюсь. И сильно. Столько проблем надо решить. Некогда мне горевать, расстраиваться. У меня ребенок будет. Нервы не нужны. Переживания тоже.
Вот и настраиваюсь, как могу.
Но сейчас тяжело.
— Почему раньше ничего не сказала? — выдает Пылаев.
Удивленно смотрю на него.
Раньше?
Да как о таком говорить…
И зачем?
— Это же мои личные обстоятельства, — отвечаю. — На работу эти сложности никак не должны влиять.
— А в чем сложности? — вдруг спрашивает Пылаев. — Дочь у вас вроде взрослая. Имущество… Таиров что, нормально собственность разделить не хочет?
На последнем вопросе начальник будто мрачнеет. В его глазах снова мелькает та странная тень.
— Нет, не в собственности дело, — рассеянно мотаю головой. — Ну то есть если смотреть официально, то да, вся проблема в разделе имущества. Но я ни на что не претендую. Мне бы быстрее оформить развод. Но… не получается.