Темные соблазны

Воспоминания вновь охватили Фрэнка. Длинные волосы в его руках, мягкие губы, нежная кожа… Как он хотел заняться с ней любовью прямо там, на нагретой солнцем палубе! И тут же Фрэнк подумал, что, если Дина выгнала Грету после того, как он обменялся с ней несколькими фразами, то что бы она сделала, если бы увидела их тогда с Элис?
Он не знал, позволила ли бы ему Элис пройти начатый путь до конца, но у него не было сомнений, что в тот момент она была совершенно не способна к сопротивлению. Элис обвила его шею горячими руками, и ему показалось, что пламя коснулось его кожи. А когда притянула к себе его голову, Фрэнк почувствовал нестерпимый огонь желания.
После этого он перестал думать о каком бы то ни было контроле над своими действиями. Обнажив ее вздымающиеся груди, он в первый момент повел себя словно безумный, впившись губами в розовый бутон соска…
Сейчас Фрэнк убеждал себя, что это была только физиология. Он изголодался за последнее время и хотел вовсе не Элис, а просто женщину. Любую… Поэтому и решил поскорее вернуться в Чикаго…
То, что произошло потом, вспоминать было неприятно. Элис внезапно отшатнулась от него и потребована, чтобы он отвез ее домой. Ему стоило огромных усилий подчиниться ее воле. Не проронив ни единого слова, она отправилась в каюту переодеться, а сам он пошел заводить мотор. Всю обратную дорогу Элис молчала.
К счастью, был попутный ветер, и они бросили якорь в бухте Уолли уже через сорок минут. Первые слова Элис произнесла, только когда Фрэнк направился к машине:
— Нам не следует возвращаться вместе.
Фрэнк обернулся и посмотрел на нее. Элис нашла в каюте фен и, высушив волосы, снова заплела их в косу. Не осталось и следа от той страстной женщины, которую он целовал на яхте.
— Я попрошу мистера Джентри вызвать такси. — Она сделала паузу и одарила Фрэнка уничтожающим взглядом. — Я не хочу, чтобы у мисс Тайлер сложилось неверное представление о моем поведении.
— Вы полагаете, что, вернувшись одна, будете совершенно чисты в ее глазах?
Сейчас Фрэнк вспоминал эти слова с чувством омерзения. Ему не надо было вообще ничего говорить! То, что произошло между ними, — полностью его вина, а последним высказыванием он как будто переложил часть ответственности на Элис…
— И когда ты вернешься? — Дина не отступала, ему показалось, что она хищно облизывает губы, неотрывно глядя на его рот голодным взглядом. — Скажи хотя бы приблизительно! Я хотела бы, чтобы мы поженились в декабре.
В декабре? Фрэнк скривил губы. Пятнадцатого декабря будет как раз восемнадцать месяцев с тех пор, как умер его отец. К тому времени Дине уже исполнится сорок пять…
— Хорошо, — ответил он, пытаясь убедить себя в том, что тошнота, которую он внезапно ощутил, от несварения желудка, а не от отвращения, которое он испытывал сейчас к самому себе.
Разве не эта женщина разрушила когда-то его брак? Любой нормальный мужчина на его месте убил бы ее!
— Так ты согласен? Мы действительно сможем пожениться в декабре?
Дина, казалось, не могла поверить, что он уступил. Фрэнк и сам не ожидал от себя такого ответа, но, отгоняя прочь сомнения, решительно заявил:
— А почему бы и нет? Мы могли бы превратить это в двойной праздник. — И, увидев в ее глазах недоумение, добавил: — Ведь твой день рождения в конце ноября, я правильно помню?
Лицо Дины прояснилось.
— О! Конечно. — Она нежно провела пальцами по щеке Фрэнка, а потом погрузила их в его темные густые волосы. — Дорогой мой, ты сделал меня такой счастливой! Я непременно через несколько недель вырвусь к тебе в Чикаго. После всего что произошло, мы просто обязаны купить кольца!
Фрэнк улетал утренним рейсом. Он попросил Дину не провожать его, и она сдержала свое обещание. Очевидно рассчитывала, что он сам зайдет попрощаться к ней, но Фрэнк решил устроить себе передышку. Сегодня он с трудом вылез из постели, потому что накануне вечером страшно напился. Причем в одиночестве!
Такое случалось с ним нечасто, и всякий раз он клялся себе утром, что это больше не повторится. Тем не менее иногда это все-таки повторялось и, что самое неприятное, именно в тех ситуациях, когда требовалось принимать какие-то решения! Ничего не оставалось, как обещать себе, что уж теперь-то точно в последний раз…
 
Элис он не видел с тех пор, как они расстались на пристани. Откровенно говоря, Фрэнк так и не понял, почему она оттолкнула его тогда на яхте. Он мог бы поручиться, что Элис тоже хотела его. И вдруг обдала таким холодным презрением… Тогда он сел в свой «ягуар» и уехал, ничего не пытаясь выяснить, чувствуя себя полным идиотом, а теперь злился на девушку за то, что она превратила его жизнь во что-то непонятное.
А впрочем, Элис тут ни при чем, подумал Фрэнк, вглядываясь в сияние огней внизу, когда самолет заходил на посадку в аэропорту Чикаго. Он прекрасно знал, что сам запутал свою жизнь и метался из стороны в сторону в поисках выхода задолго до того, как познакомился с Элис Прайд. Просто раньше старался не задумываться над этим…
Но, черт возьми, решит ли он остаться с Диной или нет, ему нужна женщина! Фрэнк вытянул ноги, так как внезапно почувствовал, как тесны стали брюки. Если бы не это проклятое воздержание, он бы пальцем к ней не притронулся! Ну ничего. Он возвращается в Чикаго, и скоро все придет в норму.
После разрыва с Люси ему недолго пришлось мучиться в одиночестве. Даже исключая подружек, которые беспрестанно менялись, за любым углом были понатыканы эскортные агентства. И Фрэнк не испытывал никаких сложностей в удовлетворении своих потребностей, как только они давали о себе знать. Для мужчины, который не желал никаких обязательств, Чикаго являлся просто идеальным городом.
Тем не менее в этот вечер Фрэнк сидел в уютной гостиной своей квартиры, бездумно переключая программы телевизора, и вспоминал, как они с Элис завтракали на яхте, плавали, целовались…
Полное сумасшествие! Я слишком стар, чтобы влюбиться в кого-нибудь с таким пылом, с досадой подумал Фрэнк. Наверняка все объясняется очень просто: Элис нужна была ему для того, чтобы выйти из депрессии после смерти отца. Но теперь все позади, и скоро он будет вспоминать ту прогулку на яхте с легкой гримасой неудовольствия.
  
9
 
— Вы еще не закончили главу?
Дина выглянула из кабинета, когда Элис набирала последнюю страницу.
— Мне осталось совсем немного, — ответила она, чувствуя знакомый приступ страха, который всегда испытывала в присутствии писательницы.
Конечно, можно было сколько угодно уверять себя, что даже Дина признает ее профессионализм, но это плохо помогало. А главное, Элис никак не могла избавиться от предубеждения. Она до сих пор глубоко переживала из-за предательства этой женщины, вымышленного или реального — неважно.
— Гмм. — Дина подошла и заглянула через плечо Элис, обдавая ее ароматом дорогих духов. — Нужно быть внимательнее! Вы сделали ошибку: здесь следовало напечатать «проверить», а не «предположить»!
Элис глубоко вздохнула, подавляя желание возмутиться несправедливостью.
— Но у вас написано именно «предположить», — вежливо возразила она, прекрасно зная, что даже если исправит слово, все равно окажется виноватой. — Вот, посмотрите. Вы написали: «Альберт пытался предположить содержание». Вы хотите, чтобы я напечатала «проверить»?
Дина недовольно поджала губы.
— Что ж, у вас прекрасная память, — заметила она без малейшего тепла в голосе. — Вы очень аккуратны, даже, можно сказать, педантичны. Скажите мне, мисс Прайд, вы когда-нибудь совершаете ошибки? Или вы из тех людей, которые всегда правы?
Элис нервно сжала в руке карандаш.
— Я обычный человек, мисс Тайлер.
— Неужели? — Дина стояла совсем близко, так что Элис была вынуждена посмотреть на нее. — И все-таки — совершаете или нет?
— Простите, я не понимаю, что вы имеете в виду.
— Только не притворяйтесь!