(Не)милая Мила (СИ)

— Ну еще бы. А давай у нас ничего не разладится?
— Да не хотелось бы. Но…
— Так, хватит уже фигней страдать! Мы две недели не виделись!
Я просунул руку между ее ног, но Милка резко отодвинулась.
— Леш, ну подожди! Она же не спит еще. Сейчас напилась, значит, скоро в туалет понадобится. Придет, чтобы свет включили.
— И что? Включи сейчас свет, пусть горит. Или трахаться теперь не будем? Вообще? Ну раз она может в любой момент вломиться, а замка нет?
  
— А напомни мне, чья идея была ее с собой взять? Я знала, что так будет, и даже пыталась предупредить. Но ты не слушал.
— Идея была потому, что она обиделась бы, если бы мы уехали на море без нее. В первую очередь на меня. И ты с этим согласилась, нет?
— И что, получается, я виновата?
Так, кажется, вместе секса назревает ссора. С приплыздом, товарищи!
— Мил, перестань. Никто ни в чем не виноват. Это ребенок. Мы решили взять ее с собой, зная, что будут определенные неудобства. И неважно, кто предложил и кто согласился. Теперь из-за этого ругаться?
— Не будем ругаться, — после долгой паузы ответила она. — Будем спать.
— Ясно…
Мы расползлись по краям широченной кровати, завернувшись каждый в свое одеяло. И никто, разумеется, не спал. Во всяком случае, час я точно пролежал, тихо злясь. Инка в туалет так и не пошла.
Утром мы старательно делали вид, что все хорошо. Милка приготовила завтрак, потом я рассказал, как идти на пляж, отметил на карте рестораны и магазины, дал местную симку.
— А ты когда вернешься? — она все так же старательно попыталась улыбнуться.
— Часам к пяти. Надеюсь.
— Нормально…
— Не начинай, — одними губами попросил… нет, потребовал я.
Милка молча сверкнула глазами и отвернулась. Наш совместный отпуск начинался воистину феерично.
— Дядя Ёша, пьивези мне кьокодия, — попросила Инка.
— Почему крокодила? — не понял я.
— Баба Ксеня говоия, что в Гьеции все есть. Значит, и кьокодий есть.
Милка фыркнула, но атмосферу это не разрядило. Поцеловав обеих, я взял сумку с ноутбуком и поплелся на электричку. Когда только приехал, арендовал машину, но сразу понял, что это не лучший вариант. И ладно бы только дороже, но по времени — просто адов трындец. На электричке получалось если не в два, то в полтора раза быстрее точно.
Работа не клеилась. С первой компанией я уже закончил, там все обстояло печально — еще хуже, чем у той, с которой мы работали. Менять шило на мыло не имело смысла. Вторая была получше, стояла в рейтингах намного выше, но смущала стоимость обслуживания. Это означало либо высокую цену страховки, либо меньший пакет услуг, в нее входящих. И то и другое ставило под сомнение готовность туроператоров сотрудничать с нами по этому направлению.
Выходов было два: либо оставить все как есть и продлить договор с прежним партнером, либо отчаянно торговаться. Я торговался, особенно упирая на то, что услуги наших медучреждений тоже не из дешевых, но на пакеты можно снизить. Разумеется, взаимно. Сейчас мы с начальником международного отдела внимательно изучали прайс-листы, и наши, и греческие, чтобы найти возможности сэкономить. Процесс буксовал, поскольку Москва кривилась, и в итоге все было очень нервно.
Днем я написал Милке, узнал, что у них все в порядке: сходили на пляж, пообедали в ресторане, купили продуктов, отдыхают. Вечером снова пойдут на пляж. Нормальный тюлений отпуск.
Закончив с работой, я зашел в гипермаркет, в хозяйственном отделе купил задвижку, отвертку и детский ночник, чтобы кое-кто мог по ночам путешествовать в туалет без требований включить везде свет, а в игрушечном — надувного крокодила. Приехал, когда Милка с Инкой уже вернулись домой. Сходили поужинать, уложили Инку, после чего я прикрутил задвижку на дверь нашей комнаты.
Милка уже не дулась, но мыслями бродила где-то далеко. Дождавшись, когда она вернется из ванной, я демонстративно защелкнул металлический язычок. Подошел ближе, потянул пояс халата. Ее руки так привычно скользнули под рубашку. Как же мне не хватало этого!
И все же, все же…
Прежняя легкость, раскованность исчезла. Милка напряженно прислушивалась, и мне никак не удавалось ее расшевелить.
Хотелось бы знать, в Инке ли все дело? Или, может, что-то случилось за те две недели, пока я был здесь?
  
Глава 32
 
Мила
Я вспоминала разговор с Полинкой. Когда ее жених слился, мы с ней капитально набрались. Это было в феврале, когда у нас с Лешкой все шло очень и очень плохо.
— Тебе хорошо, Мил, — плакала она к концу бутылки. — Ты можешь Инку с мамой оставить или с нянькой и к своему поехать. Или дома трахаться в охотку, не беспокоясь о децибелах. Думаешь, я не слышу из-за стены?
— Поль, ну нянька-то иногда — это не слишком большой расход. Ты же неплохо зарабатываешь. Да и кавалер мог бы подбросить ради такого дела.
— Да не хотят с Махой никакие няньки оставаться больше одного раза. У вас, говорят, гиперактивный ребенок. И она такие истерики устраивает, если ее оставляю. И мне, и нянькам. Оно им надо? Витька, думаю, из-за этого и удрал. Когда у меня оставался, она запросто могла в самый интересный момент заявиться. Типа, мама, я пить хочу. Или писать. Хотя обычно дрыхнет без задних ног. А если и просыпается, то прекрасно сама до кухни доходит, там кружка с водой всегда стоит на подоконнике. Не говоря уже про туалет. Такое чувство, что специально. Ой, а чего это вы тут такое делаете, а? Какому мужику понравится? Да и я сама не в процессе, а жду: вот, сейчас снова притащится.
— А замок если на дверь?
— Да есть задвижка. Она один раз так ломанулась, а дверь закрыта. Как начала орать.
— Слушай, ну как-то же у всех дети. И ничего.
— Мила… — застонала Полина, обхватив голову руками. — Когда ребенок с рождения знает, что мама с папой спят вместе, это его вообще не парит. Примерно на том же уровне, что все люди ходят в туалет. А тут появляется какой-то посторонний дядька и почему-то с мамой в постели. А в садике небось уже всякого порассказали. Надо пойти проверить. И помешать. Ну правда, а чего они всякой гадостью занимаются. Папе можно. А это не папа ни разу.
Когда зашел разговор об отпуске, я Лешке намекала на это обстоятельство, но он отмахнулся: не преувеличивай, все будет нормально. Не в одной же комнате. А я, поскольку представляла ситуацию лишь с чужих слов, охотно повелась. Хотя меня даже кот за стенкой напрягал.
Кот, как выяснилось, вообще фигня. На даче было проще. Там мы прилично спали в разных комнатах, но на втором этаже, а мама с Инкой на первом. Ходили друг в другу в гости и не думали о том, что кровать скрипит. Но здесь стало неловко еще до того, как уложили Инку спать. А уж когда она заявилась к нам, все желание обрезало напрочь. Леха на меня разозлился, и не поругались мы только чудом.
То, что он утром уехал в город, настроения не улучшило. Ну да, он говорил, что еще не закончил работу, но я не думала, насколько все критично. После завтрака мы с Инкой собрались и пошли на пляж. Он действительно оказался в пяти минутах ходьбы, и даже вполне приличный. Лежаки и зонтики, разумеется, по цене бриллиантов, но мы поступили хитро. Взяли в кафешке кофе и сок, что позволило расположиться на бесплатных лежаках для клиентов.
— А дядя Ёша будет моим папой? — словно между прочим поинтересовалась Инка, с хлюпаньем высасывая сок через трубочку.
— А почему ты так думаешь? — осторожно уточнила я.
— А с тетей Пойиной дядя тоже спай в кьовати. Маша говоия, он поэтому станет ее папой. Но почему-то не стай.
  
Прямо руки зачесались отвесить Машке основательного такого непедагогичного поджопника. Хорошо, что та была за несколько тысяч километров. Хотя определенная логика прослеживалась: раз спит дядя с тетей, в теории и папой может стать.
— Инна, твой настоящий папа решил, что ему и без нас хорошо. Дядя Леша хоть и не настоящий, но, надеюсь, будет получше.