(Не)милая Мила (СИ)

«Рокотов, ты вообще хорошо представляешь, на что пытаешься подписаться?»
Если честно, представлял я как раз не очень хорошо. Хотя и понимал, что просто смириться с существованием Милкиной дочери — этого мало. Если собираешься жениться на женщине с ребенком, надо как минимум вписаться в его жизнь и вписать его в свою. Оптимально — полюбить. Идеально — полюбить как своего. Иначе не стоит и затеваться. Смогу ли? Я Инну даже не видел, только фотографии.
  
Знакомство — это тоже получилось спонтанно. Когда увидел вышедших из такси пожилую женщину с девочкой и Милка подтвердила, что это они, словно подтолкнуло изнутри: давай, Леха, чего тянуть-то?
Все прошло… феерично. Инке я, походу, не глянулся. Да и потенциальной теще тоже. Первая сначала бычилась, потом сбежала с подаренной куклой, вторая хоть и улыбалась, но взгляд напоминал лазерный прицел. И допрос получился очень подробный. Под конец аж задница взопрела. Я вполне поверил, что она работал учительницей младших классов. У самого такая училка была в начальной школе, до сих пор вспоминал с дрожью.
О том, что я сделал Милке предложение, мы говорить пока не стали. Тем более она и не согласилась… пока. Несмотря на кольцо на пальце. Но маменька его заметила, поглядывала с интересом. Наверняка устроила бы вторую серию допроса сразу после моего ухода. Поэтому сидел как приклеенный. Кто кого пересидит.
— Ну ладно, мне пора, — сдалась Ксения Аркадьевна. — Приятно было познакомиться, Алексей. Думаю, еще увидимся.
— Непременно, — заверил я, раздирая рот в буратиньей улыбке.
— Ты как, жив? — поинтересовалась Милка, когда дверь за матерью захлопнулась.
— Местами, временами, — ответил я, закрыв глаза. — Знаешь, пожалуй, я тоже пойду. Все это надо переварить в тишине.
— Леш, ты не расстраивайся, — она подошла ближе, положила руки мне на плечи. — Ну насчет Инки. Она привыкнет.
— Надеюсь, — кивнул я. — Наверно, было бы странно, если бы она влюбилась в меня с первого взгляда.
— Только давай не будем торопиться, ладно?
— Да. Лучше от этого никому не будет. А вообще она милая.
— Угу, — усмехнулась Милка. — Милая Инна Немилова. Хотя милая Мила Немилова еще круче.
— Мне больше нравится Мила Рокотова.
— Ну да, неплохо.
Мы еще немного пообжимались в прихожей, и я поехал домой. А когда выходил из квартиры, обернулся, и показалось, что из-за двери детской за мной внимательно наблюдают.
Протиснувшись между сцепившимися тачками, я выбрался на свободное течение и уже через десять минут был дома. Только зашел в квартиру, позвонил Егор.
— Леший, ты как? — голос звучал виновато. — Живой?
— Твоими молитвами, — пробурчал я, прижав телефон к уху и развязывая шнурки.
Получилось забавно: они с Милкой задали один и тот же вопрос, хотя и по разным поводам.
— Прости, а? Не подумал, что могу тебя подставить. Она тебя не убила? Мила?
— Ладно, Егор, проехали. Все нормально.
— Слушай, а ты правда на ней женишься?
— Ну… если не передумает.
Я не стал говорить, что именно его проеб послужил волшебным пенделем. Пусть соображает в следующий раз, стоит ли языком молоть.
— Круто! И когда?
— Пока точно не решили.
— Эх, — вздохнул он. — И останусь я последним из могикан.
— Можно подумать, тебе по приговору суда запрещено.
— Где бы найти еще? Нормальную? У Милки твоей подружек нет подходящих?
— Егорыч, — обидно захохотал я, — с чего это вдруг так проперло?
— Да как тебе сказать? Пока в компании холостых несколько, они такие… суровые одинокие волки, со снисхождением поглядывающие на женатиков-подкаблучников. А когда остаешься один, автоматом превращаешься в никому не нужного лузера.
— А Нолик как же? Он же поклялся, что никогда не женится.
— Отстал ты от жизни, Леший. Нолик уже на финишной прямой к загсу. Приперт пузом к стене. Как честный человек — и все такое.
С Ноликом мы и правда общались нечасто, новость до меня еще не дошла.
— Повадился кувшин по воду ходить, — я попытался изобразить сочувствие, но не получилось. — В общем, так ему и надо.
— Ты, Лех, уже как типичный женатик говоришь, — сварливо заметил Егор. — Ну так что, нет подружек?
— Не знаю я ее подружек. Одну только видел, но она для тебя старовата и все равно замужем. Разве что на свадьбе кого подцепишь.
Хотя один хрен знает, когда это будет, добавил про себя.
Мяф смотрел на меня с выражением глубочайшего скепсиса.
— Ну и что ты пыришься? — спросил я, закончив разговор и отложил телефон. — Ну да, женюсь… надеюсь. И что?
«Даже говорить ничего не буду, — протелепатировал кот. — Если у человека в голове… э-э-э… член, медицина бессильна».
— Ты совсем оборзел, котина?
«Я-то? Да ты что, Леха? Я белый… то есть черный и пушистый. А еще умный… в отличие от некоторых. Кстати, жрачки подсыпь уже, а то болтаешься где-то целыми днями, а котик голодный сидит».
Спрыгнув с дивана, он степенно и вальяжно выступил в сторону кухни. Дошел до конца коридора и обернулся проверить, подорвался ли я выполнять его приказ.
— Да иду, иду, — проворчал я себе под нос, нашаривая тапки. — Проглот вислоухий!
«Я все слышу, Леха, — немедленно отозвался паразит. — Не буди во мне зверя!»
  
Глава 28
 
Мила
— О, Палны воссоединились, — насмешливо улыбнулся, заглянув в Юлькин кабинет, Мальцев.
— Иди, Славик, иди, — она нетерпеливо махнула рукой. — Дай девочкам поговорить спокойно.
— Кофе нальете — уйду.
— Шантажист! Сам налей.
Славка взял с полки чашку, банку с растворимым кофе, включил электрочайник и повернулся ко мне.
— Мила, потом загляни ко мне. Пошептаться надо.
Шептаться с ним у меня не было никакого желания. Хоть и красавчик, но совсем не в моем вкусе, а уж наглости и самомнения — через край. Но в первый день на хоть и старом, но все же новом месте приходилось расставлять вешки. Петрович взял меня назад с условием быть на подхвате у Мальцева. Это означало, что мне будут доставаться все трудовые дела, которые ему не понравятся. И не говорите, девушка, что вас не предупреждали.
— Хорошо, зайду.
— Бр-р-р! — поморщилась я, когда Славка выкатился. — Это был единственный человек, которого мне не хотелось здесь увидеть, но именно он-то и остался.
— Не знаю, — пожала плечами Юлька. — Я с ним не пересекаюсь по работе, меня он не парит. А не по работе тоже не пересекаюсь. Слушай, Мил, у меня сейчас человек придет. Давай мы с тобой вечерком посидим где-нибудь, поболтаем? А то здесь точно не дадут.
Валентина уже привыкла к моим внезапным звонкам и на просьбу забрать Инку ответила лаконичным: «да, конечно». Я знала, что мы у нее не единственные, но любимые, поэтому в приоритете.
С Юлькой мы не то чтобы дружили, скорее, держались вместе, потому что были примерно одного возраста и окончили один факультет. Она вообще была довольно закрытой, личное держала при себе. Я знала лишь то, что у нее есть муж, бывший однокурсник, а незадолго до моего ухода Юлька родила дочку Глашу. При этом работала до самых родов и потом в декрете почти не сидела. Трудоголизм у нас тоже был общим: мы обе пришли в фирму еще до окончания учебы и впахивали мама не горюй. А еще мы обе были Павловны. Нас так и звали: Палны. Юльпална, Милпална. Но после моего ухода за без малого шесть лет мы не встретились ни разу. Только в соцсетях иногда перебрасывались парой фраз.
Мы договорились, что после работы зайдем в «Du Nord», и я отправилась к Мальцеву. Как говорится, съешь на завтрак лягушку, и ничего худшего с тобой сегодня уже не случится.
  
— Мила, вот тебе для затравки, — Славка пододвинул мне папку. — Чувак бодается с компанией, которая уволила его как не прошедшего аттестацию. Дело тухлое, выигрыш маловероятен, но мы никому не отказываем, как ты знаешь.
— Ты намерен скидывать мне все заведомо проигрышные дела? — сквозь зубы поинтересовалась я. «Чувак, не прошедший аттестацию» царапнул неприятным напоминанием об уходе из комитета.