Академия 3 (СИ)

Я достал из своего ранца завернутую в восковую бумагу баранью ногу — на пергаменте заранее начертил руны, чтобы она оставалась свежей. Медовая глазурь пришлась дракончику по вкусу ещё в школьной столовой, и теперь баранья нога просто истекала сиропом.
Наблюдая за тем, как загорелись глаза Фиби, а потом в уголке рта появилась слюна, понял, что мой выбор сделан удачно. Дракон развернула бумагу и принялась жевать с завидным аппетитом, иногда слегка прижмуривая глаза от удовольствия. Я прислонился спиной к дереву и прикрыл глаза.
Посланные мной охранять нас небольшие дроны монотонно жужжали вокруг, навевая дрёму. Враждебных животных поблизости не наблюдалось — ни слишком крупных хищников, ни подозрительных групп. Вздохнув, полностью расслабился, отдавшись чувству умиротворения и тишине.
— Как же хорошо! — не удержавшись, вслух сказал я, слушая, как Дерп плещется в воде, и переводя взгляд с одного питомца на другого. Каждый из них наслаждался отдыхом и едой. Дерп… тоже жевал. Это насторожило меня, и я начал наблюдать за мана-жабой.
Он беззаботно нырял и плескался, наслаждаясь купанием, как вдруг стремительно рванул в сторону, выбросил вперёд свой длинный липкий язык и поймал сразу нескольких маленьких земноводных, похожих на лягушек. Раздалось громкое чавканье и хруст перемалываемых острыми зубами костей.
— Вот это новости! Оказывается, Дерп — безжалостный хищник! Мне уже стоит беспокоиться?
Спутники игнорировали меня, полностью сосредоточившись на еде. Я пошёл к воде, сел и опустил в неё ноги, прислонившись спиной к шеё Трак. — Ух ты, она теплее, чем ожидал, — пробормотал я и пошевелил пальцами. Вода забурлила, когда взбил её ногами. Было так приятно отдыхать, зная, что тебе ничего не грозит, и позволить природе исцелять твою душу и тело. Проголодавшись, достал из ранца какой-то фрукт и медленно вдохнул его аромат. По виду это было обычное яблоко, но оно почему-то пахло хурмой. Затем очистил его от кожуры и положил на траву рядом с собой.
Откинув голову назад, Трак уставилась в пасмурное небо над головой.
— Ладно, вот так живут люди, когда никто не пытается их убить, — я позволил себе расслабиться, прижавшись к телу фалдона. Скрестив руки на животе и наклонив голову, понемногу расслаблялся, наслаждаясь тем, как узы компаньонов проникают в меня.
Чувствовал влажного Дерпа, лежащего на моих бёдрах, тёплый мех Ангелины, прижимавшейся к горлу, Трак хмыкнула, понюхав рукав куртки… Только Фиби, сидящая рядом и прислонившаяся к моему плечу, всё ещё источала вибрации пруда. И тогда я окончательно погрузился в дремоту.
А когда снова проснулся, солнце уже почти скрылось за горизонтом.
Вокруг храпели Дерп, Трак и Ангелина. Звуки, издаваемые ими, варьировались от ужасающе глубоких до восхитительно писклявых. Когда осмотрелся в поисках Фиби, то с удивлением обнаружил, что она стоит на большом валуне и смотрит в небо.
Встал и подошёл к ней. Дракон указала рукой вверх, и я поправил очки, пытаясь разглядеть, что так её заворожило. Ветер трепал мои волосы, заставляя голубые пряди плясать вокруг головы.
И тут я увидел её.
Маледикт Пурпурная. Чудовищная фигура огромного дракона летела по ночному небу, заслоняя собой звезды. Четыре крыла лениво взмахивали, разгоняя воздух, а длинный хвост помогал менять направление полёта. Звёздный свет поблёскивал на её чешуе, и от этого зрелища у меня перехватило дыхание.
Дракон оглянулся. Меня прошиб холодный пот, а кожа покрылась мурашками, словно от удара электрического тока. Небольшие запасы маны, которые удалось восстановить, показались совершенно ничтожными. Дракон описывал широкие круги над поляной, а мне становилось всё труднее дышать. Один взмах его крыльев — и воздушный поток сбил меня с ног.
Валуны рядом со мной захрустели под весом тяжёлого тела. Существо излучала такую жизненную силу, что моему разуму хотелось спрятаться и затаиться. Я изо всех сил старался поднять голову и посмотреть на него, но никак не мог заставить себя это сделать.
Преодолевая тяжесть, вдруг навалившуюся на меня, упёрся ладонями в землю. Силуэт огромного дракона возвышался надо мной. Маледикт сверху вниз смотрела на моё слабое тело, пытающееся сопротивляться её воле. И я понял, насколько ничтожна моя сила.
 
Пальцы сжались вокруг набалдашника трости, я ткнул наконечником в вершину валуна и толкнул своё тело вверх. Мышцы болели так, словно в одиночку пытался тянуть гружёную фуру к вершине горы. Трость дала мне точку опоры, и я наконец смог поставить себя на ноги. С трудом подняв голову, встретился с грозным взглядом Маледикт Пурпурной.
С каждой стороны морды дракона располагалось по паре огромных багровых глаз. Все четыре глаза полыхали адским огнём. Череп плотно обтягивала чешуйчатая кожа, а пасть открывалась, обнажая десятки зубов, способных раздробить на куски камни.
Задние лапы вдавили в землю несколько близлежащих валунов, но передние выглядели намного тоньше и слабее. Две пары мощных крылье сейчас были сложены на спине, образовав огромный горб.
— Мэм, — только и сумел выдавить из себя я. В горле пересохло и язык отказывался ворочаться во рту. — Надеюсь, вы хорошо проводите вечер…
Дракон выдохнула облако наэлектризованного воздуха, меня пронзила боль и волосы встали дыбом. Я чувствовал внутри Маледикт ауру испепеляющей молнии, заключённой в клетку воли дракона. Я стоял и молчал, не в силах ни пошевелиться, ни даже дышать, сосредоточившись лишь на том, чтобы удержаться на ногах.
— Ты хоть представляешь, как давно смертный не смотрел мне в лицо⁈ Даже таким Повелителям Демонов, как ты, это редко удаётся. Я немного удивлена, — голос Маледикт ошарашил меня — не ожидал услышать изысканный британский акцент. Низкий, бархатный, он, мог бы принадлежать прекрасной женщине…
— Надеюсь, это вас не обидит, мэм, — сказал я.
По правде говоря, когда огромное фиолетовое чудовище заговорило, справиться с ужасом стало гораздо легче. Однако тот факт, что она постоянно поглядывала на Фиби уголками глаз, заставил меня забеспокоиться.
Дракон издала звук, похожий на кашляющее рычание. Я вздрогнул, распознав в этом звуке смех. — Ну что ж, я её рассмешил, а это уже кое-что….
— Ты заботишься о моей дочери, Иван Стрельцов, и она привязалась к тебе. Ты — Повелитель Демонов, который твёрд и телом и душой. Однако… — Маледикт сделала паузу в своих оценках, и мгновение спустя её тело озарилось розово-фиолетовым сиянием.
Когда свет исчез, на месте дракона стояла женщина. От её вида у меня снова пересохло во рту. Она была обнажена, но с ног до головы её тело покрывала толстая и прочная чешуя. За спиной находился хвост с острым лезвием по верху, а также пара огромных крыльев, напоминающих по форме крылья летучей мыши, но гораздо мощнее.
Её лицо и всё тело были абсолютно человеческими. Человеческими и невероятными. Она стояла, нисколько не стыдясь своей наготы, а её мускулистый живот поднимался вверх к паре тяжёлых, немного обвисших грудей. От неё так и веяло благородным материнством.
— Надеюсь, у тебя нет никаких дурных намерений по отношению к моей девочке, — рука Маледикт легла на голову Фиби. Когтистый большой палец отвёл такие же серебристые волосы с лица Фиби, как и у неё.
Дракон, обернувшаяся человеком, окинула меня малиновыми глазами, а затем одобрительно кивнула. Подойдя ближе, она неожиданно схватила меня за рубашку, притянув к себе, и потянула воздух ноздрями: — Чудесно.
Держа меня за одежду и приподняв с земли, она провела губами по моим губам. Лёгкого прикосновения было достаточно, чтобы ощутить, будто губы обожгло кислотой. Затем Маледикт поцеловала меня по-настоящему.
Я висел в её руке, словно щенок, и понял, что совершенно не могу контролировать ситуацию, Женщина просунула язык между моими губами, и каждый его изгиб был похож на жидкий огонь. Она совершенно не обращала внимания на мои жалкие попытки встать ногами на землю, отмахнувшись даже от Фиби, когда дракон попыталась помочь мне.