Академия 3 (СИ)

Вздохнув, откинулся на подложенную под спину подушку: — Ладно, хорошо. Как долго я буду сидеть здесь?
Антонина и Лилия переглянулись и начали шептаться.
— По крайней мере неделю, а может, и две. За последние пять дней ты несколько раз чуть не умер и дважды истощил запасы маны. Ты должен дать своему телу шанс восстановиться после такого напряжения, — сказала Лилия с беспокойством, и её глаза наполнились слезами.
— Хорошо, но не более того, — твёрдо сказал я и вздохнул.
— Чувствую себя последним дерьмом, будучи единственным человеком, который не работает над ремонтом корабля.
Они снова обменялись взглядами, и я нахмурился. Кажется, от меня что-то скрывают, и мне это «что-то» очень не нравилось.
От грустных мыслей меня отвлёк щебет Ангелины. Стартовав прямо с моей головы, белка заскользила в полёте по комнате, приземлившись на плечо Лилии, забралась на голову кошки и устроилась между её ушами.
Фиби заняла сторожевую позицию у входа в палатку, полная решимости уничтожить всякого, кто посмеет посягнуть на мою жизнь и здоровье. У меня не было сил спорить со всеми, и я сосредоточился на Анне.
— Видишь, во что одета Лиз? — спросил, указывая на полуфею. Когда Анна оглянулась, добавил: — Если ты хочешь вернуть мне здоровье, то это униформа.
Её губы раздвинулись в улыбке, а лавандовые глаза сузились. Фыркнув, она поднялась. Её грудь подпрыгнула, когда эльфийка сняла с себя форму корабля, бросив её на пол. Трусики на ней оказались в тон глазам. Раздевшись, она элегантно опустилась на колени и прижалась грудью к моей спине.
Я вопросительно посмотрел на Лилию и Антонину, но те просто наблюдали за нами. На лице Лилии отражалось множество эмоций, быстро сменявших друг друга, её хвост распушился. Наконец кошка фыркнула и молча вышла из палатки.
Антонина ухмыльнулась и начала застёгивать куртку: — Ну, как бы это ни было заманчиво, мне нужно проследить за ремонтом. Затем она повернулась и ушла.
— Ладно, первым делом я поем, но только не этот суп — он ужасен. Анна лишь пожала плечами и убрала миску с супом. Потом я взглянул на Лиз и улыбнулся: — Во-вторых, я бы не отказался от массажа. Кто из вас?
Лиз осторожно уложила дремлющего Дерпа на кучу брошенной одежды, он даже не шевельнулся. Фейри просунула руки под подстилку и вытащила пучок ароматно пахнущих растений. Под матерчатым ковриком оказались подложены веточки жимолости. Они распушились, и казалось, что я лежу на твердом, но удобном матрасе, а не на земле.
— Иван, как зовут то огромное существо, что ты призвал своим заклинанием, — спросила Анна, видимо, давно сгорая от любопытства. Я потянулся и почесал волосы вокруг одного из своих рогов.
— Я не давал ему имени. Магическая оболочка вокруг меня в основном имитировала одного из героических вымышленных персонажей земного кино: механического человека, который мог превращаться в наземное транспортное средство. Он сражался за свободу и никогда не сдавался, невзирая на трудности.
Анна задумчиво вздохнула, а Лиз перевернула меня на живот. Она положила мою голову себе на колени и стала играть с синими волосами, не боясь пораниться об острые кончики моих рогов — она была достаточно стройной и гибкой.
— Ты призвал визуализацию, и она превратилась в броню вокруг тебя? — зачарованно спросила Алиса, проводя пучком растений за моим ухом.
— В целом, да. Но потом Дерп влил в меня тонну энергии, и заклинание затвердело гораздо сильнее, чем я мог себе представить. Дерп сделал всю тяжёлую работу, ничего особенного.
Анна фыркнула и покачала головой. От этого движения её волосы защекотали мой позвоночник, покрытый чешуёй, и продолжила тереться своим телом о мою спину. Она перенесла свой вес на локти, а её пальцы начали прорабатывать мышцы у основания черепа.
— Иван, то, что ты делаешь инстинктивно подкреплено силой, способной соперничать с магическим мастерством. Если бы у тебя был опыт Антонины или Лилии, ты бы внушал ужас. Когда только прибыл, ты, кажется, не понимал, как работает магия. А сейчас? — Анна сделала паузу. — Опираясь на странные вымыслы своего мира, ты делаешь то, чему многие ученики так и не научились: летаешь без соответствующего заклинания, например. Твой метод расточителен, и если бы у тебя не было силы Повелителя Демонов, ты бы вряд ли выжил.
 
Алиса продолжила монолог Анны, растирая мои щёки и лоб своими тонкими пальцами: — Большинство людей обучаются магии на родине. Я отказывалась использовать свою магию фейри, пока ты не помог мне, и из-за этого выглядела слабой.
— А моя магия использует метод войны из измерения, в котором я родилась. Солдаты заковываются в зачарованные доспехи, и весь их потенциал направляется на создание оружия. Эльфийское королевство справляется с военными угрозами и держит касты «под каблуком», но наши солдаты не очень хорошо адаптируются к изменениям, — Анна прервалась, чтобы поцеловать кончик моего уха, а затем сказала: — Каждый раз, когда кажется, что у тебя появилась твоя собственная фишка, ты делаешь что-то совершенно другое. Это неестественно. Этот потенциал — признак Героя или Повелителя Демонов.
Лиз вздохнула и провела пальцами по мышцам, соединёнными с челюстной костью, присоединяясь к словам Анны: — Именно поэтому Хейспиасу возненавидели тебя, как только поняли, что ты — Повелитель Демонов, а не просто ещё один могущественный дракон, которого можно обвинить в ереси. Когда люди называли Викторию Героем, я полагала, что это обычная чепуха, вроде дополнения к дворянскому титулу. Но, увидев её фанатичное стремление выследить и убить тебя, думаю, что она действительно может быть настоящим Героем.
Я вздрогнул при упоминании имени Виктории. Осторожно, чтобы не уколоть Лиз рогом, мне удалось немного повернуться и посмотреть ей в лицо. Она выглядела задумчивой и обеспокоенной.
— Подожди, разве не только такие существа, как я, попадают в Сеть Реинкарнации. Как она могла стать Героем, если никогда раньше не была в Тариле? — мне казалось, что что-то упустил из виду.
— Нет, Иван. Религиозные службы Хейспиасуа активно сами создают Героев. Они используют специальные песнопения, молитвы и ритуалы, направляя души одарённых в детей королевских особ. Эти души теряют память о том, откуда они родом, но не свою силу, — объяснила Анна и прервала мои размышления над сказанным ею, когда нежные руки пробежались по позвоночнику и принялись снимать с него напряжение. Я скучал по мягкому поглаживанию её грудей, но когда она надавила ладонями на мою поясницу и кости затрещали, не смог удержаться от стона.
— Точно. Виктория могла бы обладать тем же потенциалом силы, что и ты, но её всю жизнь воспитывали религиозные фанатики. Сражаться с тобой — это то, для чего её готовили. В конце концов, зачем быть Героем, если нет Повелителя Демонов, которого можно убить? — тихо сказала Лиз.
Они что, знали это всё раньше? Судя по тому, как они дополняют друг друга, высказывая свои мысли… Я на мгновение закрыл глаза и просто расслабился, позволяя женским рукам скользить по моему телу.
— А может случиться такое, что Виктория настолько одержима, что может подсадить шпиона на наш корабль, чтобы саботировать и каким-то образом заманить полдюжины стай грифонов на траекторию нашего полета? — спросил я. На мгновение наступила тишина, на бледной коже Лиз отражались багровые сполохи от моих горящих глаз.
Анна положила руки мне на ягодицы и осторожно нажала, затем последовали бесчисленные толчки, от которых мои ноги потеряли чувствительность. Я обмяк и застонал.
Лиз разминала мышцы вокруг ключицы. Она вздохнула: — Я сказала Антонине, что рано или поздно ты всё поймешь. Она подозревает, что тебя отослали из школы, чтобы отвести враждебность Хейспиасуа от остальных учеников.
Я моргнул, затем закрыл глаза и выругался себе под нос: — Чёрт! Директор использует меня как приманку… снова. Хотел бы я удивиться. Как давно вы двое это узнали?
Лиз напряглась, а Анна перестала двигаться. Это было досадно, поскольку она вернулась к использованию своей груди, но настроение всё равно было уже испорчено.