Цветок пустыни (СИ)

Отец и дядя Шии-Тари пытались выступить с успокоительными речами, но вокруг всё словно гремело. Несколько драконов уже приподнялись на колено, готовые, казалось, вот-вот сойтись в схватке. 
Я видел, как некоторые из них непроизвольно выпускали когти. В ещё более глубокой ярости эмир ар Фархаш приподнялся во весь рост, его глаза полыхнули серебром: 
— Довольно! — рявкнул он, бросив взгляд в мою сторону. — Твой сын, ар К`ерри, едва пожил на этой планете, а уже возомнил себя реформатором?! Мечтает заполучить второй эмират? А его драконица сулит нам грядки под палящим солнцем пустыни? — он усмехнулся, обнажив клыки. — Что-то похожее уже случалось в истории, четыре тысячи лет назад, когда группа самцов восстала против Совета… И ты прекрасно знаешь, чем это закончилось. 
  
— Да, знаю, — спокойно ответил отец, удерживая себя от вспышки гнева. — Тогда часть нашего рода изгнали на бесплодный Каракс. Но мы выжили. 
— И тогда мы решили, что будет двадцать четыре эмирата, — выкрикнул один из драконов, поддерживающих Фархаша. 
— Ни в одном талмуде не записано, что это крайняя цифра! — резко вмешался я, шагнув вперёд, не в силах больше молчать. — Поймите, у нас появилась возможность сделать лучше не только нашу жизнь, но и вашу. Поймите, земли пустыни свободны — почему бы не использовать их? 
Мои слова подняли новый шквал упрёков и язвительных замечаний. Старые драконы не хотели слушать молодого наследника, да к тому же их злило, что у меня рядом истинная драконица, в то время как они по-прежнему вынуждены довольствоваться человеческими жёнами. Видел, как многие смотрели на меня с плохо скрытой завистью. Чувствовал в воздухе едкий запах горечи и ревности. 
Где-то сбоку послышалось утробное шипение: то ли кто-то из драконов переступил грань контроля, то ли воины, сопровождающие эмиров, проурчали от напряжения. Я покосился: если сейчас начнётся драка, остановить её будет крайне сложно. Но дядя Шии-Тари встал между мною и тем недовольным. Он властным взглядом пригрозил, и момент вспышки миновал. 
В конечном итоге отец, нахмурившись, предложил прервать заседание на сегодня — до следующего утра. Эмиры приняли это решение с мрачным согласиям. Кто-то продолжал ворчать, поднимаясь с подушек. Эмир ар Фархаш отделил концы своих широких рукавов и, не прощаясь ни с кем, вышел из шатра. За ним поспешили его приверженцы. 
Казалось, воздух в шатре разрядился — будто шторм пронёсся, срикошетил о камни, но так и не вырвался во всю силу. 
— Ничего сын, — тихо сказал отец, подходя ко мне. — Первый день Совета всегда такой. Пусть они выговорятся и выпустят пар, завтра договоримся конкретнее. Но зерно раздора мы посеяли, будь уверен. Драконы свою выгоду не упустят. 
Я сглотнул раздражение: всего пару недель назад, в лагере переселенцев у оазиса, я испытал безграничное чувство счастья, ведь Эолайн согласилась, что пора строить Гнездовье. И теперь ради будущего своего рода и нашего общего дома мне предстоит выдержать всё это непонимание и враждебность. Ради любимой я был терпеть и не такие пытки. 
*** 
Солнце сползало за горизонт, раскрашивая небо Каракса алыми и лиловыми красками. В лагере зажглись костры и факелы. Повсюду слышался гул: одни драконы обсуждали с воодушевлением предстоящие дела, другие раздражённо ворчали, выплёскивая злость на слуг. Дымок от жареного мяса смешивался с ароматом благовоний и огня. 
Я вышел из шатра отца и отправился в сторону своего шатра, что стоял чуть на отшибе, более скромный по размерам. Рядом со мной шёл Джафар. 
— Что ты скажешь о первом дне Совета? 
— Скажу, что было яростнее, чем на последней войне, когда на нас напал ар Маг`ерри пока ты отсутствовал, — хмыкнул оборотень, оглядывая меня прищуренными глазами. 
Я откинул полог шатра, делая знак ему войти вместе со мной. 
— Надо выстоять и не поддаться на провокации, — вздохнул я, внутренне ощущая усталость за день. — Сегодня многие проявили крайнюю вспыльчивость. А всё ведь только начинается. 
Джафар хмыкнул, помогая мне снять объёмный шёлковый халат, в котором я выступал на Совете. 
— Они боятся не столько твоего нового эмирата, сколько силы, что может прийти вместе с твоей парой. Эти старые ящеры завидуют, что она твоя истинная драконица. Завидуют, что Эолайн принесёт вам не только потомство в будущем, но и новые идеи. Кто из них захочет признавать, что ваш род вплотную приблизился к власти над всеми караксцами? 
— Мы не стремимся к абсолютной власти, — прошипел я, чувствуя, как в груди вскипает раздражение. — Все наши планы открыты.
— Они не верят, — просто ответил Джафар. — Придётся доказывать силой или мудростью. А может, и тем, и другим. 
Глухое рычание сорвалось у меня с губ: я знал, что он прав. Драконы — существа гордые и сомневающиеся. Если бы мы хотели силой навязать им свою волю, вряд ли кто-то смог бы противостоять моему роду и технологиям жены. Но тогда пролилась бы кровь невинных жертв. 
Слова «Мы не дадим вам сделать двадцать пятый эмират!» всё ещё эхом звенели в ушах. На душе было тревожно. Однако я не имел права сдаваться. 
«Завтра мы начнём заново. Попробуем перешагнуть через их страхи и возвести Каракс на новую ступень развития», — подумал я, позволяя себе на мгновение мечтательно улыбнуться. 
И вдруг за стенами шатра раздал сигнал тревоги. В чём был, я схватил свой меч и выскочил на улицу. 
— Город! Шатхар горит! — разнёсся по лагерю клич.
  
Глава 25. Кто бы мог подумать!
 
Эолайн ар К`ерри 
Орбитальная станция «Оптимус» мерцала в бездонной черноте космоса кольцом сотовых модулей. Снаружи она казалась хрупкой, как стеклянный браслет, потерянный в безмолвном пространстве. Но стоило ступить в коридоры станции, чтобы ощутить мощь и продуманность технологий — повсюду светились голографические панели, едва слышно стрекотали системы жизнеобеспечения, а прозрачные переходы позволяли увидеть звёздный океан. 
Быстрым шагом я шла по длинному техническому коридору, заглушённому толстыми переборками. Под ногами пружинило напольное покрытие из композитов, предотвращавших скольжение. Ярко-белый свет линеек ламп, встроенных в потолок, высвечивал каждую деталь на лакированной поверхности стен. Время близилось к шести по местным часам станции, но в космосе понятие день-ночь существовало лишь условно. 
Несколько минут назад я завершила долгожданное совещание с учёными «Оптимуса» и поставила свою цифровую подпись на проекте строительства нового эмирата, где ядром должна была стать передовая инфраструктура: зелёная энергетика, продуманная ирригация, новые дороги и системы связи. Финальный пакет документов, измеряющийся гигабайтами, сжался в небольшой файл, отправленный сразу и на «Фулгур», и во внутренние архивы станции. 
— Наконец-то! — тихо проговорила сама себе, ощущая смесь ликования и усталости. Всё-таки этот проект был очень знаковым для меня. Оставалось только дождаться решения Совета, чтобы дать отмашку для начала работ. А ещё мои мысли были направлены на глобальный проект — преобразование пустыни, сделав эту землю по-настоящему цветущей. 
Драконица под кожей радостно урчала и подгоняла вернуться на Каракс, чтобы поделиться с супругом радостной новостью. Что ни говори, а завершение бюрократической части — огромный шаг вперёд. 
Я как раз остановилась возле шлюзового перехода к лифтовому модулю, чтобы проверить пришедшие на коммуникатор сообщения, когда за спиной прозвучал знакомый голос: 
— Дэса ар К`ерри! Я наконец-то вас нашла. 
Обернувшись, я увидела ещё одну Пепельную драконицу — дэсайю ар Вигро, начальницу энергетического сектора проекта. 
Высокая и стройная, но не хрупкая. Переливчатые чешуйки красивыми завитками спускались по вискам на скулы. Лицо ар Вигро обрамляли платиновые волосы, а зрачки имели узкую игольчатую форму, типичную для драконов, прошедших недавно полную трансформацию. Её движениях были всегда эргономичными и чёткими.