Цветок пустыни (СИ)
— Я хочу показать вам шедевры мастеров галактики, — обратилась к мастеру Оро. — Может, вы почерпнёте вдохновение?
Он застыл, словно не веря своим глазам, когда я полистала несколько десятков изображений. В каждом из них было зафиксировано детальное описание материала, методы инкрустации, история создания.
— Моё восхищение, дэса! — прошептал мастер, заворожённо разглядывая каждый снимок. — Таких техник я не встречал… Никогда.
Мы с ним и гномом Дори так погрузились в обсуждение, что не заметили, как стемнело. В довершение застали меня почти ночные огни, когда двери лавки скрипнули, и в помещение вошёл обеспокоенный Эрган. Его синие глаза яростно сверкали, а челюсти были сжаты.
— Что происходит? Я вернулся во дворец и не застал тебя, — тихо процедил он, но было видно, как быстро тает его раздражение, стоило ему заметить меня живую, здоровую и беззаботно улыбающуюся.
— Прости, дорогой, увлеклась, — я убрала голограмму и сделала шаг к мужу. — Помогаю уважаемому Дори расширять горизонты торговли. И сама получила удовольствие.
Эрган глубоко вздохнул, прикоснулся рукой к моей скрытой за шелковой тканью щеке.
— Эмиры начали прибывают. Все дни до Совета уйдут на приёмы. Отец во дворце и тебе нужно присутствовать. Приходится радушно принимать каждого дорогого гостя.
***
Со следующего дня началась настоящая круговерть.
Среди песков за стенами Шатхара разросся огромный город шатров. Для каждого эмира отводилось не меньше пяти просторных шатров: один для него самого, один для гарема, один для слуг и ещё пара для воинов или иных нужд. Воздвигались длинные загоны для виверн, закрытые навесами. Отдельно устанавливались стойла для нурдов, устроенные так, чтобы животные могли отдыхать в тени, защищённые от жары. Выделили большой павильон для соколов, ведь почти каждый эмир привозил своих почтовых или боевых птиц.
Эмиры прибывали в течение трёх дней до назначенного срока Совета. Эрган с отцом встречали их по всем законам гостеприимства: устраивали торжественный почётный караул, подносили угощения, дарили памятные подарки, среди которых были и часть новых приобретений из моего заказа. Громогласный рёв барабанов и боевых рожков возвещал о каждом новом визитёре, а эмирские воины устраивали небольшие ритуальные выступления или показательные бои, демонстрируя силу и доблесть.
Когда все собрались, Совет… не начался. Очевидно, таков обычай: эмиры сначала отдыхают и развлекаются. Неделю они охотились в пустыне, ходили на ритуальные бои: то воины схлёстывались на коротких мечах, то организовывались драконьи схватки в горах, куда они улетали группами, оставляя позади клубы пыли.
Во дворце в это время тоже кипела жизнь. Жёны эмиров, их наложницы со слугами собирались в гареме отца, где Айла и Фирюза тщательно устраивали праздничные приём, стараясь задобрить даже самых вредных.
Я первые пару раз зашла из любопытства, но быстро поняла, что это не моё. Бесконечные женские разговоры о нарядах, украшениях, сплетни о том, какой эмир более щедр к своей жене, а кто скуп, — всё это было мне неинтересно.
Столкнувшись с настойчивыми приглашениями Айлы и Фирюзы вернуться в их компанию, я мысленно выругалась. Посетила ещё раз «забег» гостей в гареме, но затем вежливо «сослалась на дела» и буквально сбежала, понимая, что у меня есть отличный способ избежать скуки — мой собственный звёздный корабль.
Всё равно в эти дни мне было запрещено перемещаться по городу даже в сопровождении своей охраны. А о том, чтобы побывать там, где собрались эмиры, и речи не велось. Отец с Эрганом уже неделю не появлялись во дворце. Поэтому я решилась на «бегство».
Закинув в сумку пару личных вещей, я тайком прошла к своей звёздной яхте «Фулгур». Предварительно сообщила лишь Кису и оставила короткое отстроченное послание Эргану, чтобы он не волновался. Мне нужно было срочно на орбитальную станцию «Оптимус» — там я готовилась утвердить окончательный проект моего будущего эмирата.
— Кис, активировать управление, — негромко произнесла я, поднимаясь по трапу в полумраке позднего вечера.
— Дэса, давно вас не было на борту, — отозвался голос Киса. — Подготовка к взлёту займёт несколько минут.
— Можешь поднимать корабль, как только все системы будут готовы, — усаживаясь в кресло пилота, я улыбнулась. — Мы летим к «Оптимусу». Впереди у нас много дел.
Уже через несколько секунд «Фулгур» мягко поднялся над дворцовым двором, и я, убирая шасси и переведя управление в ручной режим, ощутила приятное чувство свободы. Под ногами простор, над головой тёмное небо, усыпанное звёздами. Никаких пышных торжеств, навязчивых гостей и любопытных взглядов эмиров. Лишь я, мой корабль и пустота космоса.
— «Оптимус», мы на подходе, — известила я станцию, когда пересекла границы атмосферного слоя.
— Добро пожаловать, дэса, — прозвучал знакомый голос с примесью статики. — Стыковочный узел — сектор «В-1».
Гладко заведя «Фулгур» в док, я глубоко выдохнула. Здесь, на орбите, я полностью сосредоточусь на проекте эмирата. Достаточно развлечений. Пусть, пока там, внизу, эмиры веселятся и любуются охотничьими трофеями, а жёны соревнуются в пении и танцах, я займусь тем, ради чего прибыла в этот мир.
Спустившись по сходням, я направилась в центр управления станцией. За стеклянной переборкой виднелись россыпи звёзд и свет ночной стороны Каракса, окутанной облаками и барханами. Так началось моё очередное путешествие — на этот раз не в пустыню, а в космическую обитель учёных, которые ждали моего последнего слова.
— И да начнётся история нового эмирата! — с этими словами я шагнула к автоматическим дверям, за которыми слышались возбуждённые голоса моих коллег, спорящих об очередном проекте.
Глава 24. Тупик переговоров
Эрган ар К`ерри
Я стоял на возвышенности, всматриваясь в раскинувшийся передо мной лагерь: сотни шатров, поставленных посреди пустыни, напоминали большой термитник. Казалось, всего несколько недель назад здесь была лишь пыльная ровная долина, где редкие путники останавливались на ночлег. Теперь же земля превратилась в импровизированный городок из шёлковых и парусиновых шатров, среди которых сновали воины и слуги, звучал ритм барабанов и зычные приказы эмиров Каркса.
Тёплый пустынный ветер, проскальзывая между палатками, тревожил высокие флаги: у каждого эмирата был собственный штандарт — от простых, почти не расшитых полотнищ до роскошных, усыпанных золотой или серебряной вышивкой. В небе над лагерем кружили почтовые соколы, приглядываясь к перемещениям людей и виверн. Сезон бурь остался позади, но дикий темперамент пустыни чувствовался всё равно: после каждого резкого порыва ветра невесомая песчаная пыль плыла в воздухе бледной дымкой.
У подножия холма моя виверна время от времени недовольно рыкала, улавливает моё волнение. Сегодня утром начались первые переговоры между эмирами, а прямо сейчас, после краткой церемонии приветствия, предстояло перейти к самому сложному — к обсуждению вопросов о новом эмирате под моей властью.
Спустившись с холма, я сразу окунулся в жизнь лагеря. На широком участке перед центральным шатром отца — расположился отряд Джафара. Сам он был рядом с отцом, прикрывая его спину. В отдалении возле полевой кухни суетились слуги, готовя новые угощения на обед. Тюки с провизией не останавливаясь несли из кладовых дворца. В расставленных черных от копоти огня котлах, варилась остро-пряная мясная похлёбка из трофеев добытых во время охоты эмиров этой ночью.
Я шёл через лагерь в сопровождении моих молчаливых воинов. Шёл прямо, никуда не заглядывая, но я и так знал, что в чужих шатрах. Даже здесь, среди бескрайних барханов, каждый эмир привёз целый «кусочек» своего дома. У некоторых можно было найти искусные деревянные панели и резную мебель, другие шатры были выстланы дорогими мехами. Отовсюду доносились голоса, шаги, лязг оружия: каждый эмир окружил себя воинами, наложницами и слугами.