Цветок пустыни (СИ)

Довольно вздохнув, резко перевернула мужчину на спину и улеглась сверху на дракона, прижимаясь щекой к его груди. Горячие руки пары обняли меня и, нежно поглаживая, стали спускаться ниже, пока не остановились на попе.
— Пора возвращаться? — приподняв голову, заглянула в синие драконьи глаза. — Только одежды нет.
— Почему же? Я всё предусмотрел, — Эрган сел, устроив меня у себя на коленях. Откинув с плеча волосы, поцеловал его, вызвав у меня одобрительное урчание. От удовольствия я прикрыла глаза, наблюдая за мужчиной через щёлочки прикрытых век. — Почти всё… Кроме того, что ты обернёшься в моей сокровищнице.
  
— Да? — удивилась. Я смутно помнила начало оборота. В сознании мелькали какие-то яркие фрагменты воспоминаний. — Я помню, как ночное небо позвало меня в свои объятия, и я летела всё выше и выше. Растения сильно пострадали? — с тревогой уставилась на мужа. Разрушить что-то в сокровищнице дракона — это же преступление! — Нам нужно срочно возвращаться! Всё проверить. Может, можно что-то спасти!
Мысли побежали вперёд, за ними и тело. Подскочив, я протянула руку Эргану, чтобы он быстрее поднимался. Он взялся за руку и коварно дёрнул, заваливая меня и подминая под себя.
— У нас брачное утро, любовь моя. Всё остальное подождёт. Тем более ты обещала переоборудовать мою оранжерею по-новому. Капельный полив, автоматическая подкормка, — каждое слово сопровождалось поцелуем, и нежные прикосновения рук мужа в самых неожиданных местах распалили желание.
— Что ты делаешь? — простонала, выгибаясь навстречу его рукам.
— Люблю тебя…
Близость с супругом дарила невероятные ощущения. Все мысли вылетели из головы. И я отдалась моменту, чувствуя безграничную нежность, исходящую от Эргана, смешанную с бесконечной жаждой обладания. Последнее чувство было знакомо и мне. Раньше я испытывала его в отношении экспонатов для своей сокровищницы. Мне льстило, что я настолько желанна для дракона. И он был нужен мне не меньше!
— Сокровище моё, — проурчала, до крови кусая супруга за плечо в самый острый момент нашей близости. Ответный укус супруга вызвал восторг. Драконы — хищники. И проявление чувств через укусы — это особенность наших любовных игр.
***
До воды было рукой подать, но после близости с супругом тело наполнилось негой, и леность овладела мной. Не знаю, как Эрган уловил моё желание искупаться, но он уверенно подхватил меня на руки. Рельефные мышцы под гладкой смугловатой кожей напряглись, вырисовывая совершенный контур.
Лучи солнца через кружево зелёных листьев финиковых пальм подсвечивали рисунок чёрных драконьих чешуек на лице дракона. Они плавно переходили на плечи, спускались на грудь полупрозрачными завитушками. Чем старше становился дракон, тем больше чешуи появлялось у него на человеческом теле.
— А у меня есть чешуя? — спохватилась и заглянула в бездонные синие драконьи глаза.
На лице Эргана появилось довольство, и он кивнул, отвечая:
— Да-а. Ты так прекрасна, мой Цветок. Мой бутончик начинает расцветать. Из нескладного дракончика вылупляется красавица.
— Что-о?! — я задохнулась от возмущения и отпихнула самодовольного наглеца от себя. Силы не пожалела, и мы оба плюхнулись в прохладный источник. — Значит, раньше я была некрасивая?! — вынырнув из холодной воды, воинственно стала наступать на дракона. — И нескладная?! Так почему же ты тогда капал на меня слюной и рычал на любого, кто оказывался рядом со мной в пределах одной комнаты?
— Кто рычал? — натурально удивился дракон и отплыл от меня на пару шагов. Я бросилась за ним, решив проучить зазнайку. Но не преуспела.
— Ах, значит, сломанный хвост профессора Кгтора мне привиделся? А он, между прочим, многодетный отец змеиного семейства!
— Я тогда ещё не знал, что между тобой и непонятно каким самцом возможны дружеские объятия, — смутился Эрган и стал быстрее отплывать от меня спиной вперёд.
— А поломанный нос Рейрога? Ты же знал, что он мой друг и обручён с моей лучшей подругой!
— Пф, подумаешь, нос. Лучше нужно блоки ставить и не рассуждать на тему, достоин ли чёрный дракон пепельной драконицы или нет. Мы с ним давно помирились.
В три быстрых гребка я догнала этого скользкого ящера и, ухватив за плечи, притопила. Завязалась ребяческая возня. Мы обливали друг друга водой, плавали, догоняя друг друга и урча от удовольствия. Такое беззаботное времяпрепровождения полностью захватило меня. Мне было хорошо и так легко, как уже давно не было.
Накупавшись в удовольствие, мы вышли на мелководье. Эрган не позволил мне выйти босой на берег и, подхватив на руки, понёс к шатру.
Я знала, что муж не уронит меня, но с удовольствием обхватила его за мощную шею, крепче прижимаясь к нему.
Тканевый шатёр оказался просторным. Его пространство было поделено перегородкой на две части — гостиную и незаметную от входа спальню.
Сразу у входа Эрган поставил меня на мягкий пушистый ковёр. Ворс был таким длинным, что ступни утопали в нём. Мужчина принёс большую простынь и сам обсушил меня ею. Его движения были осторожными, но уверенными.
Мне было интересно рассматривать всё вокруг и наблюдать за действиями супруга. По традиции, самец обязан заботиться о супруге, предугадывая её желания, обеспечивая ей комфорт, сытость, удовольствия. Ведь обычно с момента снятия найриса начинается период гнездования.
Но не в нашем случае. Ведь Эрган пообещал, что я сама скажу, когда буду готова к материнству. И я уверена, что он сдержит своё слово. Но инстинкты бывают сильнее. В чём я убедилась на собственном примере первого оборота. Умудрилась же я разгромить сокровищницу Эргана, хотя для меня подобное отношение к растениям было недопустимым в принципе.
Тем временем супруг помог мне одеться в лёгкий молочного цвета просторный халат с широкими рукавами. На полочках халата расцветали искусно вышитые жёлтые хризантемы. Эрган обул мне на ноги тонкие, расшитые мелкой россыпью драгоценных камней короткие кожаные сапожки. И усадил на подушки возле низкого столика.
Только после этого он оделся сам в традиционные чёрные широкие штаны с манжетами у щиколоток и рубаху с поясом, цветом и рисунком составляющую ансамбль с моим халатом.
Пока муж одевался, бессовестно пряча от меня свою истинную красоту, я потянулась за щёткой для волос, но моя рука была уверенно перехвачена.
— Позволь сделать всё, как подобает, — тихо произнёс Эрган уже из-за спины, щекоча дыханием моё ухо. Его бархатный голос пробуждал желание. Это было так восхитительно! Что, не сдержавшись, я одобрительно заурчала.
Сильные пальцы дракона расчесали пряди волос по всей длине, и Эрган принялся заплетать мне косы в сложном брачном узоре. Это священнодействие длилось достаточно долго, чтобы получился правильный рисунок, взглянув на который, любой дракон поймёт, что перед ним замужняя драконица из клана Чёрных драконов.
И только после Эрган стал кормить меня. Для этого он оставил меня на полчаса в одиночестве. При этом, выходя из шатра, вид имел весьма недовольный. Выпустить из поля зрения супругу оказалось сложнее, чем дракон предполагал.
Я ещё не подозревала, что это также будет действовать и в другую сторону, то есть и мне будет тяжело чем-либо заниматься, не видя Эргана.
Пока супруг отсутствовал, я обшарила всё пространство шатра. Сам шатёр был сделан из широких полос плотной ткани, сшитых между собой ниткой из жил животных.
Умилилась огромному ложу из множества сложенных стопкой ковров и одеял. С удовольствием рассмотрела предметы обихода. Всё было местного производства и восхищало своей самобытностью и простой красотой: посуда из глины, натуральные краски, кувшин для воды и медный таз с чеканным орнаментом, сервиз для заваривания чая из тонкого фарфора.
С улицы потянуло ароматным дымом костра и свежезажаренного мяса. Я сглотнула голодную слюну и выглянула наружу.
День уже перевалил за полдень. В тени оазиса было приятно находиться. Лёгкий ветерок нежно касался разгорячённого тела.