Кобчик (СИ)
Где-то через неделю после неудачного подката к Сашеньке зашел к Демьяну перед баней — побриться в очередной раз, пощупал ещё пушок на верхней губе, сокрушаясь что отращивать усы пока рановато. Будут усы, как у ободранной лисы, только позориться. Демьян меня привычно опасной бритвой обработал, Аксинья поднесла зеркало (да, обжились мои управленцы, даже зеркалом обзавелись) и я, глядя в зеркало, риторически вопросил:
— Вот чо ей не нравится, нормальная же морда⁈
А крутившаяся тут же Даша не преминула съязвить:
— Всё то у вас, у бар, не как у людей! Даже гон не по весне, а осенью, как у лосей! Александра Максимовна давеча меня вызывала, выспрашивала мыло, чтоб прыщи выводить да средство от веснушек спрашивала, и вы туда же! Нормальная у вас морда, вон Лизаветта Андриянова до сих пор сохнет по вам!
Аксинья шикнула на разговорчивую воспитанницу, мол у бар не морда, а лицо, а я сидел ухмыляясь. Ай да Саша, какое коварство! А я сразу подозревал, что промелькнула между нами искра! А что до недопонимания возникшего, так это либо извечные женские игры, либо беды с башкой у девицы, а скорее и то, и другое! Беды пофиксим, а Сашеньку приучу! Самое смешное, что эти выкрутасы с её стороны сработали, не сколько обещанное приданное прельщает, сколько сама девчонка, вернее то, что из неё через пару лет вырастет, сейчас-то ещё мала…
— Пошли, Демьян, в баню! Сегодня паримся и пьём пиво, сварил таки каторжник нормальное, я уже попробовал!
Баню я себе отгрохал королевскую, было чем гордится, даже Лугинин приезжал париться. После чего загорелся и у себя такую поставить. А с пивоваром помог таки уездный исправник, и как раз из каторжан нашел кадра, сведущего в пивоварении. Что характерно — его в кандалах и привезли. Демьян, внимательно изучив представленную нам кандидатуру Савелия, привезенного в первой декаде июля, сразу высказался:
— Не след его пока расковывать, барин! Не знаю, какое он пиво варить умеет, а по роже видно, что по чужим кошелькам более сведущ, да с кистенем на большой дороге прогуливаться!
Тут он в точку попал, даже не будучи специалистом в физиогномике, рожа Савелия выглядела явно уголовной, а пара шрамов, её украшавших — лишь дополняли первое впечатление. Как бы то ни было, после разговора с потенциальным пивоваром стало понятно, что процесс ему знаком, а желание остаться здесь, вместо отправки на каторжные работы — явственно на лице читалось. Не иначе, Казачихин уже разъяснил ему грядущие перспективы, вон какой энтузиазм проявляет, бьет копытом, так не терпится к варке пива приступить…
— Умеешь коли пиво варить и покажешь себя — дом поставим, будешь вольным жить! — Излагая Савелию, что его ждет, не отрывал от него глаз и его ответный взгляд мне пришелся по душе. Смотрел открыто, глаза не бегали, надеюсь, что не ошиблись. — Да возьмешь двух парнишек в ученики, будут помогать. И записывать всю технологию, от и до, чтоб не наобум варить далее, а сортовое пиво! Оставляем тебя или обратно отправить⁈
— Согласен я, барин! — Без раболепия, но с явной охотой откликнулся наш пивовар будущий. — Токмо перед варкой первой надобно ещё родник подходящий найти, не из каждого вода пригодной будет!
Последние слова показали, что действительно что-то понимает, а не горбатого лепит в попытках каторги избежать. А меньше чем через месяц в сарае, который ему пока предоставили — сварил первую партию пива: светлое, чуть кисловатое на мой взгляд, но пиво! Срок хранения не получилось определить — крестьяне как раз сенокос закончили, вот и выкатил им от щедрот, да два бочонка в Соколовку отправил. Дитрих, облизывая усы — вынес вердикт:
— Не хуже, чем в Санкт-Петербурге!
Крестьяне, получившие отмашку на строительство дома для Савелия и пивоварни с таки пылом принялись за дело, что стало понятно — и им пиво пришлось по вкусу. Свинарник отапливаемый до сих пор строят, а Савелий уже заселился в новые апартаменты…
А вот сегодня нас ждет дегустация темного пива, сваренного по моему заказу, оно мне понравилось больше, хотя есть куда расти дальше. И баня: приглашен купец, предупрежден и ожидается Антон Сергеевич, Дитрих подойдет — хочу сегодня поднять давно волнующий меня вопрос с подготовкой собственных кадров. И тут не только без материальной помощи купца не обойтись (один пока не потяну), но и без участия людей, которые весьма для этого времени образованны и окажут больше пользы, чем чиновники с завода, и уж тем более, чем читающий детям закон божий Никодим…
— Таким образом, для начала увеличив срок обучения ещё на год — будем выискивать более одаренных учеников! — Ораторствовал я в предбаннике, завернувшись в простыню и не забывая отхлебывать из кружки, определенно, эта варка у Савелия получилась на славу! — И пусть уроки будут занимать больше времени, зато дадим и знаний больше! Мне вот позарез не хватает смышлёных лаборантов, вернее даже, Дитриху, так ведь?
— Угу, — односложно ответил Дитрих, отрываясь от своей кружки. — если не пожалеть денег на покупку книг необходимых, то есть в этом резон, Герман…
— Мне тоже помощники необходимы! — Заволновался Антон Сергеевич. — Дарья подавала определенные надежды, я уже прочил её в помощницы Аксинье, повивальной бабкой, так ты её, Герман, во главе маслоделательного цеха поставил! Её сейчас обратно никакими калачами не заманишь!
— Вот об этом я и говорю, Анатолий Сергеевич! Давайте не мелочные обиды высказывать, а совместно работать над тем, чтоб детей учить, будут тогда свои специалисты! Присмотрите среди школяров кого, кто к живодерству склонен, вот и будут вам будущие доктора! Вы отвар коры ивы, кстати, опробовали уже, осень настает же, сейчас простужаться народ начнет?
— Опробовали, опробовали, — проворчал лекарь. — как ты и говорил, работает: жар понижает, боли разные убирает, а если ещё и противовоспалительным свойством обладает, как ты обещал… Кстати, из-за твоих печей для обжига угля у нас обожженных этой осенью не будет! А в том году двое заживо сгорело, да троих до меня довезти успели, уже в госпитале отошли!
— Вот и славно, — согласился Лугинин. — денег я выделю, а кормежку детей, как вы, херр Фальке сказываете, для пробуждения интереса к учебе — на двоих разделим? И учителями вам быть придется, так и быть тому!
— Всенепременно, Илларион Иванович! И Лариона вашего подключу, и агронома Левонтия привлечем! — Не стал спорить, у меня только продажа мыла стала довольно ощутимую прибыль приносить, даже можно было начать отдавать заем купцу, выданный под развитие. Особенно удивлял неожиданный спрос по соседству, среди башкир — Файзулин исправно большими партиями забирал, рассчитывался честь по чести и просил ещё. — Особенно если вы за новинки не забудете поделиться, что начнут в Саткинском заводе делать!
— Пока только мясокрутки и скороварки начнем выделывать, херр Фальке, — развел руками Лугинин. — сепараторы предлагаю отложить до следующего года, не потянем пока…
— Мясорубки! — Поправил я.
— Какие же мясорубки, — удивился Ларион Иванович. — коли они крутят мясо, а не рубят? Что с немца взять… Считайте, что по этому вопросу договорились, а завтра жду вас, Антон Сергеевич и Шерман, для приватного делового разговора, зело важного! Эх, а пиво хорошо вышло прикажите, херр Герман, чтоб мне отправили такого!
— Говно вопрос! — Чтоб я будущему тестю, да пива пожалел? — Только, Ларион Иванович, раз мы договорились о свадьбе, вы Александру больше пороть не смейте!
— Так вы не посватались даже ещё, херр Герман! — Заулыбался купец.