Сезон охоты на недотрогу (СИ)

— Мою заявку рассматривают. Письмо вот пришло, — вдруг заявляет Света и показывает телефон с открытой электронной почтой. Я аж давлюсь кофе и кашляю.
— Ты подала на обмен? Когда? — перехватываю гаджет и читаю стандартную отписку от администрации университета.
— Да ещё в начале учебного года, — машет она. — Ещё когда про гранты не знала. Думала, мою заявку давно потеряли, и даже не выясняла. А потом вот. Письмо пришло. Наверное, мне откажут. Сазонов сказал, нужно конвертик занести, чтобы заявку одобрили.
  
— Сазонову откуда знать? Сходи в деканат, уточни. Деньги не всё решают. А ты у нас с золотой медалью школу закончила, язык знаешь в совершенстве и учишься на отлично. Так что шансы есть, — приободряю подругу.
— Я уже как-то и не хочу никуда ехать… У нас с Мишей только всё закрутилось… — мечтательно тянет Светуля, останавливаю себя, чтобы глаза не закатить и не фыркнуть. Надо срочно с Мишей поговорить, чтобы не начудил с подругой моей и сердеШко не разбил. Самолично прибью.
Мы меняем тему и ещё полчаса обсуждаем будущие экзамены. Основательно согревшись и напившись кофе, прощаемся. Я еду домой. Готовиться к сессии и ждать жениха.
— Слушай, Вадим, — привлекаю внимание бодигарда, мужчина бросает быстрый взгляд и продолжает рулить. — А что вас связывает с Ильёй?
— Бизнес, — бурчит коротко.
— Нет, кроме бизнеса. Есть ведь что-то ещё. Вы не просто коллеги. И ради партнёра не откладывают свою жизнь.
— Мы служили вместе. Салагами сопливыми познакомились. Нас забросили в самое пекло, и он меня спас. На себе раненого тащил несколько километров до населённого пункта. Сам был не в лучшем состоянии, но не бросил истекать кровью.
Я слушаю Вадима с раскрытым ртом. И не представляю, что же там за пекло такое было. Мужчина замолкает, смотрит недобро, будто сам не рад, что рассказал.
— Спасибо, — шепчу зачем-то. — Прости, что напомнила.
— Да ничего, давно это было.
— Илья многое не говорит. И я боюсь, что с ним что-то случится, — выпаливаю я.
— Не волнуйся, малая, я вытащу его, — жёстко припечатывает Вадим. И вот в это обещание я верю.
  
Глава 20
 
Алина
 
Придя домой, в первую очередь составляю подробный план курсовых. Этакий чек-лист: анатомия — кости таза, иннервация тазовых органов; физиология — кардиоваскулярная регуляция; фармакология — антибиотики и взаимодействия; патанатомия — патогенез, ключевые термины.
Сделав пометки, сажусь за курсовую по кардиологии. Графики, ссылки на журнальные статьи. Каждый источник — строка в списке литературы, каждую цитату переписываю своими словами, чтобы не скатиться в «плагиатную» халтуру.
Сессия приближается, и не как гром среди ясного неба, нет. А как постоянный низкий гул, который давит изнутри. И теперь я живу в режиме мультизадачности. Даже времени не даю себе на прокрастинацию и мысли об Аверине. В голове постоянно кружатся темы: нервная система, фармакология, методики сердечно-лёгочной реанимации.
До поздней ночи не поднимая головы работаю прямо на кухне. У Ильи нет отдельной комнаты с нормальным письменным столом. В гостиной только журнальный имеется, и над ним работать жутко неудобно. А на кухне есть чайник и кофемашина, и разные вкусняшки для поддержания бодрости.
Первый зачёт уже через два дня, в четверг. Не отвлекаясь пишу, скидываю готовую курсовую на флешку, распечатаю в универе. У Ильи нет принтера, да и нужных материалов в интернете не удаётся найти, нужно будет задержаться в библиотеке, отсканировать несколько нужных статей.
Жених приходит во втором часу ночи. Я сплю прямо на кухне, прижавшись щекой к собственным конспектам и сжимая в руке цветной маркер. Раскрашивала человеческий мозг, на мозжечке сон сморил.
Он аккуратно подхватывает на руки, от этого я, собственно, и просыпаюсь. Вздрагиваю, сонно моргаю, зачем-то сильнее сжимая маркер.
— В кровати удобнее спать, — шепчет Илья с улыбкой.
— Я не доделала, — бормочу, косясь на разбросанные тетради, книги и выключенный ноут.
— Завтра доделаешь.
Сдаюсь и вручаю Аверину маркер. Он усмехается, в губы целует и уносит в спальню.
Утро наступает внезапно, и всё начинается по новой. Пары, десятиминутные перерывы, в которые мы вместо обсуждения последних сплетен бежим распечатывать файлы и сканировать книги. Обмениваемся темами с однокурсниками. Обсуждаем спорные моменты.
— Вадим, ты сильно торопишься? — останавливаю своего бодигарда, выйдя из аудитории после последней пары.
— Опять кофе? — хмурит брови мужчина, на часы поглядывая.
— Нет, мне в библиотеке надо позаниматься. Нужные для зачётов материалы отсканировать, книги поискать по своим темам. Это займёт время.
Бодигард молчит, думает, телефон в руках крутит. Чертыхнувшись себе под нос, кивает и набирает кому-то.
— Не жди меня, — цедит абоненту. — Дела появились. Не знаю, когда освобожусь.
Что отвечают ему, не слышу, но по выражению лица видно что-то неприятное. И Вадим злится.
— Не истери! — со сталью рявкает. — Да какая ещё баба, дура? Это работа моя!
Похоже, девушка ревнует мужчину. Хочу остановить его от ссоры, но мужчина мне кулаком грозит и затыкает.
— Освобожусь и поговорим. Жди! — ставит точку и отключает связь.
— Может быть, я тут одна побуду. Из универа не выйду, а ты съездишь к девушке.
— Нет, идём в библиотеку, — рычит и на меня человек-шкаф. И спорить с ним не решаюсь. Он сейчас очень злой.
Я тяну с собой Жасмин и Светку. Стараюсь очень быстро найти нужную информацию. Подруги помогают распечатать, они тоже слышали негромкий спор бодигарда с его пассией и, судя по всему, впечатлились тиранистыми замашками Вадима.
Справившись за два часа, собираю всю документацию и бегу в машину. Девчонки остаются заниматься. Домой мы едем очень быстро. И я вновь окунаюсь в свои курсовые.
День первого экзамена наступает как-то очень внезапно. Я подрываюсь за два часа до учёбы. Ношусь бешеной белкой вокруг сонного Аверина. Илья опять поздно пришёл, почти под утро. Ему бы поспать ещё несколько часов. А тут я нервнобольная с конспектами.
— Ты всё сдашь! — остановив мою беготню, перекрикивает Илья и даже встряхивает за предплечья. — Не паникуй. Это всего лишь один экзамен. Его можно пересдать. Или закрыть за деньги. Лучше сразу закрыть за деньги. По дороге обналичим с карты сколько нужно.
— Ну уж нет! Я сама всё закрою, — фыркаю и немного обижаюсь. Хотя в прошлом году один зачёт закрывала за деньги, но там препод такой попался, что пришлось. Благо в этом году его нет. Уволили или уволился.
— Давай ещё поспим, — тянет Аверин, широко зевая.
— Ты спи, я лучше повторю материал, — мягко выбираюсь из его рук и ухожу на кухню.
Илья не спит. Топает ко мне. Жестом указывает на стул, мол, занимайся, я кофе сварю и завтрак приготовлю. И эта маленькая поддержка теплым пледом на плечи опускается. Я залипаю на голом торсе любимого мужчины. На его татуировке начинающейся на плече и идущей по всей руке. Кельтские руны. Кажется, в них я влюбилась в первую очередь.
Аверин копается в настройках кофемашины, жарит яйца с колбасой. Салат строгает. Я продолжаю следить за ним. И мысли сейчас направлены совершенно не на учёбу.
— Ты позаниматься хотела, — усмехается Илья, ставя передо мной дымящуюся чашку с кофе.
— Ты меня специально дразнишь полуголым видом, — бурчу, отводя взгляд.
Илья улыбается и, склонившись, в волосы зарывается. Тянет на себя и сминает губы. Жёстко так, с голодом. За нижнюю губу прикусывает и тут же зализывает.
— Может, к чёрту твою курсовую? Лучше займёмся поинтереснее вещами, — мурлычет с хрипотцой.
  
— Не искушай, мне надо сегодня быть на высоте, — хнычу, и меня отпускают.
— Ладно, учись. Закончится твоя сессия, улетим куда-нибудь в глушь и не слезу с тебя, — бурчит он и, чмокнув ещё в лоб, отходит к плите.
Схватив конспекты, углубляюсь в чтение. Аверин устраивается рядом, и я читаю вслух. Так он советует сделать, мол, запоминается лучше, если вслух читать. Он не просто так слушает. Задаёт встречные вопросы, уточняет то, что ему непонятно. Приходится отвлекаться и лезть искать в записях уточнения. Я понимаю, что так он старается меня подготовить, ведь у преподавателей тоже могут возникнуть вопросы. И благодарна Илье за небольшую помощь.