Сезон охоты на недотрогу (СИ)

Из-под опущенных ресниц разглядываю мужественный профиль Ильи. На шею взгляд опускаю, где алеет мой засос. Очень уж активно мы вчера метили друг друга. Глупо улыбаюсь, вспоминая, как он уговаривал меня выйти за него замуж. Всё же не добился согласия. Без кольца и благословения Миши — никакой помолвки.
— Будь осмотрительна, Аля, — бросает он очередные ценные указания. — От Вадима не отходи. И в общагу повидать брата не ходи. Не надо лишний раз привлекать внимание к вашему блоку.
  
Слушаю и киваю. Мишка удачно спрятался на самом деле. И кто додумается искать взрослого мужика в общежитии? Да и где переночевать есть, а ушей нет. В блоке числятся три девицы, живёт одна Светка. Катька делась куда-то, я даже не интересовалась. Опять, небось, папика нашла. Надеюсь, надолго, так как эта дама порядочностью не отличается. Растреплет всему Петербургу про нежелательного поселенца. Хотя, возможно, брат ей денег даст. Главное, чтобы она ему ничего не дала. Зная о подвигах Катюшеньки, там можно целый букет венерических получить, и даже защита не поможет.
— Слышишь? — повышает чуть голос Аверин. Отвлеклась и прослушала его бубнёж.
— Ты сегодня с Буйным встречаешься? — перевожу тему и вижу, как челюсть до желваков сжимает.
— Всё будет хорошо, — вместо ответа привычно успокаивающе бросает он и паркуется возле здания моей альма-матер.
В нескольких метрах стоит чёрный внедорожник его партнёра по бизнесу и моей личной няньки. Бугай Вадим в такую метель курит, прислонившись к боку своего железного коня. Весь покрылся снегом, даже на ресницах снежинки застыли. А ему всё нипочём. Смотрит с прищуром и дымит.
Тряхнув волосами, перевожу взгляд на моего мужчину. Илья шарф на шее поправляет и в губы целует.
— Последний шанс передумать и вернуться домой, — мурлычет, притягивая ещё для одного поцелуя.
— Пока тебя нет, мне там делать нечего, — качаю головой, царапая щетинистый подбородок, и улыбаюсь. — Всё будет хорошо, — его же словами отвечаю и хихикаю от того, как перекашивается лицо мужчины. — Люблю тебя, Аверин. Постарайся не убиться и добраться до меня в целости.
— Будет исполнено, Демидова, — усмехается он, в волосы зарываясь и притягивая для очередного поцелуя. Глубокого, развязного и слишком искушающего.
Улыбнувшись, выскакиваю из машины. Шапку натягиваю пониже, в пальто кутаюсь. Вадим тут же выкидывает окурок и отталкивается от своего авто. Коротко кивает поверх моей головы.
— Доброе утро, Лина, — переводит взгляд на меня.
— Привет, — фыркаю себе под нос и быстрым шагом иду к корпусу. — Не уверена, что тебя дальше вестибюля пропустят.
— Пропустят, — отвечает сухо Вадим.
Человек-шкаф за спиной выглядит устрашающе и отпугивает всех знакомых, желающих подойти ближе. Только Светку он не останавливает. Подруга бежит и пыхтит от злости.
— Алька! — впечатывается в меня, поскальзывается, почти падает. Но Вадим ловко перехватывает подругу за шкирку, меня за локоть и чуть-чуть встряхивает. Девушка осматривает спасителя и фыркает. — Я даже не хочу знать, кто это.
Закатив глаза, Светка подхватывает за руку и буксирует за собой. Вадим ничего не говорит, просто не отстаёт. Я вижу, что подруга очень хочет уединиться и пошептаться, но её нервирует бодигард.
Мужчину, мало того, охрана не задерживает, так ещё и встреченный куратор здоровается с улыбкой. Руку жмёт, как близкому знакомому, и у меня уточняет самочувствие.
Мы, наконец, добираемся до аудитории. Только Светка рот открывает, как её прерывает зашедшая преподаватель. Девушка так смешно сдувается. За учебником прячется.
— Ты так громко пыхтишь. Что тебя так вывело? — шепчу я, посматривая на затылок Пончика. То есть Паулины Андреевны, в народе именуемой Пончиком за комплекцию и нежную любовь к этой самой выпечке.
— Он сводит меня с ума-а-а, — шипит Светка со стоном и бьётся лбом об стол. — Цербер, а не мужчина! Контролёр грёбаный! С утра до вечера со своими «оденься теплее», «не сиди в телефоне», «куда пошла на ночь глядя». Ходит и вечно командует!
— Привыкай, — хихикаю, открывая тетрадь. — Это стиль его жизни. Всех строить и держать под контролем.
— Да я его видеть уже не могу! — срывается голос подруги, и на нас оборачиваются не только однокурсники, но и преподаватель.
Мы на время замолкаем. Пончик начинает лекцию. Включив диктофон, откладываю ручку. Не люблю писать под диктовку, лучше записать, а потом уже дома через прогу всё «переписать».
— Свет, я понимаю тебя, — шепчу, успокаивающе погладив по плечу. — Он и меня постоянно строит, ты уж потерпи его немного.
— Он меня с ума сводит, Аль. Даже мама меня так не контролировала, — тяжко вздыхает подруга. Поворачивается, долго в глаза смотрит, будто взвешивает: сказать мне или нет. Жду, не тороплю. — Я тебе кое-что скажу, только ты пообещай, что мы останемся подругами.
— Так, — напрягаюсь, готовясь к худшему. — Говори.
— Нет, ты пообещай.
— Свет, ну я так не могу пообещать. Я ведь не знаю, что ты там натворила.
— Я переспала с ним, — как на духу выпаливает подруга дней моих суровых.
— Что⁈ — срывается мой голос слишком громко. Ловлю на себе тяжёлый взгляд Паулины Андреевны. — Простите, — бормочу быстро и, схватив ручку, усиленно делаю вид, что пишу. Прикрывшись книгой, шиплю в сторону: — Ты с ума сошла⁈
— Тише ты, — шикает Светка. — Всё само как-то вышло.
— Само? Ты пять минут назад жаловалась, что он тебя бесит.
— Он меня бесит, — пожимает она плечами. — Но в то же время… Аль… Он такой… Настоящий, сильный, властный. Рядом с ним я чувствую себя совершенно другой, воздушной, лёгкой, девочкой беззаботной.
— Конечно, ты так себя чувствуешь. Тебе девятнадцать, ему двадцать девять, — фыркаю и отворачиваюсь на препода.
Когда пара подходит к концу и аудитория пустеет, останавливаю лучшую подругу. Взглядом прошу Вадима подождать нас за дверью. Телохранитель, сидевший всё это время за спиной и явно услышавший наш разговор, лишь глаза закатывает, но выходит. А я притягиваю девушку обратно к стулу. Вижу, она расстроилась и грызёт себя.
— Слушай, я не имею права лезть в вашу личную жизнь. Если вам хорошо вместе, я рада за вас. Правда. Но, Свет, лучше не строй иллюзий. Потому что Миша — тот ещё любитель юбок. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Ещё неделю назад он жил с Настей в нашем доме, я ведь говорила тебе, помнишь.
— Всё хорошо, Аль, — улыбается подруга и под локоть подхватывает. — Я чувствую, между нами всё по-другому. По-настоящему, понимаешь. Вдруг он именно ради меня изменится?
Прикусываю язык. Начну её переубеждать — стану врагом народа. Надо с Мишей поговорить. Вот прям срочно. И поторопить Аверина заканчивать эту игру под прикрытием. Потому что разбитое сердце Светы станет проблемой помасштабнее, чем угрозы со стороны всяких бандитов.
  
Глава 18
 
Илья
 
Напряжённая неделя тянется слишком медленно. После случая на даче Демидовых я ожидал, что Буйный почувствует себя хозяином положения, заявится ко мне с требованиями и условиями. Но этот отморозок, как ни странно, затихарился.
Чем дольше он тянет, тем сильнее охватывает меня тревога. Старые знакомые, поднятые по моей просьбе, нервничают и дёргают, активно намекая, чтобы я сам пошёл на контакт с бывшим авторитетом. Но это плохая идея. Нужно ждать. И вести себя как ни в чём не бывало. Самое главное — Алина в безопасности. Сидит словно мышка в моей квартире. Уют создаёт, меня ждёт, тоже волнуется, но не взбрыкивает. Терпит.
Чёртов Демидов-младший, если бы он в те выходные не сорвался. Не приехал защищать честь своей младшей сестры, мы бы избежали всей этой кутерьмы. Благо сумели отложить свои взаимные претензии ради Алины.
  
План придумали почти идеальный. И развороченная прихожая, кровь на крыльце, наши разбитые рожи просто идеально вписались в тему. Буйный даже особо разглядывать не стал. Поверил в то, что Демидов сдох, счёты сводить больше не с кем. Хотел, правда, на Алину покуситься. Только через меня перешагнуть пришлось бы. Сдохну и его за собой утяну, но девочку мою не отдам.