Стажер (СИ)

Я прикрыла глаза и зло усмехнулась, а потом посмотрела на внимательно слушающего меня Стужева, чье напряжение выдавали лишь расширенные зрачки глаз.
— Был взрыв. Внутри меня. Я была зла. По-настоящему в ярости. И я пожелала им сдохнуть. Всем троим. И у меня получилось. В заключении врача написали следующее: смерть от высокого внутричерепного давления у одной, острый перитонит у второй и тромб, мгновенно закупоривший сердце, у третьей. В реанимацию увезли меня одну и только спустя несколько недель обнаружили дар регенерации, который помог мне выкарабкаться из случившегося без единого шрама. Вот такие дела.
  
— То есть, — медленно произнес Стужев, словно сапер, ступивший на густо заминированное поле, — у тебя два дара?
— Думаю, да, — кивнула. — Один — личная регенерация. За эти годы я развила его с одиннадцатой ступени как минимум до седьмой. Плюс-минус, я не проверяла. Второй… Скажем так, это дар вмешательства. Я же медик, — усмехнулась. — И неплохо разбираюсь в чужих организмах. Вирусы, бактерии, грибки, гормоны — я способна создавать их с нуля и подселять в тела врагов. А могу и блокировать. Влиять на состав крови, мышечный тонус, скорость старения и, как показал опыт с Денисом, даже ускорять регенерацию. Но только если получается пробиться сквозь энергетические и личные иммунные щиты. Я не знаю, как можно назвать этот дар, ни разу о подобном не слышала. Но это точно не целительство.
После чего посмотрела ему в глаза и вкрадчиво уточнила:
— Это ведь останется между нами, наставник?
— Это останется между нами, — обманчиво спокойно кивнул Стужев. — Поверь, то, что мы собираемся делать — ещё более незаконно, чем всего лишь тайна личной жизни и способностей. Но это ведь останется между нами, верно?
Его бровь приподнялись на пару миллиметров, как и уголки губ.
А вот я улыбнулась шире.
Фух! Самое страшное позади, да? И даже не испугался!
— Это в моих интересах, — заверила его. — Что тебя интересует ещё?
— Уровень освоения дара. Точнее даров. В принципе, регенерацию я в деле видел, как и… кхм, второй дар. Как насчет остальных? Ты их только поглотила или уже что-нибудь пробовала сделать?
— О, да! Показать?
— Сначала рассказать.
Ну да, верно.
— Огонь я решила осваивать искрами. — Для наглядности я всё-таки выставила руку и подпалила ноготь указательного пальца, вокруг которого почти сразу затанцевал призрачный магический огонек. — Получается ими отстреливаться, но мощь и скорость пока посредственные. Сталь я хочу пустить на укрепление тела, в перспективе планировался доспех.
Я встряхнула рукой, впитывая огонь и предъявляя Стужеву кисть руки, которая приобрела легкий стальной отлив.
— Показала бы ногти, но там сейчас маникюр, — произнесла с извиняющимся смешком. — А вообще получилось укрепить кости, я это чувствую. Со льдом поработать ещё не успела, но… — я слегка поморщилась, — ты сам видел, как это проявилось.
Егор молча кивнул, не став акцентировать на этом внимание, а перешел на вопросы о моей базовой физической подготовке. Пришлось рассказывать, что бегаю я не часто и без энтузиазма, предпочитаю тренажеры (от случая к случаю), а последние дни активно занимаюсь фехтованием в паре с Ржевским. Да, со шпагой.
О, и ещё!
— У меня хорошо получается с огнестрелом. Дар стали помогает прочувствовать оружие и попадать в цель.
— Устаешь?
— Знаешь… нет. В последний раз я провела в тире несколько часов, но там мы с тренером в основном беседовали о разных видах оружия, он объяснял, как и что называется, разбирается и рассказывал про убойную мощь патронов. Ну и пострелять дал, не без этого.
— Понравилось?
— Очень!
— Значит, ты больше стрелок, чем контактник, — сделал любопытные выводы Стужев. — Хорошо, разумно. Для эффективного ближнего боя у тебя в любом случае не хватает массы тела. Кстати, хотел спросить: в доме ведь есть свободные комнаты?
— Да, полно, — не стала скрывать. — Как только бригада Соловьева закончит ремонт на втором этаже, мы в большинстве своём переедем туда. Внизу останутся только Прохор и Дарья, им так удобнее. Освободятся четыре комнаты плюс огромная столовая возле кухни. Каморки прислуги даже не считаю, это не комнаты, а кладовки. А что?
— Думаю насчет тренажеров. Ближайший спортзал довольно посредственный и не особо удобен по расположению, а тот, где мы занимались раньше, далеко. Что если мы с парнями арендуем у тебя ещё одну комнату под спортзал? Не против? И нам с тобой там будет удобнее заниматься.
— Ну, в принципе… можно, — кивнула. — Тренажеры с меня?
— Нет, — Стужев мотнул головой. — Я закажу через своих, с магическими усилителями, которые выдержат нагрузку «Витязей». Обычные выйдут из строя уже через полгода активных тренировок, проверено. Значит, договорились?
— Договорились.
Немного подумав, всё же уточнила:
— А выкупать тренажеры кто будет? Ты или я? Не пойми меня неправильно, но мне надо понимать, как планировать бюджет. Просто, если вы съедете уже через месяц-другой…
— Мы не съедем.
И как-то категорично это прозвучало… Как будто даже с угрозой.
— Покупать будем вскладчину, — следом произнёс Стужев. — Я подготовлю счет и проговорим каждую позицию, Док проверит, чтобы я ничего не упустил, а итог поделим на всех, потому что заниматься будут все. Думаю, за неделю справимся, а пока дам тебе минимальную нагрузку стандартной разминкой, фехтованием и магической концентрацией. Ты правильно решила разделить дары на составляющие: что-то идет в защиту, что-то в нападение, а что-то отвлекающим фактором. Скоро должен подъехать курьер…
В этот момент у него пиликнул телефон и Егор, взглянув на пришедшее сообщение, удовлетворенно кивнул.
— А вот и он. Минутку, я сейчас.
  
Глава 5
 
Стужев ушел, оставив меня в комнате одну, но только когда за ним закрылась дверь, я шумно выдохнула, чувствуя, как непросто дается мне это, казалось бы, всего лишь общение. А ведь мы действительно просто общаемся! Да, на весьма непростые и довольно личные темы, и я до сих пор не уверена, что поступила правильно, признавшись ему в наличии второго «чумного» дара, но…
Да, я дура. Старая романтичная дура…
Приуныв, я тяжко вздохнула и едва успела придать лицу нейтральное выражение, когда дверь открылась и в комнату вернулся Стужев с картонной коробкой в руках. Вместе с ней он сел на диван, поставил коробку рядом и, открыв, изучил содержимое, удовлетворенно кивнул и вынул одну из одинаковых банок.
Что-то мне напоминает эта банка коричневого стекла объемом примерно в пол литра…
— Магические ядра стихии камня, — объявил мне Стужев, отвинчивая крышку и показывая мне содержимое банки. — Лучше начать с него: камень и металл максимально дружественны друг другу. Затем продолжим песком, но только если я увижу, что прогресс идет именно так, как должен.
— А потом? — поинтересовалась взволнованно, ведь видела, что в коробке ещё три таких банки.
— Природа, воздух, — не стал скрывать Егор. — Других на складе сейчас нет, будем добывать сами. Регенерацию буду давать тебе раз в неделю по одному ядру между усилениями, чтобы закрепить эффект. Но только если всё пойдет нормально. Надеюсь, с этим возражений нет?
— Раз в неделю? — я скептично скривилась.
— Ты хочешь стать сильнее или умереть?
— Ой, да ладно тебе, — фыркнула. — Не нагнетай. И вообще, дай баночку, не жадничай.
— Полина, — Стужев нахмурился, не торопясь вручать мне банку, хотя я уже подалась вперед и протянула руки, — отнесись к происходящему серьезнее.
— Егор Романович… — произнесла я проникновенно и только сейчас меня что-то в этом словосочетании коротнуло. — Хм, стоп. А почему ты Романович?
  
Стужев почему-то закатил глаза и откинулся на спинку дивана, ставя банку рядом с собой, но с противоположной от меня стороны, так что при всём желании я уже не могла до неё дотянуться.
— За месяц до моего рождения мать вышла замуж за Стужева Романа Евгеньевича, майора из личной службы безопасности князя Долгорукого. До шестнадцати лет я не знал, кто мой настоящий отец, но когда во мне проснулась магия, причем три дара один за другим практически одновременно, он объявился сам и предложил матери посодействовать в поступлении в кадетский корпус «Витязей». Тогда разломы как раз начали появляться чаще, чем раз в полгода, и возник острый спрос на сильных стихийников, обученых работать в команде. Но давай сейчас не обо мне? Мне не нравится, как легкомысленно ты относишься к происходящему.