Стажер (СИ)

— Почему? — Я взяла в руки протянутую мне пробирку и с интересом присмотрелась к темно-фиолетовому «стручку», который переливался разными оттенками синего, зеленого и оранжевого. И по своей расцветке безумно напоминал магическое ядро Егора.
— Каждый мультистихийник уникален по своей сути, — ответил за него Стужев. — Оттенков магии несколько десятков и подобрать то ядро, которое будет полностью идентично, практически нереально. Хоть один лишний оттенок — и последствия использования могут быть катастрофичны. Если не убьет — то выжжет или отравит однозначно.
  
— Логично, — согласилась, продолжая рассматривать стручок. Больно он был непривычен по форме и смыслу. — И что с ними обычно делают?
— Перерабатывают в порошок, который используется при создании артефактов, доспехов и оружия для нужд военных.
— М-м… Ясно. — Я вернула пробирку Доку и снова торопливо прикрыла зевок ладонью.
Но не успела ничего спросить ещё, как Стужев просто дошел до лавки напротив и один за другим вынул из него несколько скрученных в компактные рулоны матрасов, положив один на другой, затем кинул сверху одеяло, мотнул мне головой и, дождавшись, когда я лягу, накрыл ещё одним одеялом.
Боже мой, хорошо-то как!
Уже под одеялом я деактивировала доспех, не представляя, во что могло превратиться моё длинное платье и босоножки, которые самым чудесным образом пережили этот бой. Хорошо, что каблук там был чисто формальный, а не десятисантиметровая шпилька!
Всё-таки надо будет позаботиться о том, чтобы в фургоне «Витязей» на самый разный случай лежали мои запасные вещи. Надо!
Это было последней связной мыслью, а потом я умудрилась отключиться, пару раз сонно открывая глаза, лишь когда в машину вернулись парни, закончившие разбирать мегакраба, затем Стужев решал некие организационные моменты с подошедшим к фургону Трояном (я вроде слышала его голос, но не прислушивалась), ну а потом мы как-то резко оказались уже рядом с домом… И я охотно притворилась спящей, когда Егор взял меня на руки и понес в дом.
Правда, подозреваю, он знал о моём притворстве, потому что, зайдя в мою спальню и уложив меня в кровать поверх покрывала, поцеловал в самый уголок губ и тихо произнёс:
— Завтра тренировка отменяется, высыпайся. Буду ждать твой отчет к полудню.
— О-о… — простонала, не удержавшись. — Ты не Стужа, ты Сатрап.
— Если бы я был сатрапом, — усмехнулся Егор, — я бы приказал тебе написать его прямо сейчас. А потом бегом на тренировку. Так что не наговаривай, я только и делаю, что потакаю.
Ну, как бы да… Но и я не боец спецподразделения!
Хотя, помнится, был у нас уговор, что я не ною и вообще…
— Ладно-ладно, — проворчала, но с новым страдальческим вздохом, потому что даже языком шевелить было лень, а мне надо было ещё раздеться и смыть косметику. И зачем я вообще красилась⁈ — Ты золото. Не командир, а сокровище. Сильный, смелый, заботливый, надежный и просто идеальный.
— Звучит, как обвинение, — приглушенно хмыкнул Стужев. — Так устала, что хочется поскандалить, да сил нет?
— Ещё и умный… — вздохнула. — Так заметно, да? Это всё чертовы витамины. Расшатывают нервы только так. Но без них мы бы провозились на сутки дольше как минимум. А я девушка ленивая, разбалованная…
— Помочь раздеться?
— Ну тебя, — фыркнула, но почему-то улыбнулась. — Иди уже. Пиши отчет.
— И кто из нас сатрап?
— Я Зараза, — разулыбалась широко-широко, но потом всё равно широко раззевалась, так что пришлось прикрывать рот сразу двумя ладонями.
— Спокойной ночи, Полина, — с усталой улыбкой произнёс Стужев, даже не пытаясь больше целовать, хотя прямо сейчас я бы с удовольствием утащила его к себе под бочок.
Просто. Чтобы рядом лежал и охранял.
В том числе от самой себя.
Но вместо этого я грустно улыбнулась ему в ответ и произнесла:
— Спокойной ночи, Егор.
И он снова ушел. Как всегда.
* * *
Выйдя за дверь женской спальни, суровый и решительный, непреклонный и могущественный маг множества стихий с тихим вздохом прислонился затылком к стене и прикрыл глаза.
Сколько ещё он сможет продержаться?
Иногда кажется, что столько, сколько нужно, а иногда…
Иногда хочется забыть, что он себе обещал.
Не давить. Не торопить. Приручать. Быть осторожным и терпеливым. Не спугнуть эту трепетную лань, которая иной раз опаснее любого мегамонстра.
И зачем он это себе обещал? Идиот…
— Страдаем-с?
— Подглядываем?
— Окститесь, сударь, — многозначительно усмехнулся призрак. — Исключительно подслушиваем. Где были на этот раз? Кстати, как насчет выпить? Я тут та-а-акой отличный кабак нашел неподалеку! Угощаю.
— У тебя есть деньги? — удивился.
— Ха, сударь! Плох тот Ржевский, у которого их нет, — загадочно расхохотался поручик и умело поиграл бровями. — Так что? Принимаете моё предложение, высокоблагородие?
— О нет, я не пью, — покачал головой.
— Тогда по бабам-с?
— А вот за это и в морду могу дать, — угрожающе процедил Стужев и в коридоре повеяло поистине могильным холодом.
— Ладно-ладно, уже и пошутить нельзя, — закатил глаза опытный провокатор. — Пить ты не пьешь, по женщинам не ходок… Может, в картишки перекинемся? На интерес, м?
— На интерес, говоришь? — прищурился и губы «Витязя» растянулись в загадочной ухмылке, не предвещающей оппоненту ничего хорошего. — А давай.
Сорок минут спустя.
— Как⁈ Как⁇! Я не проигрывал всухую ни разу за две сотни лет! Ни разу! Признайся, ты жульничал!
— Лучше чем ты? — усмехнулся. — Возможно. Но доказательств нет, а посему… Должок за вами, сударь. Должок.
— Тьфу, окаянный! — смачно сплюнул гусар, но картежный долг свят, пускай оба жульничали напропалую, но сегодня госпожа Удача была почему-то не на стороне легендарного поручика. — Ладно, что хочешь? Говори.
— Позже. Ты, кстати, вокруг особняка князя больше не крутись. Хотя бы ближайшие недели три. Слышал, планируют устроить там тотальную чистку пространства. Уже батюшку аж из Смоленска пригласили. Говорят, он в этом деле профи. Будет обидно, если действительно зацепит.
— Хм-м… Спасибо за информацию, Егор. Но ты ведь не обо мне печешься?
— Не о тебе, ты прав. Будь рядом с Полиной чаще. Слишком она у тебя бедовая.
— Моя кровь, — улыбнулся Ржевский, но быстро посерьезнел и кивнул.
Присмотрелся к собеседнику, не удержался и всё-таки спросил:
— А сам? Неужели всё? Отступился?
— Ни в коем случае. — По губам мужчины скользнула загадочная усмешка, а глаза сверкнули упрямством. — Ни в коем случае, сударь… Ни за что.