Стажер (СИ)

— Поразительно… — пробормотал «Витязь». — Никогда не рассматривал их с этой точки зрения. А забрать сможешь? Вот прямо так. Или нужна полостная операция?
— Точно не полостная, — хмыкнула немного нервно, сама в этот момент прикидывая, как это в принципе может происходить. — Думаю, нужно коснуться ядром ядра и на какое-то время слиться, чтобы перетянуть клетку из тела в тело без ущерба для зародыша. Иначе, подозреваю, он просто погибнет. Он не создан для жизни вне ядра. Вот только…
  
Уже проговорив всё это с точки зрения элементарной биологии и, прости господи, оплодотворения, я задумалась над тем, что сказала.
Ядро к ядру — это мощно. Но реально ли? Я о таком только читала и с первым встречным такое не сделать. Мало того, что нужно погрузиться в двойную медитацию грудь к груди (без одежды!), так ещё и доверять партнеру, как самому себе, потому что в этот момент душа будет нараспашку в самом прямом смысле этого слова.
— Поль, если хочешь… — далеко не сразу произнёс Стужев и я, снова сморгнув, заглянула в его серебристые глаза, — забирай. Я помогу передать, если боишься, что не хватит сил. Вечером. Хорошо?
Это было заманчиво. Очень.
Но…
— Уверен? — нахмурилась и судорожно облизнула губы. — Это может быть опасно. А если ошибусь?
— Значит, мы умрем в один день, — усмехнулся, щурясь, но затем подался вперед и нагло поцеловал, тут же договорив: — Но я в тебе уверен, Полина. Ты гениальный медик, первоклассно разбирающийся в чужих телах даже с закрытыми глазами. Честно — завидую тебе.
О-о… Огнетушитель мне! Я сейчас сгорю от внутреннего пожара смущения!
Я видела, Стужев готов поцеловать меня снова. И снова!
Но зазвонил телефон и нарушил всё волшебство момента. И нет, не у меня.
При этом сам Егор, только глянув на определитель номера, неприязненно поморщился, но ответил, при этом не прекращая удерживать меня за талию и тем самым не позволяя слезть с его колен.
— Алло.
— Звоню напомнить насчет дуэли, — сходу заявил княжич, которого я прекрасно услышала и опознала по наглому тону. — Сегодня. В шесть. На мечах. Во дворе моего дома на Лермонтова. До первой крови.
И положил трубку до того, как Егор успел ответить хоть что-то. Правда, судя по плотно поджатым губам, он и не планировал отвечать… А потом телефон зазвонил у меня, но за ним пришлось тянуться до столика, что ловко провернул Стужев, вручая мне гаджет.
Звонил Долгорукий. А от меня-то ему что надо?
Удивилась, но ответила, хотя на громкую связь ставить не стала.
— Алло.
— Здравствуй, Полина, — удивил он меня своей никому не нужной вежливостью.
— Здравствуйте, ваша светлость, — ответила так же вежливо на всякий случай.
— Слышал, на днях ты оказала медицинскую помощь сотрудникам отряда «Беркут», буквально вырвав их из лап смерти, — продолжил удивлять своей информированностью княжич, хотя, если подумать, в этом не было ничего странного. Ведь «Беркуты» — люди его отца, а он его официальный наследник. Наверняка обсуждали в приватной беседе.
— Я помогла немного Савелию, верно, — ответила аккуратно, не собираясь приписывать все заслуги себе. Пускай они и вполне заслужены. Но с этим типом лучше держать ухо востро!
Что ему вообще от меня надо?
— А вот судя по отчетам Троекурова, всё было совсем иначе… — хмыкнул Игорь.
— Понятия не имею, о чем вы, — произнесла ровно, — я этот отчет не видела.
— Прислать?
— Зачем?
— Ознакомишься.
— Зачем?
— Не хочешь, как хочешь, — хмыкнул с легкой неприязнью, явно начиная раздражаться. — Отец интересуется, будешь ли ты завтра на приеме у мэра в честь дня медика. Ты там вроде как медсестрой когда-то работала…
А вот тут я нахмурилась. Что за дела? Зачем ему это?
— А где связь, простите?
— Завтра будут награждать тех, кто отличился в течение года. Тебя уже включили в список на награды. Мне надо знать, будешь ты там или нет, — уже с нескрываемым раздражением пояснил Игорь, словно я была уже в чем-то виновата. А потом он приоткрыл завесу тайны: — Я отвечаю за момент награждения и мне надо знать, менять ли текст программы или нет.
И в этот момент мне захотелось сказать «нет»…
Я уже поморщилась и даже скривилась, но потом бросила взгляд на сидящего напротив Стужева, до сих пор обнимающего меня за талию, и подумала: какого черта? Кто он такой, этот Игорь, чтобы портить мне настроение?
— Да, я планировала посетить это мероприятие, — произнесла в итоге.
— Отлично, — он ухмыльнулся, словно я в чем-то критично ошиблась и он был этому невероятно рад. — Кстати, какие планы на вечер?
Я закатила глаза и снова посмотрела на Стужева. Приподняла бровь, интересуясь его мнением, ведь видела, что он всё прекрасно слышал, и буквально по губам прочла:
«Слияние»
Э-э?
«Ядерное»
А-а…
Точно!
— Я занята. Очень.
— Зря. Я ведь третий раз предлагать не буду…
И отключился.
— Да и слава яйцам, — фыркнула, небрежно отбрасывая телефон в угол дивана и вроде как невзначай обнимая Стужева за шею, чтобы прижаться ближе и снова юркнуть ладонью ему под футболку. М-м, блаженство!
Такой тепленький, гладенький… Мой!
  
Глава 26
 
— Поль… — минут через десять тихо позвал меня Стужев, когда я уже практически уплыла в нирвану, наслаждаясь тактильными ощущениями.
— М-м?
— А если футболку снять, будет удобнее.
А если целиком раздеться и в кровать перелечь, то можно и сексом заняться…
— Снимешь. Обязательно снимешь, — пробормотала, не рискнув произнести вслух то, что проскользнуло в мыслях. — Потом. Вечером. Слушай, а зачем вообще нужны дуэли? Я может чего-то не понимаю?
— Игорь неплохо фехтует… — прозвучал довольно расплывчатый ответ.
Даже удивилась.
— Лучше тебя?
— Всё неоднозначно, — качнул головой. — Ты же слышала — до первой крови. А кровь можно пустить даже не смертельным ударом. Просто подловить в неудачный момент. Зачем ему это? Честно, не знаю. Он мульт, как и я, у нас это от отца, но развил меньше стихий. По крайней мере насколько я сам знаю. Зависть? Глупость? Ревность? Дух соперничества? Мне не интересно. Для меня сейчас главное, чтобы он оставил тебя в покое и не мешал ни твоей работе, ни нашим отношениям.
— Нет у нас никаких отношений, — буркнула раньше, чем мозг послал сигнал языку.
— А вот это ложь, твоё сиятельство, — усмехнулся. — Я как минимум твой наставник и командир. Это тоже отношения.
— И всех своих учениц ты целуешь? — скривилась, понимая, что накручиваю себя сама, но мозг окончательно отключился от языка, взяв самоотвод.
— У меня никогда не было ни учениц, ни учеников, — твердо произнес Стужев. — И если хочешь начистоту, то у нас есть и романтические отношения, но весьма однобокие. Пока только с моей стороны. Такое определение тебя устроит?
— Ты знаешь… — произнесла задумчиво, — нет. Мне не нравится, что происходит. Мне не нравится, что я позволяю себе эту слабость. И не нравится, что ты этим пользуешься.
— Слабость? По твоему, любовь — слабость?
— Да.
— Ты сейчас говоришь глупости, Полина. Почему просто не признаться себе, что любишь, и не насладиться этим?
— Потому что, когда это закончится, я уже не соберу себя, — улыбнулась тускло и убрала руки, чтобы встать, но меня никто не отпустил.
— Почему ты заранее настроена на поражение? — нахмурился. — Не понимаю! То ты идешь напролом, презрев боль и мировые порядки, то стоит зайти разговору об отношениях, как тебя словно подменяют! Почему ты считаешь, что я обязательно тебе изменю и брошу⁈ Почему ты не веришь мне?
— Потому что таков мировой порядок? — скривилась.
  
— Чушь, — заявил с напором. — И я тебе это докажу.
— Как?
— Узнаешь, — пообещал с крайне подозрительной многозначительностью. — Скоро.
И без какого-либо перехода поинтересовался:
— Поедешь со мной на дуэль?
Заманчиво…