Стажер (СИ)

— Полный комплекс, как договаривались.
И, уже обращаясь ко мне, добавил:
— Заберу тебя, как закончите. Не скучай.
Скупая улыбка, кивок…
И он снова ушел. Просто ушел.
Я же, окончательно перестав что-либо понимать, послушно прошла за администратором, и следующие четыре часа очаровательные банщицы и сильные массажистки, опытные косметологи и иные расторопные работницы салона приводили мои тело и мысли в порядок.
  
Сначала меня пропарили, затем размяли, следом во что-то пахучее завернули… А потом ещё и покормили, м-м! Причем только вкусным, только сытным. И шоколадное пирожное на десерт!
Согласившись и на пилинг, и на педикюр с маникюром, и на ещё одно обертывание, насыщающее тело микроэлементами, безумно полезными для кожи (я прям чувствовала это!), только ближе к трём часам дня я вспомнила, что вообще-то не брала телефон, но исполнительная Ксения сама набрала Стужева и сообщила, что моё сиятельство можно забирать через десять минут.
В итоге, когда я, разомлевшая и благоухающая массажными маслами, вышла из последнего кабинета, Стужев уже ждал меня у стойки администратора, о чем-то любезно общаясь с этой самой Ксенией.
При этом сам Стужев держался достаточно нейтрально, не придраться, а вот девчонка чуть ли из трусов не выпрыгивала, заглядывая ему в глаза, как брошенный щеночек. И сразу так грустно стало…
Неужели я выгляжу так же?
В итоге домой ехали в тишине, а я всю дорогу смотрела в боковое окно, кусая губы и размышляя о том, какие мы все бабы — дуры. И я особенно.
— Полина, тебе не понравилось?
Я перевела задумчивый взгляд на мужчину и чуть приподняла бровь.
— Салон. Если не понравилось, просто скажи.
— Всё… хорошо, — произнесла тихо и снова уставилась в окно. — Я просто задумалась. Спасибо, что возишься со мной. Мне… приятно. Я ещё не привыкла к тому, что богата и могу позволить себе такой качественный и приятный отдых.
Потом немного поколебалась, но всё же спросила:
— Цветы от тебя?
— Да.
— Спасибо.
— Полин…
Мы подъехали к дому и Стужев заглушил мотор, дотронувшись до моего плеча, отчего я невольно вздрогнула, хотя уже знала, что он меня коснется.
— Спасибо, что подвез, — выпалила преувеличенно бодро и, взявшись за дверную ручку, буквально вывалилась из машины и сбежала в дом.
Да, глупо. Да, по-детски.
Но я… не могу. Просто не могу!
Мне кажется, что я уже… всё. Пропала. Проиграла. Увязла в этом по самую макушку. Не выгрести. Но ещё не умру, если он вдруг… Передумает.
Но лучше пусть так.
Не знать.
Надеяться. Мечтать…
Боже мой, какая преступная трусость… В делах личных я точно ни разу не Ржевский!
В итоге я не просто сбежала наверх, а заперлась в кабинете и до самого вечера занималась преимущественно ерундой, хотя и не без проблесков разума.
Для начала нашла в сети пятерку топовых реабилитационных центров и выяснила, какие специалисты там работают. Затем: каким оборудованием они пользуются и на чем специализируются. Выяснила их точное местоположение и наличие дополнительных услуг: например, проживание родственников в вип-палате, спецпитание и наличие собственной территории для прогулок. В идеале нужен был лес с парковой зоной, но это уже ближе к санаториям-профилакториям, тогда как у нас планируется классический стационар.
В принципе можно с легкостью благоустроить двор рядом с домом, главное, выяснить, кому принадлежит земля. И если нужно, то выкупить. Не хочу потом в один прекрасный момент обнаружить, что это чужое и на него заявляют права все, кому не лень.
Когда с этим было решено, я созвонилась с Зоей Алексеевной и проговорила ряд моментов по будущему реабилитационному центру. Женщина согласилась помочь мне с бизнес-планом и последующим ведением бухгалтерии, я скинула ей на почту свои наработки и общую концепцию, а она пообещала прислать мне готовый результат уже завтра.
Периодически отвлекаясь на рефлексию и иные глупости, я подняла список кредиторов, который для меня составляла Ульяна, и вычеркнула тех, с кем уже рассчиталась. Остались трое и Абашидзе. Неплохо. Увы, их номеров у меня не было, но, хорошенько полистав почту рода, а нашла двоих и, созвонившись с ними, пригласила к себе. Оба согласились подъехать в течение часа (и даже не обманули), и я стала беднее на двести тысяч, но не испытывала по этому поводу ни малейшей грусти.
При этом один из мужчин, Иван Грабельников, охотно подсказал мне номер последнего кредитора, с которым тоже был знаком, и я созвонилась и с ним. Григорий Селезнев оказался не в городе, а узнав причину, по которой звоню, удивил тем, что отказался от претензий, заявив, что для него сто тысяч — не те деньги, чтобы требовать их с женщины. В общем, и этот пункт можно было считать решенным, ну а Абашидзе я звонить и не собиралась. Обойдется.
Время уже близилось к семи, когда я рискнула спуститься вниз, и первым, кого увидела, был Док. Он словно специально караулил меня, выглянув из гостиной, когда я спускалась по лестнице, моментально просиял и загадочно поманил пальцем.
Ну просто интриган восьмидесятого уровня!
— Что такое?
— Полиночка, мне нужны деньги, — сходу заявил этот неординарный мужчина с видом отъявленного вымогателя. — Эдуард Евгеньевич уже нашел несколько квартир, которые будут приобретать бедолаги из дома номер восемь, надо бы заняться оформлением купли-продажи их имущества.
— О, так быстро? Хорошо. Сколько надо?
— Давайте двадцать, — прикинул Савелий и конкретизировал: — Миллионов. Не волнуйтесь, отчитаюсь за каждую копейку. Если останется — верну. Но скорее всего не останется.
— Хорошо. Идемте.
Позвав его за собой, поднялась к себе и вынесла из гардеробной четыре коробки по пять миллионов в каждой.
— Полиночка, мне как-то даже неловко спрашивать… — озадаченно протянул Док.
— Так не спрашивайте, — улыбнулась.
— Кхм, нда. — Мужчина почесал затылок и глянул так серьезно, что сразу стало ясно — шутки кончились. — Это ведь не ворованное?
— Неа.
— Точно?
— Абсолютно.
Но о том, что это реквизированное, я всё равно не скажу.
— Хорошо.
Судя по всему, Савелий решил, что лучше поверить мне на слово, чем сомневаться и дальше, после чего взял первые две коробки и ушел, а потом вернулся за второй партией и мотнул головой, зовя за собой.
По дороге разговорились о том, кто и что уже успел сделать, я порадовала мужчину, что уже озадачила специалиста рядом экономических нюансов, ну а Док в свою очередь заверил меня, что сумеет достать всё нужное оборудование через своих, главное определиться с четким списком и наличием необходимых кабинетов.
Для этого нужно было заполучить в свои руки план постройки дома, квартиры в котором мы выкупали, но этим уже занимался Эдуард.
— Думаю, завтра ближе к обеду, сядем и порисуем, — заверил меня Савелий, занося коробки в свою комнату и ставя их одну на другую в свободный угол. — Кстати, есть идея. Ну, точнее не идея, а некий налет наглости с моей стороны. Я видел, у вас на первом этаже комнаты свободные появились? Могу я одну использовать под постоянный лазарет? И наших принимать, и ваших, а? Чтоб кровати туда-суда не таскать, а то уже скоро развалятся. Кстати, я вчера вашим дамам все необходимые услуги оказал, можете быть спокойны.
— О? — удивилась и сразу же благодарно улыбнулась. — Спасибо. А насчет лазарета идея хорошая. Идемте, глянем.
По большому счету выбирать было особо не из чего и Дока вполне устроила первая же комната слева от холла. Самая обычная, на два окна, как и его, только зеркальная по отношению ко входу. Мы договорились, что Док обставит её сам и на свои деньги, чтобы облегчить труд и уход за пациентами прежде всего себе, а я не буду брать с него деньги за аренду, потому что комната всё равно пустует, а так я тоже смогу ею пользоваться, если вдруг кому-то захочется сделать больно.
  
Правда, Док выразился иначе… Но мы друг друга поняли.