Стажер (СИ)

Или это я умудрилась отключиться? Позорище!
Молча проследив за тем, как вошедшая в кабинет Дарья расставляет на моём столе всевозможные утренние блюда, я дождалась, когда женщина выйдет, затем взяла в одну руку кружку, во вторую оладушек — и начала есть.
Никуда не торопясь. С чувством и наслаждением.
Стужев, понаблюдав за этим какое-то время, беззвучно усмехнулся и сел в кресло. Причем, сел не просто так. Не для того, чтобы испепелять меня взглядом и дальше. Нет.
  
Сев, он сделал это так, что умудрился полулечь, сложив руки на животе, а затем и вовсе закрыл глаза.
Однако!
— Не стоило настаивать на встрече, если больше всего хотите спать, Егор Романович, — не удержалась я от издевки, которая прозвучала особенно едко. Аж сама не ожидала.
— Больше всего я хочу совсем другого, — пугающе ровным тоном произнес Стужев, не открывая глаз. — Но ты права, поспать мне сегодня особо не удалось, разлом закрылся только полчаса назад, а мой долг, как командира отряда, проследить за этим до конца. Но поговорить я хотел о другом.
С этими словами он всё-таки открыл глаза и сфокусировал взгляд на мне.
— Я хотел извиниться. Вчера ночью я был резок, груб и излишне эмоционален. Тем не менее это не отменяет того, что я злюсь. На тебя, да. Ну и на себя до кучи, потому что не проговорил ряд незыблемых правил, которые для меня очевидны. Обсудим их?
Это был крайне странный диалог на грани скандала, но я предпочла кивнуть. Обсуждение — это уже конструктив, верно? А я, как бы ни психовала, не могу отрицать, что такой наставник в сто раз лучше никакого.
А ведь я до сих пор не спросила у него, в какую цену мне обошлись каменные ядрышки… Не бесплатно же, верно?
— Первое: никакого поглощения без моего разрешения и вне графика. Вообще. Категорически. Согласна?
Я хмыкнула, предпочтя отпить чаю.
— Не потому что я самодур и жадина, а потому что не хочу, чтобы ты страдала там, где можно не страдать, — добавил Стужев, так и не услышав от меня ответ. — Или ты не умеешь иначе?
На это я цокнула и начала рассматривать потолок. Ну что за бред он несет, а? Понятно, что на основе увиденного… Но если у меня дар такой, что я могу поделать?
— Второе, — чуть напряженнее произнёс командир «Витязей», так и не дождавшись от меня нужной ему реакции, — ты сама согласилась стать моим стажером. Да, мы не проговаривали это на словах и я наивно решил, что ты осознаешь всю величину ответственности. Вчера я понял, что это не так. Ты не мужчина. Ты ничего не смыслишь в военном деле и субординации. Поэтому нам стоит проговорить каждый пункт нашего соглашения. Я прав?
— А ты любишь быть правым, да? — усмехнулась, посмотрев ему в глаза. — Хорошо, Стужа, ты прав. Признаю. Доволен?
— Ни капли, — скривился. — Хочешь начистоту? Давай. Я не могу воспринимать тебя, как бойца. И не потому, что ты женщина. А потому, что ты женщина, которая мне нравится. Именно поэтому я беспокоюсь о тебе гораздо сильнее. Не хочу подвергать риску. Боли. Лишениям. В принципе не хочу, чтобы ты этим занималась. Реально ли это?
И снова устремил на меня пронзительный взгляд своих невозможно серебряных глаз.
Чувствуя, что не так уж и спокойна, как хочется, я прикрыла глаза ресницами, отстраненно радуясь, что могу прикрыться и кружкой. А ещё оладушкой. И вообще — отличный завтрак! Давно такой вкусноты не ела!
Молчание затягивалось. Стужев, как ни странно, не давил, а когда я бросила на него взгляд украдкой, то поняла, что он просто закрыл глаза и… Спит или нет? Неудобно же…
— Может, договорим позже? — произнесла тихо, ощутив просто бездну неловкости и беспокойства, которые может и не хотела ощущать, но глупое сердце решило иначе.
— М-м? — Стужев медленно открыл глаза, но так и не смог сфокусировать на мне взгляд.
Это вызвало во мне ещё больше беспокойства, так что я не удержалась, поднялась и торопливо подошла к нему, чтобы прикоснуться и хотя бы попробовать провести минимальную диагностику.
Но вместо этого была бессовестно перехвачена под колени и каким-то невероятным образом оказалась в руках Стужева.
И ладно бы просто в руках! Этот… имбецил, прости господи, впустил меня в своё личное пространство, растянув щит поверх нас обоих, и вырубился.
Просто вырубился!
Первые несколько секунд я просто просидела ошеломленная произошедшим, но потом всё таки взяла себя в руки и обняла мужчину за шею. И нет! Не потому что так было удобнее на нем сидеть!
Хотя и это тоже.
А потому, что именно так было удобнее и надежнее изучать его богатый внутренний мир, который оказался возмутительно расшатан. И истощен!
Нахмурившись и даже разозлившись, но понимая, что прямо сейчас ничего не могу поделать, я… всё-таки кое-что сделала. А именно — запустила процесс активного синтеза мелатонина, так называемого гормона сна, чтобы один упрямый баран уснул крепко-крепко.
И не мешал мне своевольничать.
Прошло минут десять, Стужев расслабился окончательно, так что я даже сумела встать с его колен, не разбудив, а потом сходила вниз, наябедничала на него Доку и тот, с самым что ни на есть суровым видом согласившись, что командир у нас один и надо его беречь, не стал изобретать паровоз, а просто поднял наверх пружинный матрас с его кровати, я прихватила подушку и одеяло, под конец Дениса, и мужчины переложили Стужева из кресла на матрас.
Да, прямо в кабинете.
Ну а что поделать? Нести его далеко — наверняка проснется и начнет капризничать. Надо ли нам это? Неа.
В общем, мы поступили нагло, бессовестно, но разумно, после чего с самым что ни на есть заговорщическим видом пожали друг другу руки и разошлись по своим делам.
И уж не знаю, какие дела были именно у мужчин, а я просто спустилась вниз, порадовалась, что моя кровать уже в моей спальне, заперлась изнутри и легла спать.
Я устала, мне надо!
Ну и кто бы мог подумать (уж точно не я!), но проспать я умудрилась почти сутки, в следующий раз проснувшись ещё затемно. Не обнаружив поблизости телефон и в целом крайне смутно представляя, где его оставила (с собой вроде к разлому не брала, но это не точно), я прозевалась и выглянула в окно, с легким интересом отмечая, что светает.
Не испытывая ни малейшего желания куда-то спешить и в принципе что-то делать, просыпаясь откровенно неспеша и с давно не испытываемым наслаждением, я накинула халат, вышла из комнаты и сходила на кухню. Там выяснила, что ещё и шести нет, но это совершенно не помешало мне наделать себе горячих бутербродов с расплавленным в микроволновке сыром, сварить кофе, разбавить его апельсиновым соком и отправиться наверх.
Там, как я и надеялась, уже никого не было. Ни Стужева, ни матраса. Зато имелось очень удобное кожаное кресло руководителя, в котором я устроилась со всем возможным комфортом, и приступила к ну очень раннему завтраку.
Пока ела, набросала на бумаге ряд пунктов по нашему будущему реабилитационному центру, которые требовали особого внимания. Я уже понимала, это будет не безоговорочно прибыльный проект, а скорее работа, куда придется вложить деньги, время, кучу сил и даже душу, но в то же время именно это казалось мне достойным делом.
Делом, за которое действительно стоит браться!
А прибыль пусть акции приносят.
Потихоньку рассвело и в кабинет заглянула Алевтина, на удивление робко уточнившая, может ли она со мной поговорить.
— Конечно. В чем дело? Проходи, не стесняйся.
— Я хотела узнать, — Аля неловко улыбнулась, — насчет своих обязанностей. Я помню, мы с вами обговаривали, что я горничная только правого крыла, но у вас ведь и левое есть, и на втором этаже вчера закончили ремонт в хозяйских комнатах, а сегодня уже мебель привезут. Скажите, я… Могу рассчитывать на подработку?
  
Я аж сморгнула с оторопью.
— Нет-нет, вы не подумайте! — зачастила горничная. — Зарплата очень хорошая, особенно учитывая бесплатное питание и проживание. Я безумно вам благодарна! Просто… — Она рвано вздохнула, потупилась и призналась: — Деньги очень нужны. А работать я готова! И время есть. Правда!