Стажер (СИ)

Видя, что спорить бесполезно, да и обстановка, честно скажем, не располагала к легкомысленным шуточкам, я ответила максимально серьезно и коротко:
— Ясно.
И когда мужчины отправились в бой, послушно осталась рядом с Борисом, который на всякий случай пока не глушил мотор.
Следующие полчаса я с неослабевающим интересом наблюдала, как мужчины ищут способ убиения этих кислотных слизней. Увы, их оказалось не так много. Рубить бесполезно — оружие просто застревало, а раны от стихийных заклинаний затягивались слизью в считанные мгновения. То же самое с колющими ранами — слизни на них даже не реагировали. Огонь и электричество были под запретом. Стреножить слизня магией камня или металла не получалось — они растворяли его слишком быстро, чтобы был виден хоть какой-то эффект.
  
В итоге первой двойкой работали двое: Жук и Стужа, замораживая тварей до состояния ледяных глыб, а остальные крошили их на кусочки, попутно выковыривая из останков ядра.
Я же, старательно вспоминая элементарную химию и биологию, пыталась понять, как противостоять тварям иначе. Неужели никак? Хм, а если взять за аксиому то, что кислоту можно загасить содой… Сработает ли это со слизнями?
И сколько точно нужно соды на одну такую тушу? Подозреваю, что не щепотку и может даже не один килограмм. Но мысль то интересная!
Её я и попыталась озвучить Борису, который скучал рядом, хотя по его невозмутимому виду сложно было сказать, что он именно скучает. При этом он охотно поддержал тему, ведь оказалось, что ему очень близка именно химия, и в ней он оказался подкован даже лучше меня. Впрочем, я никогда не считала себя именно химиком, хотя в медицине очень важно понимать, что с чем смешивать, чтобы получить нужный результат.
— А знаете, надо предложить это остальным. Всё зависит от того, сколько тварей внутри, — рассудительно заметил Молчун, поглядывая то на последних слизней, то на внушительные размеры разлома. — Хотя, учитывая высоту портальной арки, точно не меньше третьего, а значит тварей не один десяток. Да и Патриарх обычно помощнее основной армии. Да, надо будет предложить. Сделаете?
— Я? — удивилась.
— Ну, не я же, — тихонько хмыкнул мужчина. — Я тут вообще-то за связь и колеса отвечаю, а не за генерацию умных идей. Давайте-давайте, вливайтесь в коллектив, Полина. Уверен, остальные оценят.
— Ну, спасибо что ли, — пробормотала с некоторой растерянностью, не понимая, зачем Борису мне помогать. Или он не уверен в наших выводах и не хочет выглядеть перед коллегами глупо?
Зато мне терять нечего! Я и так в их глазах малость «того».
А может и не малость…
В итоге, когда на песке оставалась ползать последняя кислотная кочка и Егор выразительно махнул мне рукой, я поспешила подбежать и выслушать приказ. Он оказался до банальности краток и прост:
— Ну что, стажер, вот твоя тварь. Убивай. Как будешь действовать?
Проявляя благоразумие, никто не подходил к кислотнику слишком близко, потому что эти твари были медлительны лишь до определенного момента, умудряясь совершать рывки на пять-семь метров вперед в доли секунды. То есть сразу, как замечали жертву. Радиус их активности, как я поняла, ограничивался десятью метрами, больше они не чуяли.
Хотя чем вообще может чуять слизень, если у него нет привычных нам органов чувств?
— Максимально просто, — заявила я и, заранее примерившись к твари, рванула вперед, на последних секундах превращая окаменевшую руку в подобие скальпеля, чтобы разрезать желеобразную тушу четко напротив ядра и выдрать его силой.
Есть!
При этом тварь на месте тоже не стояла и, почуяв моё приближение, тоже метнулась вперед, выпустив струю кислоты, но если от неё я отшатнулась, то столкновения лоб в лоб избежать не удалось и в итоге вышло так, что я погрузила в монстра руку, а он сам насадился на мои ноги.
Агрессивная оболочка кислотника начала тут же взаимодействовать с моей стихийной защитой, начав шипеть и жадно разъедать камень, словно это было для него изысканным деликатесом, но я уже выдернула руку с добычей и с некоторым трудом, но отступила, выскальзывая из смертельных объятий монстра. При этом он, лишившись своего магического средоточия, не спешил умирать, хотя я рассчитывала именно на это. А потом…
— Осторожно!
Он лопнул.
Ядрен-батон…
— Полина! — на весь пляж рявкнул Стужев, едва успев защитить себя и тех, кто стоял рядом, энергетическим куполом, так что кислотные ошметки слизи никого не ранили, а вот я оказалась в этой слизи вся.
— Я жива! Жива! — завопила, пока не добил, и поторопилась стряхнуть с себя остатки доспеха, который начал разваливаться прямо на глазах.
Как и одежда.
В итоге я отскочила ещё, чтобы не наступить в ржавое крошево и кислотное пятно, натекшее с меня, и предстала перед мужчинами в одном нижнем белье.
— Ты не Зараза, ты…
Что там предполагалось дальше, я не услышала, потому что, подозреваю, прозвучало совсем иное.
— В машину!
Понимая, что это только моя вина, что тварь взорвалась, и незнание не освобождает от ответственности, я с обидой прикусила губу и рванула к автомобилю, на весь пляж сверкая черными кружевными труселями и полупрозрачным лифчиком, но никто из присутствующих не произнёс ни звука. Даже Борис, просто вручивший мне одеяло и махнувший рукой на приоткрытую боковую дверь фургона.
Вот только никто из мужчин не обратил внимания, что в моей руке так и осталось зажато энергетическое ядро убитой мной твари.
Или обратили, но не подумали, что я рискну впитать его прямо сейчас?
Криво усмехнувшись, я поплотнее закуталась в одеяло и сжала ядовито-желтое, упругое ядро размером с перепелиное яйцо, а затем затаила дыхание, ощутив, как ядро растекается по ладони, практически сразу растворяя кожу до кости и проникая дальше, но уже не чистой кислотой, а кислотной энергией.
Не скажу, что было сильно больно, нервные окончания отмирали раньше, чем импульсы доходили до мозга, тем более я уже приглушила их чувствительность и проводимость. Под конец сильнее всего стало дискомфортно желудку, это было похоже на приступ острого гастрита, аж слезы на глазах выступили от нестерпимой рези, но я сумела перетерпеть, а организм быстро избавился от последствий, к этой минуте уже залечив руку.
Притихнув, как мышка, я закрыла глаза и погрузилась в легкий транс, чтобы провести малую циркуляцию новой стихии, хотя по уму это была не стихия, а… раздел магии. Как правильнее назвать? Способность?
В общем, совсем даже не важно, как это называется. Главное, что я справилась!
При этом я никуда не торопилась, действуя предельно аккуратно, ведь прекрасно видела, как кислота растворяет и камень, и железо. Огонь тоже лучше не применять рядом с кислотой, опасно. Взрывоопасно!
А могу ли я покрыть своё тело схожей слизью без вреда для организма? Сделать доспехом. М?
Или это испортит в том числе и трусы?
Тихонько хмыкнув, решила пока не экспериментировать, отложив это непростое дело до лучших времен, и приоткрыла один глаз, когда примерно сорок минут спустя к фургону подбежал Док, неся на плече Айдара.
Что такое?
— Коллега, не откажите в помощи! — выпалил Савелий, сгружая свою ношу на пол фургона, причем на правый бок, так что я сразу увидела, что левый серьезно обожжен кислотой, аж ребра видно.
Причем доспех не затягивается, как в случае с Денисом, а продолжает шипеть и пузыриться. Выглядело, прямо скажем, жутко.
Но только не для меня, ха!
Моментально скинув одеяло, которое сейчас только мешалось, и совершенно не обращая внимания на свой неприличный вид (подозреваю, мужчинам тоже было не до него), я опустилась на колени перед пациентом и, пока Док распаковывал кейс, пробежалась пальцами по ране, проверяя степень отравления.
  
Жестко!
Впрочем, я уже знала, что делать, и, действуя по аналогии с тем, как действовала в прошлый раз, помогая спасать Дениса, я просто начала вытягивать из Хана магически измененную кислоту, применяя в том числе свой новый дар.