Ошибка выбора или связанные Судьбы (СИ)

— Приехали. — Мужчина вышел из кареты и протянул мне руку, в ожидающем жесте. — Прошу.
Ну, раз, мужчина просит… Протянула руку и слегка коснулась пальцами его руки. От прикосновения Аден вздрогнул и чуть сильнее, чем следовало, сжал своими пальцами мою ладонь. Специально или непроизвольно, он дернул меня, и я спрыгнула, попадая прямиком в его объятия. Глаза магистра полыхнули, обжигая странной чужой жаждой… чего-то. Моё дыханье сбилось, сердце в груди замерло, щёки опалило жаром, я прикусила губу. Пальцы магистра на моей талии сжались сильнее, притягивая до упора к каменному телу. Хотя не такому и каменному. Я невольно уперлась ладонью в его грудь и почувствовала, как сердце дракона грохочет под моими пальцами, а учащенное дыхание опаливает изгиб шеи.
— Закрой глаза. — Глухо произносит он мне в ухо.
Несколько секунд ощущения свободного падения, и мы оказались на мощенном белым камнем дворе, перед такими же белыми каменными ступенями. Всю картину целиком не успеваю рассмотреть, так как Аден перегораживает весь вид. Он крепко держит за плечи и внимательно вглядывается, подмечая лишь ему одному заметные детали.
— Ты как себя чувствуешь? — С ноткой беспокойства спросил он.
— Нормально. — Какой заботливый. Утвердительно махнула головой и тут же пожалела об этом. — Чуть подташнивает. Терпимо.
— Аден? — Раздался удивленный голос Деметрия — Зара? Почему вы здесь? Что-то случилось?
И что это значит? Разве он не ждал нас?
Глава VI
Посмотрела на Адена, который успел отступить от меня на шаг, давая мне возможность видеть спешащего к нам Деметрия, но на его лице вновь отлично сидела каменная маска безразличия и спокойствия. Эта перемена неприятно царапнула. Почему, спрашивается? Ну-ну, посмотрим, как вы будете выкручиваться, мистер.
— Ты же сам хотел поговорить с… дочерью. — Бесцветным голосом проговорил магистр. — Вот. Прошу. Благодарности потом. Где Фрост? Его Аарон просил прислать.
— Фрост пикирует. — Всё ещё недоумевая, ответил Деметрий.
— Пикирует? А кто тогда работает?
— Твои агенты и без нас справляются.
Они обменялись, только им понятными, взглядами и Аден удалился, оставив нас в полном недоумении провожать его удаляющиеся спину.
— Я так понимаю, что вы не поговорили с этим неадекватным демоном. — Посмотрел на меня Деметрий.
— Почему же. Демон слишком нетерпелив, он прилетел чуть раньше вашего вестника. — Пожала плечами.
— Тогда понятно. Пойдём. — Приобнял меня за плечи и подтолкнул, вынуждая идти с ним рядом. — Позавтракать он тебе тоже не дал?
— Не дал.
— Ожидаемо.
Ведомая крепкими объятиями мужчины, я успела немного рассмотреть и оценить роскошь внутреннего убранства замка. Собственно интерьер соответствовал строгому стилю мужчины одиночки. Простые линии, дорогая отделка, ни каких тебе ваз, статуэток и вазонов с цветами. Мы вошли в просторную столовую с огромными витражными окнами и настоящим камином. Правда, задерживаться здесь не стали, а прошли дальше на небольшую кухню, где хозяйничала невысокая, круглая женщина. От таких женщин веет семейным уютом домашнего очага.
— Нэлли, познакомься, это моя дочь Зара. — Деметрий чуть выдвинул меня вперед, когда женщина развернулась к нам с добродушным выражением лица. — Зара, это Нэлли, хозяйка сего владения.
— Очень приятно. — Протянула руку.
— Дочь? Очень похожа. — Улыбнулась женщина и, взяв мою ладонь в свои руки, сжала её и похлопала сверху.
— Будь добра, приготовь завтрак для Зары. Мы будем у меня в кабинете. — Потом развернув меня всё так же за плечи, добавил уже мне. — Ты же напротив, поесть в кабинете?
— Нет, конечно.
На этот раз наш путь лежал через лабиринт коридоров, пока мы не вошли в довольно большое помещение. Кабинет был обжитым, виден был лёгкий беспорядок на массивном длинном письменном столе, который стоял боком к двери. За ним располагалась винтовая деревянная лестница, что шла наверх, на балкончик, что тянулся по всему периметру комнаты, а там располагались стеллажи с книгами. У камина стояло два кресла с маленьким столиком между ними, на котором была початая бутылка, два бокала с янтарной жидкостью и стопкой бумаг. Посередине комнаты кожаный диван с высокой спинкой, с небрежно брошенным на него пледом и подушкой. Между ним и письменным столом стояло ещё одно кресло. Походу, он живёт в кабинете. Зачем ему тогда такой огромный замок? Усаживаясь в кресле, заметила ещё одну дверь в дальнем углу комнаты.
 
— Значит, ты ему ничего не рассказала? — Собирая плед с дивана, спросил Деметрий.
— Он как-то и не спрашивал, а я не знала, что можно говорить, а что нельзя.
— Из тебя получился бы отличный агент. — Мужчина сел на диван, напротив меня.
— Мне сказали, что я плохая актриса. К тому же, я не люблю физическую боль.
— Хм? — Заломил бровь мужчина.
— Агентов, как правило, пытают. Кстати, старикашку — то поймали?
— Поймали. — Ухмыльнулся Деметрий. — Только его пытать не надо, ты его знатно наградила за содеянное. — Уловив мой немой вопрос, он продолжил. — То проклятье, что ты сбросила с Адена и перенаправила на старикашку, ты сопроводила своей магией. Теперь он вечно в муках и на грани. Проклятье сжирает его магические потоки, но при этом твоя магия подпитывает его физически, поэтому его даже пытать не надо, он и так в агонии.
— Узнали, что дельное от него?
— Да, обычный чокнутый алхимик, желающий вечной жизни, власти и силы. — Махнул рукой Деметрий.
Мы замолчали, так как в кабинет вошла Нэлли, толкая впереди себя тележку с едой.
— Спасибо, Нэлли. — Поблагодарил мужчина.
— Приятного аппетита. — Ответила женщина, по-матерински улыбнулась и вышла, осторожно прикрыв за собой дверь.
— У тебя нет браслета. — Заметил Деметрий, когда я чуть подтянула рукава, оголяя запястье, чтоб они не мешали.
— Когда пришла в себя в имении Донанто, его уже не было. — Принялась за кашу. — Кстати, а вы знаете, что «Яды» теперь преподаёт жених Тины? У них могут возникнуть конфликт интересов на почве уставных отношений.
— Он желал быть ближе к невесте. Я не увидел в этом ничего предосудительного. Тем более он ей не муж, а всего лишь претендент. — Деметрий налил нам взвар.
— Разве у них всё уже не оговорено?
— Зара, Иклин поэтому и разрешил Тине поступить в Академию, чтобы она смогла определиться. Он не хочет давить на дочь. Ведь пока она учится брак заключить невозможно. К тебе это тоже относиться.
— А я тут при чём? Вы же знаете со мной брак вообще заключать нельзя.
— Прости меня, Зара. — мужчина тяжело вздохнул и, поддавшись вперёд, взял мои ладони в свои. — Я должен был давно тебе рассказать о себе и о том, что признав тебя своей дочерью, сделал тебя одной из самых завидных невест.
— Это вы о том, что у вас знатный род и вы поэтому запихнули меня в Академию?
— Да. И поэтому записал в состав команды на соревнованиях. Ведь все его участники, автоматически зачисляются в кадеты. Но не это главное. А то, что мой род является одним из претендентов на престол. Тем более, сейчас, когда я вновь встал на крыло…
— Вы вновь летаете?
— Благодаря тебе, Зара. — С восторгом ответил он. — То ли твоя магия, то ли мой дракон почувствовал в тебе своё дитя, не суть. У меня снова появилась цель в жизни. Моему дракону есть ради кого жить.
— О…я не знаю, что сказать… — я растерялась. — А как же мой вызов? Что будет с вами, когда условия.
— Зара, девочка, — мои пальцы сжали сильнее. По руке потекла волна тепла, приносящая чувство спокойствия и защищённости. — Давай не будем пока думать об этом, у нас же есть время, а мне этого достаточно. Просто подыграй моему дракону, побудь в этом мире моей дочерью.
— Я не знаю как. — Прошептала я, пряча слёзы, потому что вспомнила своего родного отца, которого так и не назвала «папой». — Вы должны знать. У меня никогда не было отца. Нет. Формально он был, но он так хотел сына, что не видел во мне дочери. Воспитывал как мальчишку, соответственно и наказывал, как пацана. А когда я выросла, и моя фигура изменилась, то он решил меня выгодно сплавить. Впрочем, в вашем мире это не новость. Выдать замуж за перспективного жениха. Он уже подобрал кандидата на роль жениха, просто ждал, когда я стану девушкой, и даже не догадывался, что мой цикл давно уже начался. Мы с матерью тщательно это скрывали. А потом однажды утром к нам пришёл участковый и заявил, что был найден труп моего отца. Я не спрашивала, как и почему он погиб. Я впервые дала волю слезам. И плакала не от горя, как думала вся его родня. А от того, что он больше не сможет командовать мной, наказывать и мы можем просто жить — я и мама.