Флетчер Мун — частный детектив

Я покачал головой. Втягивать в свои неприятности других означает добровольно стать изгоем в школе.
Миссис Куинн кивнула на маленький пластиковый стульчик перед столом.
— Каждый день мы теряем еще одного. Садись.
Я сел. Снова детский стульчик. Колени стукнулись о подбородок, я щелкнул зубами.
Миссис Куинн достала из ящика стола огромную тетрадь с обложкой из тисненого бархата.
— Хочу кое-что показать тебе, Флетчер. Это мой личный гроссбух. Здесь я храню записи о каждом ученике школы Святого Иеремии.
На вид гроссбуху было лет сто. Я не удивился бы, если бы, стоило директрисе его открыть, из него бы вылетели драконы. Страницы были разделены на графы: в каждой строке значилась фамилия, а за ней — ряд квадратиков с картинками.
— У меня свой метод ведения учета, он позволяет все видеть с первого взгляда. Боюсь, сегодня ты удостоишься картинки, означающей мелкое хулиганство. — Она перелистала первые пожелтевшие страницы, пока не добралась до нынешних учеников. — Вот и мы. Прекрасный набор будущих мировых лидеров.
Я подозревал, что миссис Куинн иронизирует, но кто ее знает? Быть может, она верит в нас больше, чем мы сами.
— Посмотри сюда. Прелестная малышка Мэй Деверо в четвертом классе. Ни разу за всю учебу не заслужила замечания.
Мэй — двоюродная сестра Эйприл. Их отцы — братья, они живут в соседних домах и вообще не разлей вода. Вот и девочкам Деверо приходится быть не разлей вода, нравится им это или нет. Им даже имена дали по названиям соседних месяцев [3]. Родители, видимо, сочли, что это невероятно остроумно. По слухам, Эйприл высказывала недовольство тем, что Мэй недостаточно розово одевается.
— Посмотри на картинки Мэй: счёты, потому что она преуспевает в математике; пара балетных туфелек, потому что в прошлом году она танцевала на нашем смотре талантов; и ангел, потому что она и есть ангелочек. Мало у кого картинки, как у Мэй Деверо.
У меня в голове начала складываться общая картина. Простите за каламбур.
— Ага, понимаю. — Я указал на другой ряд картинок. — Дермот Кармоди. На этой картинке он сидит у огня, потому что летом работал в пекарне Рили.
Миссис Куинн разочарованно вздохнула.
— Нет, Флетчер, очнись, мой мальчик! Это адский огонь. Дермота исключили из школы, и куда он направился? Прямиком в ад. Видишь эти маленькие рога?
— А-а!.. — Я вцепился в стульчик, чтобы ноги самовольно не унесли меня прочь из кабинета.
Миссис Куинн указала на другой ряд маленьких картинок.
— А вот это Ред Шарки. Видишь, какая у него первая картинка?
Я наклонился поближе. В рамке был грубо нарисован человек с дубинкой.
— Мелкое хулиганство, — высказал я предположение.
— Прекрасно, Флетчер. Умница. Мелкое хулиганство. С этого всегда начинается. Вроде бы безобидная игра. Однако, прежде чем ты поймешь, что к чему, возникают серьезные неприятности. В точности как у Реда. Драки, прогулы, временное отстранение от занятий…
Каждому проступку соответствовала своя картинка. Отстранение от занятий было остроумно изображено в виде повешенного человека с дубинкой.
— И теперь вот он, Флетчер Мун. Что у нас здесь? Только хорошее. Взгляни на эту маленькую, трудолюбивую пчелку…
— В первом классе я победил в конкурсе на лучшее правописание.
Миссис Куинн шутливо ткнула меня кулаком в плечо. Я едва не свалился с детского стульчика.
— А потом вот это, Флетчер. Маленькое увеличительное стекло, потому что?..
Ну, это было легко.
— Потому что в прошлом году я был вынужден… я сам вызвался найти ваши ключи.
Миссис Куинн наградила меня новым шутливым ударом. Я почувствовал, что плечо немеет. Директриса достала из коробки огрызок карандаша и в моей третьей рамке нарисовала человечка с дубинкой, обозначающего мелкое хулиганство.
— Теперь, Флетчер, — с грустью сказала она, — на тебе стоит клеймо. Будем надеяться, что этим дело и ограничится. Не хотелось бы видеть, как ты идешь по стопам Реда. Ведь ты не пойдешь, а?
— Нет, мэм.
— Не хотелось бы, чтобы ты закончил рядом с адским пламенем или в маленькой полицейской машине.
  
— Да, мэм, не хотелось бы.
— Видишь? Это, если разобраться, научная система. Она позволяет улавливать тенденции и предсказывать поведение. Иногда я наказываю человека авансом, потому что эти маленькие картинки подсказывают мне, что он собирается сделать.
Я понял, что настало время произнести небольшую речь.
— Не беспокойтесь о Флетчере Муне, госпожа директор. Я усвоил урок. Больше человека с дубинкой у меня не будет.
Миссис Куинн с победоносным видом захлопнула гроссбух.
— Надеюсь. А теперь можешь идти. Не обратил внимания, кто там следующий? Надеюсь, это по-настоящему скверный ребенок — тогда я с удовольствием накажу его на законных основаниях. Второго падшего ангела мне не вынести.
Чувствительность в моем удостоившемся тычков плече восстановилась. Вместе с чувствительностью пришла и боль.
— Разве что кто-нибудь пришел, пока я был здесь.
— Существует единственный способ выяснить это, — сверкнув глазами, заявила миссис Куинн и переключила огонек над дверью на зеленый.
Закрывая за собой дверь, я не знал, кого мне жаль больше, миссис Куинн или следующего в очереди — в коридоре сосал палец малыш со взъерошенными волосами и расквашенным носом.
— Входи! — громко провыла директриса.
Ларри и Адам вторили ей зловещим воем, который эхом разнесся по школьным коридорам.
  
Глава 3
 
МУН БЕРЕТСЯ ЗА ДЕЛО
 
Моя мать беспокоится обо мне. Беспокоится, что я медленно расту. Беспокоится, что когда-нибудь вдруг начну расти очень быстро и тогда ей придется постоянно покупать мне новую одежду. Беспокоится, что у меня мало друзей и что я увлекаюсь расследованиями преступлений.
Когда она рядом, я стараюсь улыбаться, как будто у меня во всем полный порядок. Однако на самом деле я человек неулыбчивый, и она понимает, что я притворяюсь. Тогда я перестаю улыбаться, а она принимается ходить за мной по пятам и спрашивать, все ли у меня хорошо.
В тот день, когда мама пришла ко мне в комнату, чтобы проверить домашнее задание, я воспользовался возможностью в кои веки обрадовать ее.
— После обеда я иду к Эйприл Деверо.
Мама пришла в экстаз.
— О господи! Эйприл Деверо! Эйприл и Мэй… остроумно их назвали, правда? Не у всяких родителей хватит духу дать такие имена своим дочкам, но, если девочки вырастают хорошенькими, оно того стоит. О чем ты собираешься с ней говорить?
— Ни о чем. Я собираюсь слушать. Это Эйприл хочет поговорить со мной.
Мама восторженно всплеснула руками.
— Эйприл Деверо хочет поговорить с моим маленьким Флетчером! Она такая прелесть! Само совершенство. Знаешь, тебе тоже придется говорить хоть что-то, дорогой. Не можешь же ты весь вечер просидеть, просто молча кивая?
Я начал сожалеть, что рассказал о предстоящей встрече.
— Я буду действовать по обстановке, мама. Как получится.
— Ох, нет, нет! — воскликнула она. — Знаю я, как ты действуешь по обстановке, Флетчер Мун. Начнешь излагать свои заумные рассуждения. Помнишь, как ты сказал кузине Ифе, что у нее нехватка кальция?
— Но это же правда. У нее на ногтях белые пятнышки. Я просто хотел помочь.
Мама встряхнула меня за плечи и с силой сжала их.
— Поверь мне, дорогой. Это не то, что нравится слушать девочкам. Нужно почаще повторять, как великолепно мы выглядим.
Я нахмурился.
— Даже если это неправда?
Мама вытащила из гардероба три мои рубашки.
— В особенности если это неправда. Какую наденешь?
Я указал на простую черную рубашку, которую хотел надеть с простыми черными джинсами. Будь невидимкой.
— Мама, не надо так волноваться. Это не светский визит. Эйприл нуждается в моей помощи. Она клиент, понимаешь? И ей всего десять.
Мама округлила глаза.
— Мужчины! Вы такие наивные! Думаешь, я говорила твоему отцу, что он симпатичный? Нет, я просила его помочь мне разобраться с домашним заданием по физике.